Безопасного тыла больше нет, враг дотянулся до Омского НПЗ: Россия погружается в системный кризис ПВО

Враг дотянулся своими беспилотниками до Омского нефтеперерабатывающего завода – крупнейшего НПЗ нашей страны, способного перерабатывать до 22 млн тонн нефти в год. Для сравнения: Мозырский и Новополоцкий НПЗ – заявившие о готовности давать топливо России, в связи с чем Зеленский угрожал напасть на Белоруссию – могут перерабатывать по 12 млн тонн сырья.

В условиях систематических ударов врага по НПЗ в европейской части России Омский НПЗ выглядел как палочка-выручалочка, спасательный круг и последний аргумент топливной стабилизации: огромный, расположенный в 2,5 тысячи километров от границы с Украиной завод, способный производить все основные виды топлива. Но враг дотянулся и до него.

Местные СМИ сообщают, что через сутки после атаки крупная сеть заправок прекратила продажу топлива частным лицам: теперь на 53 станциях заправляют только машины юридических лиц и только по топливным картам. Решение абсолютно правильное, и местные власти можно только похвалить за расторопность. В условиях топливного кризиса главное – сохранить доставку продовольствия, работу промышленности, сельского хозяйства и транспорта. Но как вообще такая ситуация стала возможной?

Удар по Омску – очередное подтверждение того, что у России не осталось безопасных тылов. Война ведётся на всей территории страны, и делать вид, что это не так, – играть на руку врагу. Скриншот: lostarmour.info

Бюрократический айсберг: ни свернуть, ни затормозить

Сказать, что удар по НПЗ был столь же внезапным, как прошлогодняя операция "Паутина", в ходе которой украинские FPV-дроны атаковали базы нашей стратегической авиации, нельзя. То, что враг попытается вывести Омский НПЗ из строя, было очевидно давно. Просто из-за важности этого предприятия для экономики России оно не могло не привлекать внимания врага.

Были и более конкретные признаки, что противник подбирается к заводу. Так, например, 10 июня в Омской области впервые за всё время СВО была объявлена беспилотная опасность. Тогда же было сообщено об угрозе ракетного удара. Но ничего не произошло. 1 июля вновь поступили заявления об угрозе налёта беспилотников.

Сейчас вражеские ресурсы пишут, что операцию по нанесению удара планировала СБУ, непосредственная подготовка к удару заняла неделю, а на месте ожидалась солидная защита и мощное противодействие, которых по факту не было.

Почему так получилось, что при вполне очевидной угрозе и наличии явных признаков того, что враг прощупывает оборону, атаку не удалось отразить? Главная причина – в системном кризисе системы ПВО. Традиционно у нас делали ставку на мощные и дорогие ракетные комплексы, а столкнулись с массой дешёвых дронов из пластика и фанеры.

Сыграло свою роль и то обстоятельство, что нефтеперерабатывающие заводы относятся к производственным объектам 1-го класса опасности. Иными словами, нормы безопасности для них установлены строжайшие, отступить от них сложнее, чем кому-либо, а потому попытка защитить завод сетками и решётками требует проведения повторной экспертизы и оформления колоссального количества разрешительной документации. В результате получается бюрократический парадокс: чем строже на предприятии с безопасностью, тем труднее, а то и вовсе невозможно, его подготовить к защите от реальной угрозы.

В 2024 году правительство попыталось облегчить ситуацию, выпустив постановление, которое сделало большинство ГОСТов добровольными. Но проблема в том, что постановление не отменило федеральные нормы и правила, как и ответственность за их нарушение.

По словам некоторых источников в отрасли, компании не хотят платить крупные штрафы за незаконную переделку своих заводов, хотя в руководстве Ростехнадзора заверяют, что давно не штрафуют компании за "реализацию неотложных мероприятий, направленных на пресечение угроз воздушного нападения"...

Получается удивительная ситуация: из-за страха наказаний, которые вроде бы никто уже и не применяет, бизнес заранее смиряется с потерей производств и дорогостоящим ремонтом, а страна сталкивается с тяжелейшими экономическими проблемами. И при этом все хотят помочь делу. И никто не виноват...

Дроны стратегической дальности или пуски из Казахстана?

Совладелец и главный конструктор компании Fire Point Денис Штилерман заявил, что удар наносился новой модификацией дронов FP-1, дальность полёта которых удалось довести до 3400 километров. Кто-то может усмотреть в этих словах браваду или даже операцию прикрытия возможных пусков с территории Казахстана. Но эксперты, к которым обратился Царьград, считают, что если Штилерман и приврал, то не слишком сильно.

Пару лет назад многим казалось фантастикой, что вражеские дроны могут пролетать по две тысячи километров, достигая Тюмени. Но прогресс не стоит на месте: ему всё равно, идём ли мы с ним в ногу. Источник: ТГ-канал "Военный Осведомитель".

Насчёт 3400 км – ну, скорее всего, это из серии "с попутным ветром" и вообще без боевой части. Но около 2,5 тысячи км – да, они вполне могут лететь. С маленькой боевой частью, но могут,

– поясняет кандидат технических наук, автор Telegram-канала "Разработчик БПЛА" Сергей Товкач.

Эксперт отмечает, что, уменьшая вес боеголовки, враг может наращивать массу топлива, а каждые 40 литров бензина увеличивают дальность такого "самолётика" примерно на 600 километров. Для ударов по НПЗ, тем более – по не защищённым внешними ограждениями, мощная боеголовка и не нужна – хватит буквально пятикилограммовой.

И мы видели, что когда по Омскому НПЗ прилетало, взрывы были не такие уж и мощные, а повреждения завод получил небольшие. Это не взрывы "Фламинго". Естественно, горючее загорелось, был дым, и казалось, что всё страшно. Но если рассмотреть поближе, то повреждения завод получил небольшие. Что, опять же, говорит нам о том, что боевая часть была существенно снижена и в основном это была пиар-акция,

– добавляет Товкач.

Дырявый щит Родины

Но даже если бы украинские дроны действительно стартовали с территории Казахстана, это всё равно не снимало бы вопросов к нашей ПВО: расстояние до границы – около 150 километров, и враг его как-то пролетел.

Ключевая проблема нашей системы ПВО – отсутствие сплошного радиолокационного покрытия территории страны. Об этом заявляет военный эксперт, полковник в отставке Виктор Литовкин.

Россия – это не сплошное поле противовоздушной обороны. Даже не сплошное радиолокационное поле. Есть участки, где нет радиолокаторов, через которые можно пролететь. И поскольку Украине помогают США и Европа, силами своих спутниковых группировок, они знают, где можно обойти наши рубежи ПВО,

– отметил специалист в разговоре с Царьградом.

Ситуацию радикально могла бы изменить распределённая система из тысяч акустических датчиков, сотен небольших РЛС, которыми можно было бы прикрыть низины, русла рек и пространства между лесными массивами. Очень были бы полезны самолёты ДРЛО, которые светят своими радарами сверху вниз и от которых не спрятаться в складках местности.

На перехват украинских дронов было поднято всё, что имелось в распоряжении военных, в том числе истребители Су-57 и самолёты ДРЛО А-50У. Проблема в том, что и тех, и других у нас мало. Источник: ТГ-канал "Военный Осведомитель".

Ещё в 2023 году был предложен проект установки РЛС Н035 "Ирбис", штатно устанавливаемых на истребители Су-35С, на гражданские самолёты Ан-12 и Ту-154. Да, такие эрзац-самолёты ДРЛО не будут поражать воображение своими возможностями, но зато их можно изготовить в большом количестве и насытить ими воздушный патруль, гибко оперируя силами в зависимости от текущей ситуации.

Многое можно было бы сделать и для совершенствования средств перехвата. Даже эффективность имеющихся средств можно радикально повысить.

Дроны-перехватчики с боевой частью над территорией России негласно запрещены. У нас же мирное время, а потому недопустимо, чтобы над каким-нибудь Омском взлетал дрон с взрывчаткой внутри. Поэтому у нас придумали кинетический перехват, который работает через пень-колоду,

– поясняет господин Товкач.

Противник же оснащает свои дроны-перехватчики 500 граммами пластида с осколочной "рубашкой" и системой воздушного подрыва, которая срабатывает при приближении дрона к нашей "Герани". Иными словами, простейшим изменением нормативных документов и установкой боеголовок на уже имеющиеся FPV-перехватчики можно было радикально, в несколько раз, повысить эффективность "Ёлок" и "Молотов".

В сухом остатке

России нужна масштабная реформа системы ПВО и всех подходов, связанных с защитой страны от вражеских ударов. Лучшее решение проблемы – выделение войск ПВО в отдельный вид войск со своим командующим, бюджетом, возможностью утверждать организационно-штатную структуру и заказывать нужные виды техники и оружия.

Ранее Царьград писал, что никакие ЧВК противовоздушной обороны, никакая передача тяжёлых калибров в руки частных контор решить проблему дронового террора не помогут. И раз за разом жизнь подтверждает правильность этого тезиса.

При каждом инциденте видно, что вроде бы все нужные технологии, ресурсы и оружие у нас есть. Но государство, военно-промышленный комплекс и крупный бизнес всё время на шаг отстают от врага. Всё время не хватает какой-то малости: то противодроновой сетки, то поправки к закону, то печати на документе... И эта ситуация изменится только тогда, когда в стране появится структура, которая будет кровно заинтересована в том, чтобы таких инцидентов, как налёт на Омский НПЗ, не было, а потому возьмёт на себя инициативу, будет "пинать" и побуждать остальные ведомства и структуры принимать соответствующие решения.