Белое дело и барон Врангель

Родовым девизом вождя Белых был «сломишь, но не согнёшь». Это изречение полностью приложимо ко всему Белому движению. Сломленные численно превосходящими красными силами, белые ушли из Крыма в эмиграцию, не склонивши своих знамен.

День смерти Врангеля - хороший повод поговорить о Белом движении.

Когда смотришь на революцию и Гражданскую войну как исследователь удивляешься поистине религиозной мощи участвовавших в этих событиях сил. Сил непримиримых как сама религиозная вера.

Столкновение это можно описать как процесс, в котором социально-религиозная идея Революции в 1917 году смогла победить христианскую идею Святой Руси.

К сожалению, белое движение было слишком культурно-человечным. Борьба классовая и национальная в Гражданской войне не была в полной мере белыми осознана как борьба религиозно-цивилизационная. Белые лидеры отказались поднимать, Христианский Крест борьбы с большевиками как анти христианами. В этом причина белой неуверенности, непоследовательности, разношерстности, «робости, перед которой вполне осознавший себя большевизм имеет все преимущества стороны, знающей свои цели».

Есть одна философская теория о русской душе, которую неверно приписывают Бердяеву, потому что первый ее озвучил философ Дмитрий Болдырев, любимый ученик Николая Лосского.

Суть теории в том, что в русской душе из божественного, человеческого и животного начал наиболее сильными являются божественное и животное. Лучшей иллюстрацией этой мысли является преподобный старец Серафим Саровский, кормящий медведя, отшельник, ушедший от людей, но близкий и Богу и зверю.

И вся борьба в русском человеке идет между стремлением идти, по пути Серафима Саровского или по пути знаменитого вора и убийцы Ваньки Каина. Средний тепло-хладный путь европейского буржуа у нас не приживается.

Кадетизм Белого движения есть попытка сделать ставку в борьбе с большевизмом на человеческую, душевную, культурную составляющую русского человека, игнорируя божественное, традиционно православно-монархическое. Вся эта попытка привить разлагающейся революционной России правила европейской гигиены не могли дать результата.

Духи революции не изгоняются призывами к чистоте в подъездах, призывами к Учредительному Собранию и тому подобным «прекраснодушным» либеральным призывам.

Если привязывать к политической расстановке сил ту теорию о трех составляющих русской души, которую я привел выше, то можно сказать, что за божественное в русской душе отвечали горячие православные монархисты, за теплохладное человеческое естество либералы, а за животное - всевозможные холодные социалисты и леденящие большевики.

Теплохладные отвергли горячих как своих союзников в борьбе с леденящими и не смогли победить в своей борьбе. Многие были героями и отдали свои жизни в борьбе с большевизмом, многие спасли свою честь, свои добрые имена. Но само Белое движение не смогло, и где-то противилось тому, чтобы бороться с большевиками с тем же дедовским Крестом, с которым победили Смуту и нашествие иноверцев наши Гермогены, Минины и Пожарские в XVII столетии.

Ослабление христианского духа в Белом движении в борьбе с мощным антихристианским духом большевизма не смогло быть компенсировано личной храбростью и жертвенностью большой массы белых героев.

Бог не был призван к этой борьбе белыми, и темные силы, которыми были явно проникнуты большевики, победили в Гражданской войне.