Башни Кремля шепчут о громких отставках. Но выразительнее звучит молчание
Требования уволить то одного министра, то другого – ничто в сравнении с бурей вокруг военной машины России. О громких отставках упорно шепчут башни Кремля. Однако молчание лица, принимающего решения, звучит куда выразительнее. И мы объясним почему.
Многие ведущие средства массовой информации, включая государственные РИА Новости и ТАСС, пишут, что во время проведения СВО проявили себя различные кланы, ведущие друг с другом войну за власть. Что есть башни, которые не очень согласны друг с другом. Такие разговоры были ещё до 24 февраля 2022 года, сейчас они усилились. Безусловно, это отражается на народных настроениях и отношении, а главное — на доверии к власти в целом.
Как быть, как жить и какой дорогой идти? На эти сложные для каждого из нас вопросы попробовал ответить политический эксперт "Первого русского" Андрей Перла в программе "Скрытые смыслы".
Сейчас важно единство
Верховный главнокомандующий Владимир Путин никогда не делает ход, которого от него ждут. И когда на него давят, предлагая от править в отставку, к примеру, министра обороны Сергея Шойгу, можно с уверенностью сказать, что пока это громко звучит, этого не произойдёт, отметил Андрей Перла. Может быть, и рассмотрит, но только когда это уже забудется. И это одна из особенностей Путина, которая не раз проявлялась за время его правления.
Мне кажется, есть ещё один фактор, которым, возможно, руководствуется президент: резкие кадровые изменения воспринимались бы в политических и особенно экономических элитах России как знак нестабильности самой системы. И если предположить, что люди на верхах именно так мыслят, а есть подозрение, что часть из них, по крайней мере, мыслят именно таким образом, тогда получается всё логично. Поскольку нужно продемонстрировать единство рядов, выбросить из этих рядов кого-то, пусть даже не очень хорошо делающего свою работу, в момент, когда происходит максимальное давление и максимальное напряжение, было бы неправильно, — пояснил политолог.
Перла обратил внимание, что во время посещения зоны боевых действий и двух штабов, которые там находятся президент общался в том числе и с теми военоначальниками, про которых писали и говорили, что они находятся в опале. И совершенно очевидно, что это был политический жест с его стороны, подчеркнул эксперт. Что каждый делает свою работу на своём месте, никаких "опальных" нет, все в одной системе, в одной колоде. В данном случае — в военной.
Фото: Царьград
Означает ли это, что совсем не происходит никогда никаких изменений? Нет. На примере генерала Сергея Суровикина мы видим, что изменения происходят. Потому что он то самый главный начальник, то заместитель самого главного начальника, то отвечает за отдельные направления… В какой-то степени можно сказать, что Путин <…> косплеит [Иосифа] Сталина. В том смысле, что ни один маршал никогда публично наказан не был. [Семён] Тимошенко руководил, допустим, харьковской наступательной операцией. Неудачно. Потом не руководил непосредственно фронтами. Газета "Правда" о том, что он в опале, не писала. Маршал Тимошенко оставался маршалом Тимошенко, так надо. Маршал [Семён] Будённый не руководит непосредственно войсками на фронте. Так надо. А кто руководит? Ну, вот, маршал, допустим, [Константин] Рокоссовский, [Иван] Конев. Кто-то где-то, может быть, понимает, что они лучше справляются. Но одно дело — кто-то где-то понимает, другое дело — публичное пространство, — отметил Андрей Перла.
Массовое возмущение разрушит систему
Но суть в том, что со времён Второй мировой войны информационное пространство очень изменилось. И уже ни у кого нет монополии в этой сфере, сказал он. Как и у самого государства. Поэтому человек, который хочет нарушить это негласное, никем никогда не подписанное соглашение о том, что внутренних конфликтов быть не должно и кадровых перестановок мы сейчас не планируем, имеет все возможности, чтобы это сделать.
Фото: Царьград
У него есть доступ к СМИ и огромное количество информационных возможностей. Любая проблема, которая возникает на фронте ли, в тылу ли, в сфере производства вооружений, в сфере подготовки мобилизованных, не важно, в любой сфере, моментально взлетает на поверхность. Возникает диссонанс между тем, что конфликты явным образом есть и нуждаются в разрешении, а значимого публичного решения по поводу этих конфликтов нет. И что лучше в этой ситуации, мы пока не знаем, — сказал политолог.
По мнению эксперта, бессмысленно предлагать высшему руководству "принимать яркие и быстрые публичные решения, тасовать кадровую колоду", чтобы показать "пресловутое единство рядов и полное спокойствие". Пока нет той равнодействующей точки, которая была бы правильной, считает он.
Когда-то давным-давно, ещё до того, как я пришёл на работу в Администрацию президента, один очень опытный главный советник в одном управлении мне сказал: мы как система боимся только одного, мы боимся массового общественного возмущения. На самом деле это так. И если страх этого массового общественного возмущения, вообще массового движения превалирует, тогда приходится признать, что власть ведёт себя совершенно правильно. Я лично так не считаю. Я считаю, что возмущение пресловутых рассерженных патриотов, в том числе и тех, которые работают в Царьграде и смотрят Царьград, оно может стать разрушительным для системы, если система не будет с достаточным уважением хотя бы по некоторым наиболее значимым поводам к рассерженным прислушиваться, — отметил Перла.
Не хватает железного голоса Левитана
Эксперт добавил, что если у нас чего всерьёз и не хватает, то "именно советского информбюро с голосом Юрия Левитана". А героев хватает во все времена.
Россия настолько великая страна, что у неё нет недостатка ни в чём. Кроме одного: власть с упорством, достойным лучшего применения, всегда опаздывает в разговоре с народом о самом важном… и всегда ошибается с интонацией. Потому что интонация вот этого мягкого и такого прохладного спокойствия: успокойтесь, граждане, ничего особенного не происходит! Ну, там дроны прилетели, мы, конечно, озабочены… Она была бы хороша, если бы мы непрерывно одерживали победы. Тогда бы это была интонация приличной скромности и охлаждения наиболее буйных умов. Но мы, к сожалению, не одерживаем непрерывных побед, мы стоим в обороне. Поэтому нам нужен тот самый, как писал [учёный, поэт Александр] Городницкий, "во мне рокочет государство железным голосом его". Нет железного голоса, и это совершенно ужасно, — заключил Андрей Перла.