"Банки будут списывать кредиты": ЦБ рассказал о рекордном росте долгов народа
С привычной задержкой Центробанк России опубликовал информационно-аналитический "Обзор финансовой стабильности" с 1 октября 2019 года по 31 марта 2020-го. Ничем, кроме как специфическим банковским сарказмом, нельзя объяснить наличие слова "стабильность" в заголовке: сразу в голову приходит образ терпящего бедствие фрегата, мат матросов на вантах, отчаянные команды сохраняющего внешнюю уверенность капитана, панику среди пассажиров и равнодушное спокойствие подсчитывающего дебет с кредитом бухгалтера в комфортабельной каюте. Впрочем, если присмотреться, прямо под иллюминатором этой каюты можно заметить и причину этой стойкости – персональную спасательную шлюпку.
Но почитаем рассказ о стабильности. Это 59-страничный документ, рассказывающий о мире, которого уже никогда не будет, и о его столкновении с новой угрозой. Первый заместитель главы Центробанка Ксения Юдаева справедливо указывает на различия между нынешним кризисом и тем, что мы пережили дюжину лет назад:
Пандемия COVID-19 оказывает воздействие на финансовую систему вслед за влиянием на реальный сектор. В 2007–2009 гг. преобладал обратный эффект – влияние ситуации в финансовой системе на экономику.
То есть сейчас банки находятся в несравненно лучшем положении: рушится экономика, а они, как вороны, витают над полем её брани с карантинными ограничениями.
Плохо будет всем
А картина этой брани и впрямь невесёлая. Центробанк в своём обзоре присоединяется к прогнозу Международного валютного фонда, который предсказывает падение мирового ВВП на 3% – максимум со времён так называемой Великой депрессии. При этом российская экономика пострадает сильнее – на 4-6%. Инвесторы опять бегут из наших активов: уже становится прекрасной традицией с песнями и плясками заманивать их, а потом расстраиваться их склонности "выходить в кэш" при малейшей нестабильности.
Впрочем, Банк России бодро и не без оснований обещает также "массовые банкротства в корпоративном секторе" Китаю, США, еврозоне. У этого процесса также могут быть весьма любопытные последствия, но мы сейчас поговорим о другом – о простых гражданах, которые не знают точно слова "инвестиции", зато очень хорошо представляют, что такое "кредиты".
Жизнь за кредит
Несмотря на то, что обзор формально описывает лишь последний квартал прошлого и первый – нынешнего года, авторы рассказывают и о событиях апреля. Причём так, что слово "стабильность" вообще теряет всякий смысл:
Резко возросло число реструктуризаций кредитов… Часть заёмщиков не смогут восстановить своё финансовое положение, и банки будут вынуждены списывать кредиты.
Не спешите радоваться – часть кредитов, может, и спишут, но перед этим проведут вас через процедуру банкротства, кредитным рейтингом об асфальт так, что мало не покажется. К тому же Банк России опасается "замедления кредитования", которое якобы плохо скажется на восстановлении экономики. По этой логике, кредитная лихорадка последней пятилетки должна была вывести нашу экономику на какой-то космический уровень.
Часть заёмщиков не смогут восстановить своё финансовое положение. Фото: Zamir Usmanov / Globallookpress
Самая яркая цифра обзора – рекордная долговая нагрузка граждан. В среднем домохозяйства на 1 апреля 2020 г. платили банкам 10,9% своего располагаемого (то есть оставшегося после обязательных платежей) дохода – абсолютный рекорд в нашей истории. Но это средняя цифра, где учитываются и те граждане, которые отродясь кредитов не брали. Если же считать только попавшихся в эту ловушку, то 23% из них тратят на ежемесячные выплаты более 80% дохода, то есть фактически полностью работают на банк. И за два месяца, прошедших после этого подсчёта, ситуация явно не улучшилась.
Можно ожидать, что таким заёмщикам с большой вероятностью понадобятся реструктуризации,
– деликатно замечают авторы, хотя понятно, что как только снимут ограничения, нас захлестнёт волна банкротств физических лиц. К слову, вы слышали что-нибудь об исполнении поручения президента (от 25 марта) сделать банкротство более доступным для граждан? Это не в интересах банков, а стало быть, про инициативу благополучно "забыли".
При этом у банков всё хорошо. Они, согласно тому же документу, "находятся в здоровом состоянии и имеют значительные запасы капитала". Ибо "накоплены значительные буферы – в целом свыше 5 трлн руб.)".
Каникулы для везунчиков
Отсюда следуют логичные попытки правительства как-то решить проблемы заёмщиков в том числе и в ущерб для банков. Ведь финансовые организации накопили свои "запасы", размер которых ЦБ скромно преуменьшает – как раз за счёт жестокой эксплуатации попавших в кредитную ловушку граждан и предприятий. Объём задолженности на Руси давно превысил порог социально значимого – перед нами бомба не столько под финансовую, сколько под экономическую устойчивость страны.
Для этого был принят Закон о кредитных каникулах. Он вступил в силу 3 апреля 2020 года и с тех пор не пересматривался. Закон имеет отношение к гражданам (сейчас не будем говорить про ИП), у которых доказанный доход за последний перед обращением в банк месяц снизился более чем на 30% по сравнению со средним доходом в 2019 году, и это вызвано именно эпидемией коронавируса (увольнение, неоплачиваемый отпуск, резкое снижение зарплаты).
Также изначально была ограничена сумма кредита, с которой можно получить помощь:
Ипотека до 1,5 млн руб., автокредиты до 600 тыс., потребкредиты до 250 тыс., кредитные карты с лимитом не более 100 тыс. рублей. Впоследствии смешной лимит по ипотеке был увеличен до 2 млн по России, 3 млн в Московской области, Санкт-Петербурге и Дальневосточном округе, ну и 4,5 млн в городе победивших QR-кодов.
Учитывая и эти ограничения, и значительную долю "серой" занятости в России, мы видим, что закон защищает права очень малой доли заёмщиков.
Да и права эти невелики. Банк, так и быть, обязан предоставить отсрочку по кредиту, но не более чем на шесть месяцев. Никакие долги не списываются – просто срок кредита растягивается на срок до полугода с небольшой "карантинной" паузой без пеней и штрафов.
Отдельные банки более-менее лояльно по отношению к клиентам трактуют требования закона, другие строго придерживаются его буквы, что при таких формулировках фактически является "итальянской забастовкой". В общей сложности с 20 марта по 13 мая было реструктуризовано 1,2% действующих договоров – думается, более половины тех, кто имел шанс на такую помощь, уже ею воспользовались.
Что делать дальше
Очевидно, что меры помощи заёмщикам недостаточны. Люди оказались в сложнейшем положении не по своей вине, а из-за приостановки или закрытия предприятий. Мы для того и содержим государство, чтобы в критические моменты оно могло помочь нам.
Грех жаловаться – из бюджета выделены существенные средства на тотальную и адресную поддержку населения и бизнеса. Но при этом правительство не находит в себе сил заставить и банки поделиться "накопленными существенными резервами" на этом "празднике общей беды". Ибо полугодичная отсрочка менее чем для 2% заёмщиков – это издевательство.
Очевидно, что нам нужно полное списание мелких кредитов для граждан, полностью потерявших доход вследствие ограничительных мер. Также имеет смысл говорить об аннулировании или хотя бы приведении к ключевой ставке ЦБ процентов по многим другим кредитам.
Нужно ограничить пропаганду кредитов, так как доступность кредитных денег формирует определённую психологическую зависимость людей. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС
При этом никто не говорит, что кредитные наркоманы – это невинные ангелы. Взрослый человек, живущий в России, должен понимать, что форс-мажор у нас – это как северный ветер: случается примерно с такой же вероятностью и такой же регулярностью, а значит, ни в коем случае нельзя обременять себя излишними обязательствами, тем более перед беспощадной банковской системой. Проблему кредитования в России надо решать системно, а для этого на государственном уровне признать ростовщичество временно неизбежным злом и уже на этой основе формировать новую банковскую политику.
Звёзды без морали: Ответят ли Басков и Бузова за рекламу «Кэшбери»?
И в первую очередь нам нужен пересмотр Закона о рекламе в части регулирования рекламы банковских услуг. Бог с ними, с депозитами и платёжными системами, хотя и тут есть множество подводных камней для граждан (полученные на временное хранение деньги банки склонны считать своими и выдавать настоящему владельцу малыми порциями на своё усмотрение). Главное – нам нужно ограничение пропаганды кредитов. Пришло время признать, что доступность кредитных денег формирует определённую психологическую зависимость, лишает людей способности здраво оценивать свои возможности и планировать траты. О полном запрете такой рекламы – в духе "форекса" и азартных игр – говорить не приходится, но определённые ограничения, как с рекламой табака и алкоголя, безусловно, нужны. Исключение можно сделать для ипотеки и кредитов на лечение, образование и приобретение автомобиля (авторынок не проживёт без кредитных линий).
Если нам удастся сформировать негативное отношение общества к кредитным ловушкам, наше общество станет здоровее не только экономически, но и морально.
