Андрей Ткачев: Нужно не памятники валить, а головы прояснять
Протоиерей Андрей Ткачев о том, что исторических персонажей надо помнить - и плохих, и хороших
В Керчи на территории храма Андрея Первозванного установлен и освящен памятник в честь барона Врангеля. Вот об этом мы сегодня и поговорим.
России нужно закончить Гражданскую войну. Каша, которая заварилась в те сложные годы начала прошлого столетия, никуда не исчезла. Но и, справедливости ради, нужно понимать, что раз у нас есть это наследие, мы не сбиваем это, как безумные, не бьемся головой в гранитные монументы. Есть памятники Свердлову в Екатеринбурге или Ленину - мы не валим их.
Потому что дело не в том, чтобы свалить какую-то статую. Дело в том, чтобы мысли поменять, чтобы у людей в голове прояснилось. После окончания Гражданской войны нужно говорить о тех людях, о которых не говорили в советский период. И позже, в ельцинский период, не говорили, потому что это паскудный период. Полная продажа суверенитета, подстилка под все американское. Продавай все, что можно продать, держите, сколько можете удержать.
Россия. Керчь. 21 сентября, 2016. Памятник герою Русско-японской и Первой мировой войн, главнокомандующему Русской армией барону Петру Николаевичу Врангелю работы скульптора Андрея Клыкова, установленный на территории храма Андрея Первозванного. Алексей Павлишак/ТАСС
Нам нужно вернуть в историю, в сознание имена и фамилии людей, которые воевали на другой стороне. Чапаева знаем? Знаем. Блюхера знаем? Ну, знаем. Молодежь уже, конечно, не знает, но люди постарше помнят. Знают Фрунзе, Буденного. Висят же эти доски мемориальные по всей Москве, по всем местам. А вот, скажем, Юденича не знаем. Корнилова плохо знаем. Колчака только сейчас узнали, кино сняли.
"Белая армия, черный барон. Снова готовят нам царский трон", как пели в советской песне. Черный барон - у него было лицо такое, у Петра Николаевича Врангеля. Он был чертами лица белый, а кожей смуглый, как черный человек. Так черным бароном и называли его. Маяковский про него писал. Это был храбрый человек. Это был человек, который не принял февральскую революцию, с ее развалом, проституцией политической, со всей этой наглостью, которая сопутствовала российскому либерализму.
Потому что это гадость, настоящая гадость. Это развал всего: это роспуск разведки, это арест лучших людей, это вообще убийство армии, это пленение государя, на самом деле, потому что большевики бы его не убили, если бы в феврале его не арестовал Керенский со своей бандой.
Он не принял этого всего. Уехал в Крым, где ему пришлось воевать на последнем фронте фронтов Гражданской войны в бывшей Российской империи. Он имел очень светлую идею: он хотел, чтобы Крым был неприступно защищен с моря флотом союзников, а с берега - крымским валом. И чтобы на территории Крыма было нормальное сельское хозяйство, без крепостного права. Чтобы там было нормальное производство, капиталистическое, предпринимательство со всеми нормальными механизмами рыночной экономики.
Только без принудиловки советской. Чтобы там был кинематограф, театр, газеты, журналы, библиотеки, образование высшее. Чтобы Крым был местом нравственного притяжения всех сердец русских людей. Чтобы русские люди знали, что есть кусок земли, где русские люди живут на своей территории и живут правильно. То есть не под гнетом красного сатаны, а под законом нормальной жизни.
Врангель в Севастополе на корабле. 1920.
Не получилось у него. История пошла в другую сторону. Господь Бог, командующий историей, не дал нам тогда этой возможности. И русским нужно было сесть на корабли, много кораблей, целую флотилию разных кораблей. Сесть на корабли и уехать, кто куда. Кто в Сремски-Карловци, значит, кто в Стамбул, кто в Париж, кто куда. Они разлетелись по всему миру.
"Мой денщик стрелял не мимо, покраснела чуть вода, Уходящий берег Крыма я запомню навсегда". Есть такая песня трогательная про это бегство. Есть фильм "Служили два товарища" - когда офицер стреляет в свою лошадь, плывущую за ним, догоняющую корабль. Бесполезно догоняющую корабль.
Это трагическая страница нашей истории. И мы должны знать этих людей. Это не были худшие люди нашей истории. Они имели свои грехи, свои слабости, когда тошно копаться в этом всем. Там были интриги, были грехи, были какие-то ошибки. Но это люди, вошедшие в нашу историю. И поэтому наступило время ставить им памятники, крепить на дома, где они жили, мемориальные доски, и читать книги их биографии. А также их мемуары для того, чтобы понять, что это было, и закончить, наконец, Гражданскую войну.