Александр Дугин: Победа на Куликовом поле сделала русских русскими
Истинный подвиг не умирает - он порождает новые подвиги, Вечное Куликово поле
Отмечаемая сегодня очередная годовщина Куликовской битвы - "важнейшая дата русской истории", считает философ и политолог Александр Дугин. И хотя эта битва не привела к освобождению Руси от монгольского владычества, укрепившееся Московское княжество под властью великого князя Дмитрия Ивановича Донского впервые продемонстрировало свою способность нанести татарам поражение.
Из обычных данников русские впервые за всю историю монгольского периода превращались в самостоятельного субъекта. Победы русских над ордынцами случались и раньше, но именно разгром огромной армии Мамая на Куликовом поле по-настоящему показал, что русские стали настолько сильны, что отныне с ними надо считаться правителям Орды в полной мере.
У Куликовской битвы много аспектов - и дипломатический, и религиозный, и политический. В этот период, продолжает Дугин, еще сохранялась возможность того, что Литва сделает православие официальным вероисповеданием и сблизится больше с Москвой, а не с католической Польшей. В самой Орде между Мамаем и Тохтамышем развернулась гражданская война. Проблемы были и у Дмитрия Донского - с греческим митрополитом Киприаном. И наконец, сами русские княжества были раздроблены и меняли лагеря и стороны по несколько раз на дню.
И в этой ситуации, подчеркивает Дугин, Дмитрий Донской, следуя заветам Андрея Боголюбского и Александра Невского и предвосхищая политику Ивана Третьего, Василия Третьего и Ивана Грозного, предпринимает невероятные усилия, чтобы сделать Московскую Русь субъектом истории, великой и самостоятельной державой. Чтобы объединить вокруг Москвы все русские земли. И то, что он бросает вызов непобедимым до этого татарам и добивается трудной, но исторически важной победы над ними на Куликовом поле, "меняет курс всей русской истории".
Философ напоминает, что игумен земли русской, святой преподобный Сергий Радонежский лично благословляет Дмитрия Донского на это сражение и дает ему в помощь богатырей - монахов Пересвета и Ослабю. Казалось, как может игумен-исихаст, строгий ревнитель монашеских традиций посылать иноков на войну?
Ведь это запрещено уставом Церкви. Да, запрещено. Но в самых исключительных случаях этот запрет отменяется: только тогда, когда речь идет о судьбе Святой Руси, о будущем русского и всемирного Православия. Сергий Радонежский с юности бежит от людей, углубляется в иночество, не участвует в политике. Но в критический момент, накануне Куликовской битвы он отходит от этого правила.