Александр Дугин открыто заявил о чудовищном насилии европейской цивилизации
Борьба с рабством отнюдь не закончена ни безобразиями и погромами BLM, ни истеричным коленопреклонением. Современные рабовладельцы – это не смелые воины, а предприимчивые, трусливые, подлые и жадные дельцы. Их рабы – мы все, мы рабы Капитала. Чтобы победить рабство, надо свергнуть западную гегемонию. Борьба с рабством только начинается, утверждает Александр Дугин в новом выпуске "Директивы".
Завтра, 30 июля, – день борьбы с рабством. Рабство – очень важный феномен в организации общества. На диалектике отношений Господина с Рабом строится важнейшая социально-политическая теория Гегеля.
По Гегелю, Господин становится Господином, когда смотрит смерти в лицо и бросает ей вызов. Так поступает воин. И, принимая вызов смерти, он обретает свой высший социальный статус – принадлежность к знати. Аристократ есть тот, кто способен по своей воле убивать и жертвовать собой в бою.
Так и Гераклит говорил, что война – отец вещей – делает рабов рабами, а свободных – свободными. Раб же боится смерти и предпочитает безопасность её рискам. Именно отказ от встречи со смертью превращает Раба в раба.
Бесстрашие Господина не даёт ему бессмертия, но вместо него он получает Раба. Раб же избегает смерти, выживает, но ценой выживания становится свобода. Хочешь жить – поклонись тому, кто готов с жизнью проститься.
На этой диалектике строят свои теории философы Карл Маркс и Александр Кожев. Маркс подмечает, что Господин в какой-то момент станет зависимым от Раба. Вот тогда-то Раб и должен его низвергнуть. Кто был ничем, тот убьёт своего Господина, своего Господа.
Но всем, вопреки Марксу, так и не станет… Раб – это серьёзно. Став на место Господина, Раб им не становится. А становится победившим ничтожеством.
Кожев считал, что либерализм, буржуазия как класс есть синтез между Рабом и Господином. Отсюда гражданское общество, где нормой становится помесь трусливого и жадного хозяйчика со злобным агрессивным холуем.
Однако борьба с рабством в наше время имеет более конкретный исторический контекст. Сегодня мало кто помнит, что рабство как институт, и тем более как институт, основанный на расовом признаке, в полной мере не существовало ни в Античности, ни тем более в христианском Средневековье.
Да, отдельные захваченные в бою воины становились рабами, но роль их в экономике, производстве и социальной жизни была ничтожна. Здоровому и свободному человеку отвратительно рабство, поэтому оно было маргинальным.
В полную силу рабство как социальное явление расцвело уже в Новое время. В эпоху научных революций и буржуазных демократий. Тогда же появился и западноевропейский расизм, которого в Средневековье не существовало.
Так как степень научного развития и технических навыков общества считалась критерием прогресса, то народы недавно освоенных европейцами Африки, Азии или Америки были отнесены к разряду дикарей. А с дикарями нечего считаться – как со свиньями или баранами.
Так сложилась рабовладельческая цивилизация – это было целиком и полностью творением Просвещения, прогресса, либеральной демократии и научной картины мира.
Рабство – это феномен капиталистического западного модерна, а не пережиток архаики. И именно новаторские технические методы использовались для индустриального массового порабощения и истребления целых народов. Этого требовала промышленная революция и коммерческая целесообразность, ведь бесплатный труд рабов, подсчитали расчётливые и сметливые буржуа, несёт колоссальную прибыль.
Так появился расизм на основе прогресса, научной рациональности и способов рационализации производства. Но теперь Господами стали не смелые воины, а предприимчивые, трусливые, подлые и жадные дельцы. Они-то и истребили местное население целых континентов – как индейцев в Северной Америке – и завезли миллионы африканцев, превратив их в чёрную, лишенную всех свойств: языка, культуры, религии, статуса – нелюдь.
Позднее те же либералы решили, что выгоднее освободить рабов, поскольку цвет кожи перестал играть роль маркера прогресса. Да и сами белые превратились в рабов суверенной массы Капитала. Поэтому освобождение бывших рабов шло параллельно с порабощением всех остальных.
Борьба с рабством отнюдь не закончена ни безобразиями и погромами BLM, ни истеричным коленопреклонением. Чтобы победить рабство, надо уничтожить капитализм и свергнуть западную гегемонию.
При этом чрезвычайно важно разоблачить расистскую сущность самой идеи прогресса, ведь именно прогресс, а точнее его мнимый недостаток, стал основанием для чудовищного, омерзительного насилия европейской цивилизации Нового времени над великими прекрасными народами самых разных культур, рас и цивилизаций. Всё это было одним жестом записано в дикость и варварство.
Но так могут поступать только истинные дикари и выродки.
Сегодня же все рабы отчуждённой от народов и культур технократической мировой либеральной элиты – прямых потомков рабовладельцев и истребителей целых народов и культур.
Это была директива Дугина против рабства, борьба с которым только начинается.