Афганистан: И навсегда...
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Anton Kavashkin / Globallookpress
Фото: Anton Kavashkin / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress
Политика

Афганистан: И навсегда...

Это поразительно – война в Афганистане была в общем неудачной. Не в военном – в политическом смысле: пришлось уйти, хотя во всех военных смыслах всё было выиграно. Под подошвами сапог

Афганистан врезается в память, как осколок в сердце. Эта совершенная, законченная отстранённость природы – как на Луне… Эти розовые клыки гор, когда с них каплей крови скатывается вечером солнце… Этот перепляс лучей света там, где туннель Саланга превращается как бы в галерею по ту сторону перевала… Эти невероятного цвета скалы за Ташкурганом…

И люди. Они тоже – лунатики. Не из нашего мира. Очень душевные – и очень жестокие. Наивные, как дети, и хитрые, как дьяволы. До изумления неграмотные – и в то же время знающие что-то такое, что нам никогда не будет доступно. Очень бедные – и очень гордые… Их можно сильно уважать – они с одними мотыгами обиходили и обжили эти бесчеловечные горы и пустыни. И их остаётся сильно жалеть, потому что те же пустыни и горы еще долго, если не никогда, не позволят им вырваться из замкнутого круга их натурального хозяйства. У них нет ресурсов. Поэтому у них нет промышленности. Поэтому у них нет заработка. Поэтому практически нет платёжеспособного спроса. И поэтому не на что развить производство, даже если бы его имело смысл здесь размещать… 

Потери… 

Уже 25 декабря 1979 года, в день ввода войск в Афганистан, воинский контингент потерял сразу несколько десятков человек. Вначале перевернулась БМП, уступавшая на горном повороте дорогу афганскому грузовику. Кто ездил по афганским горным дорогам, тот знает, как это бывает. Экипаж и десант, всего около десяти человек, погибли. А в 19.33 по московскому времени у Кабула разбился самолёт с 37 десантниками на борту. При заходе на посадку машина зацепила вершину горы и взорвалась. Всего же до конца 1979 года погибли 86 человек, из которых 70 составили боевые потери. За 10 лет – больше 14 тысяч убитых и больше 50 тысяч раненых и искалеченных. Из них примерно 10-13 процентов занимали небоевые потери, а все остальные – страшная «заслуга» афганцев. Самым тяжёлым был в этом смысле 1984 год: 2343 погибших, в том числе 305 офицеров.

Фото: Vladimir Svartsevich / Globallookpress

Больше повезло тем 49985 солдат и офицеров, что отделались ранениями. Хотя, может быть, не один из 6669 человек, ставших инвалидами, еще не раз проклинал судьбу, не упокоившую его на той средневековой земле, куда забросили свою армию кремлёвские мечтатели. Из коих, понятно, не погиб никто.

Отчего такие потери? Плохо воевали? Нет, статистика говорит об обратном. В среднем 40-я армия теряла в день 4 человека. Американцы, потерявшие во Вьетнаме за восемь лет больше пятидесяти тысяч человек, назвали это «неплохим» результатом. Для сравнения: по данным министерства обороны России, за годы Великой Отечественной войны армия, авиация и флот потеряли убитыми, умершими, пропавшими без вести 8668.400 человек. С учётом попавших в плен из строя безвозвратно выбыло 11 444 100 человек. Между тем всего за четыре года войны шинели надели 34 476 700 человек, а значит, страна потеряла тогда каждого третьего своего солдата! Какой контраст с афганским походом!

Не один человек говорил мне, что ввод русских войск многие афганцы восприняли как вмешательство справедливой и защищающей руки «Белого Царя», который восстановит прежнюю жизнь и даст по мозгам распоясавшимся «хальковцам» и «парчамовцам». И разочарование было довольно неприятным. А каков ответ со стороны застрявшего на родо-племенной стадии исторического развития пуштуна на доставленные чужаками неприятности?.. 

Саланг и ниже… 

Когда проедешь по этой ведущей от Саланга вниз, к Кабулу, «дороге смерти»; когда насмотришься на кажущийся бесконечным ряд подбитых советских танков; когда окажешься на передовой вместе с моджахедами, съешь с ними пополам кисть винограда и услышишь весёлое: «А, руси, душман будем долбит?"; и когда от самого Масуда услышишь как бы полуизвинение-полусожаление, что «воевали мы не с русскими, а с советскими, помогавшими антинародному режиму», а с Россией он готов на дружбу и даже на военный союз, тогда спросишь себя: ради чего была та война? Ради чего мы полезли с кулаками в страну, и без всяких «апрельских революций» дружественно настроенную? Достаточно внятно для мусульманского государства ориентировавшуюся на кремлёвскую политику? Ради чего мы положили здесь столько людей?

А сколько по закрытым поначалу армейским сводкам проходило сообщений о великом солдатском героизме! Оставались в одиночку в прикрытии без надежды уцелеть. Закрывали собой офицера. Подрывали себя вместе с врагом. Погибали, унося тела товарищей с поля боя...

Отчего же этой правды о войне нет в нашем массовом сознании? Почему она осталась в нашей памяти лишь в образе дешёвых агиток, снимавшихся порой прямо у ворот советского посольства? Отчего только пара газетных публикаций была посвящена тем ребятам, что попали в плен и, запертые в тюрьме в пакистанском тылу, подняли восстание и двое, то ли трое суток держали безнадёжную оборону, пока их не разметали артиллерией?

Фото: Anton Kavashkin / Glooballookpress

И в итоге в нашем нынешнем представлении об Афганистане старательно и хитро повязаны одной кровью едва не захлебнувшийся однажды в собственной блевотине член политбюро, и университетский студент, взятый с третьего курса переводчиком и взорвавший себя последней гранатой вместе с двумя офицерами из окружённого штаба батальона. Приравнены друг другу измождённый весом геройских звёзд генсек и юный старлей, вчера обмывший новую звёздочку на погоны, а сегодня павший в рейде под Джелалабадом. И потому у нас сегодня нет виновников афганской войны. Оказалось, что все были против – и резиденты, и послы, и генералы, и аналитики. «За» были только четверо политбюрошных боссов, давно упокоившихся в близких окрестностях мавзолея.

Отчего же так? Ответ прост. Войну начинают не солдаты. Её начинают политики. И когда она кончается поражением, первая мысль её истинных виновников – возложить вину на солдат, на армию, на страну. Тогда собственная вина становится такой малюсенькой, что немного хитрости – и ты уже можешь изобразить себя жертвой.

Никто не знает, что искали кремлежители в Афганистане. Но искали там чего-то – ОНИ, не мы. Не солдаты. Не их матери. Не народ. И нельзя, чтобы сегодня мы несли с НИМИ общую ответственность. В этой общей ответственности их вина растворяется. Исчезает.

А так нельзя. Пора уже назвать виновных в том, что тогда произошло.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

После России — больницы и школы, после США — грязные надписи и разруха: Что остаётся на месте военных баз Как США надели на себя проклятье Афганистана Афганистан: Мы ушли, но он зовёт
Загрузка...
Загрузка...