Ирина Шамолина: Семейное образование защитит ребенка от конвейера и «уравниловки»

Ирина Шамолина, руководитель академической программы поддержки семейного образования «Классические беседы», член оргкомитета Международной конференции по семейному образованию в эфире программы «Обратная связь» расскажет:

Почему она решила продвигать семейное образование в массы, чем её не устраивает стандартное образование?

Каждая ли мама может быть хорошим учителем для своего ребенка?  

Как правильно самостоятельно организовать учебный процесс?

Может ли ребенок, которого родители забрали из школы и перевели на семейное образование, получить аттестат и  сдать ЕГЭ? 
Не превратится ли жизнь родителей, примеривших на себя роль учителя, в кошмар?

Олеся Лосева: Классическое семейное образование в России начинает свой путь к возрождению, а помогает ему в этом наш гость, руководитель академической программы поддержки семейного образования "Классические беседы", советник по вопросам развития семейного образования Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, член оргкомитета Международной конференции по семейному образованию. Здравствуйте. Спасибо большое, что пришли. Первый вопрос будет достаточно предсказуем: почему вы решили продвигать семейное образование в массы, чем не устраивает стандартное образование?

Ирина Шамолина: У этого вопроса достаточно длинная история, связанная с путем к моему сегодняшнему образу жизни и деятельности. Началось все с того, что, когда я окончила школу - это была хорошая школа с углубленным изучением английского языка, - я посмотрела назад. Тот объем знаний, который я вынесла оттуда за 10 лет, мне показался очень небольшим, и мне стало как-то обидно, что 10 лет были потрачены так неэффективно. Уже к концу школы я поняла, как я могу учиться самостоятельно, выучить большой объем и осваивать его, и если бы мне кто-то объяснил раньше, как это делать, я узнала бы гораздо больше. И второй аспект, который меня волновал, когда у меня уже появились дети: я думала о том, что сейчас они пойдут в детский сад, в школу, и будет на них много влияния разных взрослых людей с другим жизненным опытом, с другим мировоззрением, а мне хотелось передать детям свое мировоззрение, свое видение жизни, свое Православие. И я думала о том, как я буду объяснять детям, почему учительница себя как-то странно ведет. Вроде как взрослый человек, и надо с уважением относиться… Но для детей это такой тонкий момент, когда человек, от которого ребенок зависит - получается же, что он в школе зависит от этого человека, и он должен с ним находить общий язык, - он ведет себя не так, как привычно в семье себя ведут взрослые, родственники, то окружение, с которым общается семья. И меня этот вопрос очень волновал: как воспитывать своего ребенка, когда столько сил должно уходить на компенсацию каких-то влияний, которых мне не хотелось бы?

О.Л.: То есть ваши дети не ходили ни в детский сад, ни в школу?

И.Ш.: Нет.

О.Л.: То есть вы изначально с пеленок самостоятельно занимались их образованием?

И.Ш.: Да.

О.Л.: Вы какие-то системы разрабатывали сами или что-то брали за основу?

И.Ш.: Вот когда моему старшему ребенку было 5 лет, я впервые узнала, что такие системы существуют, что после перестройки наше государство стало настолько свободным, что родители теперь имеют право самостоятельно заниматься воспитанием своих детей - это не во всех странах можно, в странах с тоталитарным режимом государство запрещает родителям заниматься самостоятельным воспитанием и образованием. И я стала заниматься этой темой и обнаружила, что есть большое международное движение, состоящее в основном из консервативно настроенных христиан, которые берут образование детей в собственные руки, потому что государственная образовательная система не содержит вообще христианского компонента. То есть оттуда понятие о Боге вообще вычищено, там доминирует…

О.Л.: Сейчас же пытаются ввести уроки Православия в школе? Или это не то?

И.Ш.: Вы знаете, какая тяжелая история с этими уроками Православия. Но и то, понимаете, когда у вас весь предметный комплекс зачищен от упоминания Творца, все предметы, то какой-то там один час один раз когда-то там - он вообще ни на что не влияет, когда весь комплекс предметов очень материалистичен и пропитан этим мировоззрением.

О.Л.: Хорошо, как вы строите систему образования лично ваших детей и к чему вы призываете, агитируете других родителей?

И.Ш.: Когда я познакомилась с этим большим международным движением, с семейным образованием, мне стало очень интересно, а как люди это делают. Потому что в школе трудится целый коллектив педагогов…

О.Л.: Которые учатся специально, чтобы стать учителями и педагогами...

И.Ш.: Да. Но, наверное, меня это очень пугало: средняя школа, 10-15 человек педсостав, они как-то трудятся, и часто, скажем так, не очень результат. А как я одна с этим справлюсь? Мне приходила в голову такая мысль, что, в общем, у всеобщего школьного образования не такая большая история, а до этого веками люди учились дома и с привлечением каких-то преподавателей - до революции было обычное дело, когда гувернер обучал вообще всем предметам, то есть готовил полностью ребенка к поступлению в вуз.

О.Л.: Получается вы у своих детей как гувернантка отчасти?

И.Ш.: Да.

О.Л.: Но ведь надо какие-то знания педагогические иметь, нужно понимать, как ты будешь учить, чему ты будешь учить, а главное, как ты будешь оценивать и как распределять вот эти домашние задания.

И.Ш.: Да. Меня волновало здесь два аспекта, которые волнуют родителей, занимающихся домашним образованием. Это аспект организационный - как это все организовать, и аспект академический - какую программу, какую методику выбрать. И вот с организационно-воспитательным аспектом - мы знаем, что дети часто не хотят делать домашние задания в школе, - я поехала с этим вопросом, который меня очень беспокоил, как это все делать, как детей организовать дома, на Первую международную конференцию семейного образования в Берлине в 2012 году. Это что-то типа Олимпийских игр…

О.Л.: Вы самостоятельно туда поехали?

И.Ш.: Да. Мне было очень интересно, я хотела познакомиться вживую с этим опытом, потому что у нас в стране он был настолько мизерный, а в странах где это развито, порядка 3 миллионов детей обучается дома.

О.Л.: И чем вам помогла эта конференция?

И.Ш.: Когда я туда приехала, первое, что меня поразило, - что все семьи, которые туда приехали, были многодетные. То есть я, будучи беременной третьим ребенком, была самая малодетная. Среди всех, с кем мне удалось пообщаться, я не встретила таких малодетных семей, то есть в них было по 4 ребенка и больше - 5, 6, 7, с 8 детьми даже я две семьи знаю. И я поняла, что это просто выбор людей, которые очень любят детей своих - у них их много, и они их очень любят. Второе, что меня поразило, - это когда я увидела подростков, выращенных на семейном образовании. Они настолько не были похожи на обычных подростков, как мы их знаем…

О.Л.: Чем они отличались?

И.Ш.: Вы знаете, они общались и вели себя как взрослые люди - у 15-16-летних я не видела никаких признаков подростковой субкультуры, такой зажатости, особенно в присутствии родителей, типа «что я тут с мамой пришел?», когда они немного так смотрят в пол… Этого не было вообще. Когда я на них посмотрела, они все общались между собой просто как культурные взрослые люди, и моя уверенность в выборе формы образования стала железобетонной, и я подумала: я хочу таких детей.

О.Л.: Я хочу задать вопрос, который беспокоит многих: а не лишаем ли мы своих детей детства, когда мы их запираем дома и ограничиваем им пространство, то есть не идет процесс социализации?

И.Ш.: Ну мы же их не запираем дома. Просто семья - тоже социум, мы не увозим их в лес, не зарываем в землянку, и семья - она живет в социуме, и ребенок просто живет как часть семьи в этом социуме. Он на самом деле соприкасается с этим социумом в гораздо более реальных обстоятельствах, чем будучи в школе, потому что школа - это очень искусственная среда, она как бы изолирована, а вот тут ребенка с 5 лет папа уже может брать с собой на какие-то рабочие встречи и на свой бизнес, и это реально, и он все это видит, видит, как папа общается с заказчиками, с клиентами, с подрядчиками. Есть дети, которые очень вовлечены, они занимаются домом и домашним хозяйством - они все умеют делать по дому, они гораздо, на самом деле, лучше подготовлены к жизни. И вот этот феномен исследован в США, где больше всего семейников, он исследован уже вдоль и поперек.

О.Л.: А за основу семейного образования берется методика США?

И.Ш.: Есть разные подходы к семейному образованию. Когда я вернулась с конференции с железобетонным решением учить дома своих детей, я думала: ну что такое - меня никогда не смущало освоение школьной программы, потому что школьная программа на ребенка рассчитана - ну что я, взрослый человек с высшим образованием, не разберусь в школьной программе? В педагогическом вузе люди чему учатся - управлять 30 людьми в классе, ну мне-то не надо это, я только со своим ребенком должна справиться и разобраться в учебнике, который рассчитан на ребенка, это не руководство докторской диссертацией - меня это не пугало совершенно. И мы стали заниматься, и я взяла программу за первый класс - все просто, понятно, ничего такого. Но когда мы сделали к апрелю три учебника по русскому языку за первый класс целиком, я поняла, что происходит что-то не то.

О.Л.: Почему?

И.Ш.: Потому что это слишком легко, для ребенка это слишком легко - эта школьная программа слишком легкая. Нужно что-то менять, нужно что-то другое, и я подняла материалы конференции и начала смотреть, какие там были методики, потому что тогда я не была сфокусирована на методиках, меня интересовал организационно-воспитательный аспект. Я стала изучать, а как они учат дома? И я поняла, что они почти не пользуются школьным учебным планом, и, попробовав это, я поняла, почему. И тут я стала искать, какие есть варианты. И нашла такой вариант классического образования, основанный на средневековом тривиуме. Это не какая-то новомодная придумка, это просто возрождение классического образования, которое было в России полностью утрачено к ХХ веку, потом реально образование зачистили до основания. Основная суть классического образования - в инструментах образовательных, то есть это просто здравый смысл. Основной инструмент классического образования - это когда человек мыслит. Он сначала учится, как ему усвоить информацию, потом - как ему проанализировать информацию, и потом - как ему ее уметь уже передавать. Первая стадия - это грамматика, мы осваиваем грамматику - грамматику предметов в широком смысле. Вторая стадия - это диалектика, мы учимся анализировать с помощью пяти топосов Аристотеля: это определение, сравнение, взаимосвязи, обстоятельства и свидетельства. И третья стадия - это риторика, когда мы осваиваем приемы, как можно донести до людей результаты своего анализа, и этот фокус на инструментарии, а не на учебнике каком-то позволяет брать эту методику и переносить ее на любую(?)

О.Л.: Хорошо. Каждому человеку доступна вот такая методика? Или все-таки не каждый может взять и спокойно ее преподнести своему ребенку?

И.Ш.: Это может каждый, потому что ну это просто здравый смысл, потому что этим инструментарием пользуется любой человек, который работает в любой профессии. Потому что он умеет информацию изучить, проанализировать ее и о ней убедительно рассказать.

О.Л.: Вот теперь очень интересно, мы подошли к профессии. Как сегодня современной маме возможно совмещать свою профессию и домашнее обучение ребенка - насколько это реально?

И.Ш.: Я вот работаю дистанционно, то есть у нас очень многие мамы совмещают с дистанционной работой. То есть это нереально совместить с офисной работой с 9 до 6, когда де-факто вы видите ребенка 2 часа - хотя многие мамы эти два часа занимаются дома после школы семейным образованием…

О.Л.: Ну это как домашнее задание, да, все равно так бывает, что ты ребенка учишь и учишься сам снова.

И.Ш.: Да, но это, конечно, тяжеловато, так скажем. Потому что мама просто сфокусирована на другом. Сейчас при развитии интернета и при современном рынке труда таких работ, где частичная занятость, гибкий график, удаленная работа, очень много, поэтому мама находит работу, если у нее есть такое желание. Но вообще сам выбор смены образования происходит из-за того, что семья видит самостоятельное воспитание детей как свой важнейший приоритет, и мы исходим из того, что дети растут один раз, а работы у нас будет море всегда.

О.Л.: Такой вопрос, который не может не волновать: как оценивать знания ребенка, как сдавать экзамены и как наладить связь с департаментом образования, с государством, со школой, ведь государство должно каким-то образом видеть, что ребенок учится, что он имеет определенный багаж знаний, который в результате оценит кто-то помимо мамы?

И.Ш.: Да, конечно, та программа, по которой обучаются мои дети, - это программа "Классические беседы". У нас такое сообщество семей, объединенных в небольшие группы, которые раз в неделю встречаются и общаются друг с другом, помогают друг другу - у нас такая мини-конференция каждую неделю, и людям очень нравится, они вовлечены. Эта программа дает общую канву, и каждая семья ее адаптирует под себя, и это образование позволяет выстроить идеальный маршрут для ребенка. Школьная программа всегда в большой степени прокрустово ложе, которое кого-то растягивает, кого-то укорачивает - в большой степени это один размер на всех, очень мало какие школы могут позволить себе индивидуальную работу с ребенком. В основном это такой стандартный массовый продукт, и поэтому у него эффективность по сравнению с индивидуальным подходом, конечно, более низкая. Поэтому с семейным образованием мы разделяем эти две сферы - урегулирование взаимоотношений с государством и реальное образование, которым мы занимаемая. В плане урегулирования отношений с государством у нас есть центр поддержки семейного образования - это ЦПСО.рф, который помогает родителям заключать договора со школой для ежегодной сдачи аттестации по федеральной программе.

О.Л.: То есть один раз в год ребенок все равно должен идти в школу и сдавать экзамен? Простым учителям же он сдает?

И.Ш.: По закону он не должен этого делать, у нас законодательство обязывает родителей ребенка тестировать только в 9-м классе — пройти государственную итоговую аттестацию. То есть обязанность родителя заключается в том, чтобы ребенок получил диплом – свидетельство о среднем образовании. В принципе, до 9-го класса федеральное образование не обязывает ребенка аттестоваться каждый год, но многие родители себя более комфортно чувствуют, когда знают, что ребенок этот минимум получает. Любая школа обязана, когда к ней приходит семья, выбравшая семейное обучение, аттестовать ребенка за этот год, просто школы по-разному относятся. Многих это раздражает, и наше ЦПСО выбирает школы, которые к этому позитивно относятся, они доброжелательно относятся к "семейникам", помогают оформить все бумаги для того, чтобы дети сдавали эти аттестации в комфортном режиме один раз в год.

О.Л.: А кого-то надо заранее оповещать о том, что ребенок не будет ходит в школу, а будет учиться дома? У нас же есть определенные структуры — органы опеки те же самые, которые обязаны следить.

И.Ш.: Да, нужно. В Москве это департамент образования, его надо раз в год известить, что выбрана такая форма образования и все, этого достаточно, больше ничего не нужно.

О.Л.: И ваши дети уже проходили какую-то аттестацию в школах?

И.Ш.: Да, конечно. У меня ребенок сейчас заканчивает 4-й класс, он аттестован за каждый год. Причем это не обязательно мой выбор. Есть такие люди, которые приучены к бумажкам, им комфортно иметь бумажку, и у меня есть бумага с печатью о том, что у меня ребенок аттестован за этот класс.

О.Л.: А вы рассчитываете обучение так же на 11 лет, как это положено по образовательным стандартам, или же вы считаете, что вы программу, достаточную для поступления в вуз, пройдете гораздо быстрее?

И.Ш.: Это зависит от ребенка, от того, какие цели мы преследуем в реальном образовании, где у него интересы, насколько на это больше потребуется времени, то есть это очень индивидуально. При смене образования есть действительно дети, которые поступают в вуз и в 15 лет, и в 14 лет. Такие случаи бывают, но тут все зависит от ребенка, от целей родителей, наверное...

О.Л.: А можно такой нескромный вопрос, если не хотите, не отвечайте... Можно узнать распорядок дня вашего ребенка или двоих детей, в зависимости от того, сколько из них находится на семейном образовании? Вот как начинается ваш день и как он проходит?

И.Ш.: У меня трое детей. Младшему пять, старшему одиннадцать, среднему семь. Мы занимаемся вместе где-то с 9:30. Маленькие дети заканчивают в 12:00, то есть они пару часов занимаются, старший заканчивает в два часа дня. Мы занимаемся по "Классическим беседам", с нашей программой на сайте "Классические беседы.ру" познакомиться можно. У нас всего 400 детей по России в 27 городах, есть еще Белоруссия, и там очень адаптивно по возрасту. Мы это называем "штудии": заучиваем определенную информацию, и дальше каждый ребенок ее углубляет на своем уровне. То есть старший ребёнок должен по этому поводу написать сочинение, работу какую-то: взять книгу, два источника, из них выписать основные факты, свести их в одну схему и написать свое сочинение. Средний ребенок читает большими буквами то, что может, а младший раскрашивает буквы, картинки раскрашивает и повторяет это тоже, то есть устно повторяет.

О.Л.: То есть они не по отдельности занимаются, а вместе вне зависимости от возраста?

И.Ш.: Да. Вне зависимости от возраста мы занимаемся все вместе русским, все вместе математикой, все вместе английским, просто каждый — на своем уровне.

О.Л.: А вот математикой как вы занимаетесь все вместе? Если, допустим, сложная математическая задача понятна старшему ребенку, что делает с ней младший ребенок?

И.Ш.: У меня есть задача — мы все тренируемся в устном счете, то есть самый маленький ребенок учится просто цифры читать, средний ребенок складывает цифры в пределах 20, он считает уже до 100. У нас есть карточки, он должен на скорость делить, умножать, потом я ему даю задачи из задачника, по его уровню. Мы берем советские учебники по математике — они гораздо более сильные, чем современные переработанные, — и вот он оттуда решает задачи. В это время мы считаем кубики, складываем с маленькими детьми геометрические фигуры. Но мы занимаемся предметными блоками, и каждый занят. Он слышит, что делает старший ребенок, что делает средний, и он это много-много раз прослушивает. Соответственно, когда он дойдет до этого уровня, он будет уже знаком со многим материалом. Это преимущество обучения разновозрастных детей — маленькие...

О.Л.: … подтягиваются за старшими.

И.Ш.: Да. Они же постоянно слушают. Этот школьный всеобуч построен на такой жесткой возрастной сегрегации вне зависимости от того, более способен ребенок или менее. А классическое образование было в такой разновозрастной среде, то есть ребёнок берет, впитывает столько, сколько он может впитать.

О.Л.: Хорошо, если мы с русским, с математикой более-менее все прояснили, теперь перейдем к таким узкоспециальным предметам, как биология, химия, физика и английский язык. Как самостоятельно вы преподаете эти дисциплины своим детям, и как быть мамам, которые не знают английского языка, ничего не понимают в физике, ничего не понимают в химии и очень посредственно в биологии разбираются?

И.Ш.: Стоит себе задать такой вопрос: если я закончила школу и вообще ничего не понимаю ни в физике, ни в химии, ни в биологии, я вообще что там делала? Что у меня было за образование, что я вышла с нулем?

О.Л.: Социализировалась.

И.Ш.: Да, я там социализировалась. И вышла с полным нулем оттуда. Если я не хочу повторения того же самого для моего ребенка — чтобы он отсидел три года и вышел только с памятью о том, что есть таблица Менделеева, и что-то там мы переливали куда-то, — то просто надо заняться химией вместе с ребенком. Сейчас просто такая масса информации в Интернете, записаны все уроки, все разжевано, и по всем предметам есть готовые домашние задания — решебники к каждому учебнику. Не знаешь как решить — возьми решебник и прочитай. Вообще этот общий тренд на дистанционное образование — глобальный, поэтому даже российское министерство образования запускает российскую электронную школу, где записаны все уроки по всем предметам за все классы. Пожалуйста, бери, смотри бесплатно. И таких уроков много, не только онлайн можно найти, есть другие ресурсы. А если уж какой-то совсем тупик, и вы ничего не понимаете с ребенком, вы можете найти репетитора, который вам проведет единоразовую консультацию по скайпу, это все делается за 15 минут. При современных технологиях вообще нет такой проблемы, как "не могу решить задачу".

О.Л.: В английском, например, важно произношение, грамматика, любой нюанс может сыграть в определенный момент свою роль.

И.Ш.: Можно сравнить ситуацию обучения английскому в семье и в школе. Меня в школе английскому тоже учили, и я знаю, что это такое. То, что английский — это сейчас мой рабочий язык, в основном моя заслуга, потому что я сама его выучила в институте, когда поняла, что без него нельзя.

О.Л.: Вот вам хорошо, а кто не знает английского языка?

И.Ш.: Многие родители, которые отдают детей в школу, тоже не знают английского языка. Если они хотят, чтобы их дети реально знали его, они прикладывают какие-то усилия либо учат его вместе с ребенком. Или нанимают репетиторов. Сейчас есть масса пособий, которые позволяют учить вместе с ребенком — пожалуйста, аудирование есть и ответы все. То есть все упражнения. А к ним есть все ответы, все разжевано — занимайся вместе с ребенком. Или занимайся вместе с ребенком и с репетитором, если что.

О.Л.: Но репетитор — это определенные затраты, и сейчас это такая серьезная статья расходов для родителей.

И.Ш.: Да, но и крайне редко школы обеспечивают хорошее знание английского языка. Средние школы — это так, для галочки: посидели там на английском, но результата нет.

О.Л.: "Без семейного обучения, мне кажется, невозможно ощутить материнство в полной мере, все время присутствует третий лишний в виде школы, который словно поселяется в семье и всех держит в постоянном стрессе", — процитировала вас. Почему у вас все-таки такое отношение к школе? Школа — это действительно стресс? Вот вам семейное образование помогает избегать этих стрессов?

И.Ш.: Школа — это стресс для семьи, которая своим приоритетом видит самостоятельное воспитание ребенка. А когда школа воцаряется — а она воцаряется в любом случае, потому что ребенок проводит там большую часть времени, — он возвращается домой, занят домашним заданием, которое ему школа дала, родители начинают нервничать, что он чего-то там не успевает. В основном к чему общение с ребенком сводится после школы? Когда они встречаются с родителями, обычный вопрос: "Ну что там в школе?". То есть она царит в семье. И если это жизненный выбор родителя, его решение, то для него это, конечно, не стресс. Это стресс для того, кто не хочет этого, кто хочет заниматься и управлять своей жизнью самостоятельно. Тогда получается, что школа очень мешает. Если мы хотим наладить жизнь в своей семье, особенно многодетной, это очень сложно сделать, когда у одного ребенка такие проблемы в школе, у другого — сякие, а если детей пятеро, у каждого что-то свое. А семейное обучение легче, потому что они все находятся в одном пространстве, они настроены на одно, у них один ритм, который задали родители, они его определили, они сами выбрали свой образ жизни, они выбрали вот это нестандартное решение. Часто задают вопрос, в чем сложность семейного образования, что самое трудное в нем...

О.Л.: Наверное, заставить ребенка сесть...

И.Ш.: Нет, самое сложное — взять на себя ответственность. Самый большой стресс для родителя, что надо самому принять решение. И если ты сделаешь какие-то ошибки, то тебе на школу не удастся уже это свалить, ты сам отвечаешь и за воспитательные ошибки, и за образовательные. Конечно, то, что мы передаем ответственность школе, — это иллюзия. Потому что это же наш выбор, мы выбрали эту школу, то есть все равно ответственность на нас. Но все-таки получается, что не совсем так.

О.Л.: А ребенку, прошедшему определенный курс классического семейного образования, не будет сложно потом влиться в коллектив?

И.Ш.: Вопрос социализации — это первый вопрос, который возникает, когда люди слышат о семейном образовании. Здесь важно определиться с терминами — что мы под социализацией понимаем. Если говорить про секулярное понятие — как уметь устроиться в жизни и влезть вверх по социальной лестнице (27:28) , — то для этого нужны определенные навыки: как лицемерить, как плести интриги, как изворачиваться, как подставлять других . Это такой набор, без которого наверх достаточно сложно забраться, поэтому если мы хотим этот набор, то социализация, конечно, в семье трудно реализуется. Потому что родители в семье такого не допустят — чтобы дети друг друга подставляли, врали и какие-то интриги плели. А если мы хотим христиан вырастить, христианские ценности передать, то школьная среда редко когда нам благоприятствует в этом: ребенку в детском коллективе невыгодно отдавать что-то другому, защищать слабого, занимать последнее место. Ты будешь сразу каким-то отстоем, тебя будут презирать в обычном детском коллективе. Христиане же — не от мира сего, поэтому если мы хотим такую христианскую социализацию, то наш выбор становится очень ограничен. А если мы хотим секулярную, то вот такие навыки там очень эффективно приобретаются.

О.Л.: Как вы прививаете православие своим детям? Когда вы начали разговор, вы отдельное внимание уделили именно православию в системе классического семейного образования.

И.Ш.: Да. У нас в программе большинство семей — православные. Программа была представлена на Рождественских чтениях — "Классические беседы" — в Храме Христа спасителя в этом году. У нас православная страна, и большинство участников этой программы православные. На самом деле, когда семья живет воцерковленным образом жизни, это получается очень естественным путем. Когда эта воцерковленность только по воскресеньям, а всю остальную неделю ребенок видит противоположность… Например, в храме на проповеди он слышит, что священник говорит о том, что надо уступать, смиряться, не хватать себе лучший кусок, а он приходит и видит в детском коллективе совершенно противоположное: что ему совершенно невыгодно то, что ему говорят родители и священник. Он просто все теряет. Поэтому чтобы быть апостолом христианства, нужно быть очень сформированной в христианстве личностью. Не все взрослые это могут, а детям, конечно, очень сложно, у них быстро это все рассасывается, и у нас подростков не сыщешь в храме днем с огнем, у нас они куда-то пропадают, в 12 лет — все, нет их. Только маленькие дети и те, которых жизнь побила, приходят в 25. А если семья сама так живет, эти ценности постоянно культивируются в семье родителями, то это тщательная работа : "Почему ты взял у него без спроса?", "Почему ты думаешь так нельзя делать?", "Кто тебе про это сказал?", "Где мы про это читали?", "Почему Бог это запрещает?". "Потому что это приносит боль другому человеку, а Господь сказал: «Возлюби ближнего»". Это постоянная воспитательная работа, но дома она реальна, потому что родитель видит, что с кем происходит, что с каким ребенком творится в каждую секунду. Опять же ребенок, который находится в саду, просто не вспомнит, что у него там было. Он еще плохо отделяет себя от своих эмоций. Поэтому здесь мы не видим детей. Материнство быстро проходит, а дети так быстро растут, что невыносимо.

О.Л.: Да, в один миг дети вырастают... И последний вопрос такой. Фонд Василия Великого собирается тоже содействовать продвижению семейного классического образования в массы, поэтому при помощи этого фонда в ближайшее время пройдет международная конференция по разъяснению всей этой системы. Когда будет проходить конференция, можно ли ее простому человеку посетить, и что там вообще будет?

И.Ш.: Международная конференция семейного образования МКСО2018.рф нашими усилиями была привезена в Москву, это глобальная международная платформа, которая объединяет практиков со всего мира. Это событие , которое бывает раз в два-три года, — совершенно уникальное. Можно прийти и услышать ответы на все свои важнейшие вопросы — и по социализации, и по программам, и по взаимодействию с государством, и как реализовывать катехизацию дома. Весь комплекс вопросов будет озвучен самыми лучшими мировыми экспертами. У нас очень мало литературы по семейному образованию и она минимальна, христианской литературы нет практически. Основу, костяк конференции составляют христиане консервативные, которые при этом очень позитивно относятся к России, поскольку это люди не зашоренные, они открыты миру, открыты России. Это международная группа христиан, которая позитивно относится к нам, несмотря на все эти санкции. Они приезжают с очень радостным настроением, они вообще рады, что у нас страна православная, что у нас есть такое церковное возрождение, и у нас разрешена такая форма семейного образования, при которой христиане могут передавать ценности детям. В Европе это огромная проблема. В Германии, например, Гитлер запретил семейное образование, и сейчас родители, которые хотят учить детей дома, просто вынуждены уезжать из страны, потому что это уголовно преследуется до сих пор. Там с детского сада насаждается весь этот секспросвет, это ужасно, детей страшно в это отдавать, а другого выхода у родителей нет. И слава Богу, что у нас есть возможность развивать программы "Классические беседы" и проводить вот такие большие конференции.

О.Л.: Где и когда будет конференция?

И.Ш.: В Петербурге и в Москве. В Петербурге 15-16 мая, в Москве 19 мая. Вся конференция будет с синхронным переводом, в ней будут участвовать и наши депутаты Госдумы, которые занимаются семейным образованием, работают с образовательной политикой, и юристы, и общественные деятели зарубежных стран, которые вовлечены в эту тему для обмена опытом. Мы бы хотели, чтобы государство видело семейное образование, как бриллиант в своей образовательной короне, потому что семьи, выбравшие эту форму, воспитывают настоящих патриотов, потому что патриотизм начинается, как говорил Димитрий Смирнов, с семьи. Если человек любит свою семью, если он ориентирован на свою семью, он любит свою родину, он любит свою историю. А от нашей Церкви мы бы хотели, чтобы батюшки наши поддерживали эти семьи, сделавшие такой непростой выбор во исполнение слов апостола Павла: "Женщина спасается чадородием". Если мы рожаем ребенка, одеваем, обуваем и отправляем в школу, это одно. А если мы занимаемся вот этим всем, то это совсем другое, требующее большого объема усилий и вложения души. Мы хотим вкладывать свою душу, а не чтобы ее вкладывали даже самые замечательные педагоги. Потому что наши дети даны нам Господом, и мы за них в ответе.

О.Л.: Спасибо большое!

 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Особо опасная богадельня: что не так с Институтом философии РАН
Загрузка...
Загрузка...