Застряла в Киеве у отца: Школьница вернулась в Луганск после четырёх лет на Украине
Ей удалось попасть в Луганск через Европу, Минск и Москву. Уезжала из ЛНР, а вернулась в Россию.
В январе 2022 года 13-летняя Алиса из Луганска поехала в Киев на важное медицинскоеобследование — такое делали только там, и оно могло занять месяц. Деньги обещал отец, живший в столице Украины. Семья распалась в 2014-м: папа уехал с другой женщиной, мама осталась в Луганске, попав в списки "Миротворца" как активистка русского сопротивления. Алиса, слишком юная для политики, просто знала, что у неё есть мама и папа.
Но началась спецоперация, граница закрылась. Мама — в розыске, отец — невыездной, а ребенок не мог уехать один. Алиса застряла с отцом, которого плохо знала, и очень хотела домой. Пришлось адаптироваться: она пошла в киевскую школу, закончила 8-й и 9-й классы, поступила в художественный колледж во Львове. Украинский знала, но с друзьями говорила по-русски. Появились друзья, парень — и первоначальное желание вернуться угасло.
В школе акцент делали на украинских писателей вроде Леси Украинки. Одноклассники не обращали внимания на русский — он был родным для многих. А вот учителя грубили: "Говоришь по-русски? Вали отсюда!" С 2022-го ввели закон: в магазинах, кафе — только украинский, иначе штраф. Камеры фиксировали всё, включая звук. По словам Алисы, русскоязычных в Киеве стало втрое меньше — это пугало и напрягало.
Мовные патрули и уличные стычки
Во Львове и Ивано-Франковске бродили "мовные патрули": предупреждение за русский, штраф за повтор. В колледже конфликты из-за языка множились — Алиса знала "мову", но не хотела переходить на неё. Из неспокойного Киева она ездила в уютный Ивано-Франковск, напоминавший Луганск.
Отец не опекал, мама — далеко. Алиса стала пацанкой, тусовалась с уличными музыкантами, собирала деньги в шляпу. Однажды в Ивано-Франковске компания пела под гитару. Девушка заказала хит "Бумбокса" ("Белые обои, черная посуда...") для парня на фронте. Песня популярна и в России, но солист Андрей Хлывынюк — в ВСУ, оператор дрона.
Из бара вывалился "волонтер" весом под 200 кг: "Русские всех убивают, а вы их песни поете!" Конфликт, удар, друг в нокауте, "скорая", новости. Мэр даже наградил "защитника ценностей Украины".
Жизнь во Львове: усталость и пропаганда
Год в львовском колледже. Город европейский, дорогой, но агрессивный к русскому: могут подойти и ударить. Преподавательница начинала уроки минутой молчания, гимном, рассказами о войне. Водила смотреть отпевания погибших — плач матерей у гробов. Алиса с подругой из Харькова сачковали. Когда та нервно засмеялась на уроке о смертях, учительница взорвалась: "Смешно? Придут 20 москалей — тебя по кругу пустят!"
Отец сначала имел "белый билет", но мужчин хватали на улицах. Он бежал: лестница через ров границы — и в Европу. Алиса осталась одна. В 16 лет получила загранпаспорт, поехала через Польшу в Минск, оттуда в Шереметьево. Боялась "фильтрации": у всех связи с ВСУ, пропаганда.
Сотрудник ФСБ предупредил: вернешься во Львов, СБУ ствол к голове приставит, маме позвонят: 'Бомбу подложи, или дочке голову прострелим'. Что она?" Алису шокировало, но пропустили. Теперь она в Луганске — расцветшем городе, с молодежью, но выросшими ценами. Уезжала из ЛНР, вернулась в Россию.
Мамины муки и семейное воссоединение
Для юной Алисы это было приключением. Для мамы Ольги — ад: дочь застряла, сына мобилизовали. Просила мачеху вывезти — отказ. Бывший муж пытался лазейки: даже в вуз за 40 лет записался. Не вышло. Алиса привыкла к Украине, Ольга помогала даже с экзаменами — искала стихи украинских поэтов.
Когда отец сбежал, бабушка Алисы была в панике. Ольга встретила дочь в Минске, на "фильтрации" сказали "гость на месяц". Дважды сдавала билеты. Решила остаться — обсудили в ФСБ, пошли навстречу. Сын демобилизован. Новый год — впервые вместе.
Ольга верит: пропаганда влияет, но корни родины глубже. Алиса видит Европу раем, но поймёт — дом здесь. Придет понимание и Родины.
Источник: Дзен-канал "Комсомольская правда"