"Теперь никто не испортит отношения": Ким Чен Ын послал Путину важный сигнал. Жёсткий, вызывающий и честный
Новогодняя телеграмма лидера КНДР Ким Чен Ына президенту России Владимиру Путину вышла далеко за рамки формального поздравления. В послании 2025 год назван переломным, закрепившим "самые искренние союзнические отношения".
В конце года Ким Чен Ын направил в Москву не просто поздравительную телеграмму, а документ, подтверждающий и закрепляющий союз между КНДР и Россией. Опубликованное Центральным телеграфным агентством Кореи (ЦТАК) послание к Владимиру Путину носит публичный, жёсткий и лишённый дипломатических условностей характер.
Фото: Коллаж Царьград
Формально это поздравление с наступающим 2026 годом, но по сути — политическое заявление, подводящее итоги 2025 года и обозначающее перспективы двусторонних отношений на годы вперёд. Тон послания снимает любые иллюзии о временном или тактическом сближении. Ким Чен Ын говорит о союзничестве как о совместно пережитом опыте, что в мировой политике, где альянсы часто прекращаются с наступлением рисков, звучит редко и весомо.
Ключевая мысль документа заключается в том, что 2025 год стал переломным, в течение которого отношения оформились как самые искренние и союзнические, проверенные обстоятельствами, а не декларациями. Это означает, что Пхеньян сделал окончательную и публичную ставку на Москву в условиях, когда нейтралитет стал непозволительной роскошью, а двусмысленность — признаком слабости.
Одна из наиболее показательных фраз телеграммы — утверждение, что "теперь никто не испортит отношения и сплочённость народов двух стран". Это не эмоциональный жест, а чёткий сигнал. Сигнал Западу о бесполезности попыток изолировать Россию, сигнал союзникам США о существовании и готовности к действиям альтернативных центров силы, и, наконец, сигнал самой России о наличии партнёров, для которых понятие союза не требует юридических оговорок.
Фото: Коллаж Царьград
Особого внимания заслуживает личный характер обращения. Ким Чен Ын рассматривает отношения с Путиным как общее историческое дело. В современной, часто обезличенной мировой политике такая риторика выглядит вызывающе, но именно она объясняет устойчивость российско-корейского диалога, основанного на прагматичном понимании интересов, взаимном уважении и совпадении взглядов на мироустройство.
Для России это послание имеет принципиальное значение. На фоне постоянных разговоров о её "международной изоляции" такие документы действуют убедительнее любых официальных отчётов. Они демонстрируют, что речь идёт о долгосрочных связях, которые, как сказано в тексте, передаются "из поколения в поколение". Таким образом, телеграмма Ким Чен Ына фиксирует реальность: Россия остаётся центром притяжения для тех, кто ценит суверенитет выше сиюминутного удобства, а крепкий союз — выше выгодного нейтралитета, и это, вероятно, сильнее всего раздражает тех, кто годами ожидает её изоляции.