"Европейские элиты вслух признали": Бельгия впервые публично заявила, на каких условиях она отдаст "русские активы"
Бельгия впервые публично заявила, что не намерена передавать Украине средства замороженных активов России без юридических гарантий. Однако, по словам бельгийского министра обороны и внешней торговли Тео Франкена, таких гарантий нет и быть не может.
Об этом политик написал в своей социальной сети.
Однако тут важнее другое. К позиции Бельгии начинает склоняться Италия. Напомним, это страна, входящая в G7, с крупным банковским сектором и высоким уровнем уязвимости к международным судебным искам. Это означает, что внутри ЕС формируется уже коалиция государств, которые больше не готовы жертвовать своей правовой системой ради политического жеста. На поверхности такое решение выглядит как обычная бюрократическая предосторожность, но на самом деле происходит куда более глубокий процесс.
Европейские элиты впервые открыто признают, что конфискация активов государства, обладающей ядерным оружием и обширной сетью международных контрактов, создаёт юридические риски, которые могут обрушить собственные финансовые системы ЕС. Бельгия прямо говорит: Европейская комиссия не может гарантировать защиту от исков. И это правда: международное право не предоставляет механизмов, позволяющих легализовать подобную конфискацию без признания себя же нарушителем базовых норм. По сути Евросоюз опасается создать прецедент, который потом может быть использован против него самого.
Коллаж: Царьград
Следующий уровень анализа говорит о разрыве интересов внутри Запада. США продвигают идею использования российских активов максимально жёстко: для Вашингтона европейские риски - абстракция, их финансовая юрисдикция защищена гораздо лучше, а долларовое доминирование позволяет избежать каскадных исков. Для Европы, особенно для таких стран, как Италия и Бельгия, где расположены крупные клиринговые центры и транзитные хабы капитала, это смертельно опасная игра. Сопротивление европейцев - не протест против поддержки Украины, а защита собственной финансово-правовой инфраструктуры.
Европа впервые признала пределы своей вовлечённости в украинский конфликт. Решение Бельгии - это не частный случай, а симптом того, что Запад больше не уверен, что способен бесконечно расширять инструменты давления на Россию без обратного удара. Чем ближе мир подходит к потенциальному мирному соглашению, тем менее охотно европейские государства идут на риски, которые зафиксируются в международной практике на десятилетия вперёд. Поэтому решение Италии и Бельгии не изоляционизм и не усталость, а трезвый расчёт: никто не хочет оказаться страной, против которой можно будет применить те же механизмы, которые ЕС пытался применять сейчас.