сегодня: 18/12
Святой дня
Святитель Гурий Казанский

Башар Асад выиграл свою "Курскую битву"

Башар Асад выиграл свою Курскую битву

Освобождение Пальмиры - символ неминуемого краха империи ИГИЛ

Сирийская армия при поддержке боевой авиации России добилась крупнейшего военного успеха в ходе своей войны с мировым терроризмом - разгромив и изгнав из Пальмиры крупную группировку запрещенной в России и мире ИГИЛ. И эта победа оказалась еще более символичной, чем потеря этого города силами Асада в 2015 году.

Тогда захват города отрядами "черного халифата" означал для Асада потерю, казавшуюся невосполнимой. После того как разномастные антиправительственные силы "отжали" у Дамаска больше половины прибрежной, населенной, развитой Сирии, потеря еще одного городка в оазисе посреди пустыни являлась не военным, а в первую очередь психологическим поражением. Президент Башар Асад, сам незаурядного личного мужества человек, еще держался, но из его армии будто выпустили дух. И общее поражение действующего режима стало казаться неминуемым.

ВОСТОК: НЕЗРИМАЯ ГРАНЬ ПОРАЖЕНИЯ

На Востоке, в том числе на Ближнем, важно не просто быть сильным. Надо быть еще и успешным. Лидер на Востоке - лишь до тех пор лидер, пока идет от победы к победе над своими врагами. Тогда у него будет много союзников, друзей и того, что в древнем Риме называлось "клиентами". Но стоит споткнуться - и клиенты начинают постреливать глазами по сторонам. Споткнулся еще раз - союзники начинают думать, что союз с тобою опасен. На следующем этапе неудач начинают отпадать друзья.

Ничего личного - просто безопасность. В условиях, когда военный и политический императив веками велел вырезать врагов под корень, чтобы не выросло поколение мстителей, умение вовремя перейти на сторону победителя становилось критически важным. "Эмир ослаб - где новый сильный эмир?"

За свою четырехтысячелетнюю историю Пальмира (Тадмур) неоднократно становилась фактором, символизирующим стратегическую победу или, наоборот, утерю надежд на ее достижение. Арамейские вожди, Ассирия, Вавилон, Рим и немало других завоевателей решались на тяжелейший поход в центр Сирийской пустыни ради покорения Пальмиры, часто не имевшего особой стратегической ценности, но являвшегося символом "военного могущества" очередного претендента.   

    Часть Великой колоннады в исторической части города. Архитектурный музейный комплекс Пальмиры - объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. С мая 2015 года началось уничтожение памятников этого города боевиками запрещенной в РФ террористической организации "Исламское государство". 27 марта 2016 года бойцы сирийской армии и отряды народного ополчения полностью освободили Пальмиру. Валерий Шарифулин/ТАСС

Вот и режим Асада после символической утери Пальмиры встал перед перспективой потери поддержки со стороны крупных национальных игроков. Племенные воинства, местные территориальные ополчения, политически мотивированные "армии" стали исподволь искать, к кому приткнуться. И главным претендентом в новые "эмиры" были радикальные суннитские силы - ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусра", тоже запрещенная террористическая организация.

Это было закономерно: терроризм на Востоке - понятие растяжимое, а вот суннитов - большинство. И поддерживают их суннитские заливные монархии, имеющие большие деньги и агрессивную идеологию ваххабизма - по сути, исламского (суннитского) протестантизма. Все "арабские вёсны", начиная с незаслуженно забываемой алжирской гражданской войны 1991-2002 годов, так или иначе происходили в контексте этой глобальной перелицовки в суннитском исламе. Победа ваххабитских сил в Сирии означала бы крупный геополитический успех для "протестантов" и немалый шанс на вторую попытку взять власть там, где они ее утеряли. Прежде всего - в Египте, самом сильном государстве арабского мира. Далее - Пакистан, Афганистан, Ливия, Алжир... Далее - везде.

После падения Пальмиры это "далее - везде" становилось вполне осуществимым...

РОССИЯ - НОВЫЙ СТАРЫЙ МЕЖАРАБСКИЙ ФАКТОР

Однако вмешалась Россия, со своими 20 процентами мусульманского населения, располагающая уникальным опытом и стратегическим резоном участвовать в исламских разборках, почти как в своих собственных. Тем более что она уже и так была втянута в них ситуацией на Кавказе.

С помощью Москвы и при ее участии правительственным силам удалось выскользнуть из воронки, в которую их, казалось, окончательно засосала причинно-следственная парадигма Востока. Сирия стала разворачиваться к Асаду. Мирный процесс, при всей его незавершенности, формально зафиксировал это положение: правительство может теперь позволить себе выйти из позиции круговой обороны.

А то, что при штурме Пальмиры погиб российский офицер, погиб героически, одновременно продемонстрировало всем, кто является гарантом силы Асада. И главное - какую цену готов за это платить.

Еще недавно это казалось фантастикой. Русские военные! Участвуют! В штурме Пальмиры! Им, русским войскам, вместе со всей их Россией еще недавно отводили роль на заднем дворе человечества. Мол, пусть ковыряются себе на краю тундры в собственных язвах, питаясь подачками истинных хозяев мира! 

Да, конечно, на самом деле все не так, и русские войска вот так прямо, с криком "Ура!" не врывались на улицы Пальмиры. Русский офицер погиб при штурме Пальмиры - этого для матери-истории достаточно. Да, погиб русский солдат, но эта гибель не напрасна!

И главное - все это видят. Чувствуют. Ощущают. И значит, то, что делает Россия, уже стало материальной исторической силой!

"КУРСКАЯ БИТВА" ЗА ПАЛЬМИРУ

Что означает взятие Пальмиры сейчас, для +Царьграда+ пояснил один из ведущих отечественных экспертов, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. "Это - победа, - заявил он. - Пусть еще не победа в войне, но все равно победа, настолько важная символически, что ее можно сравнивать с величайшими победами во Второй мировой войне. Вплоть до взятия Берлина, хотя тут, конечно, не идет пока речи о последней битве в войне. Но это важнейший перелом, открывающий путь прежде всего к столице ИГИЛ - городу Ракке. Это должно стать важнейшей следующей целью правительственных войск".

Военнослужащий сирийской армии на позициях под городом Пальмира. Валерий Шарифулин/ТАСС

"Взятие Пальмиры - это переломный пункт в войне, - соглашается с этой точкой зрения другой военный аналитик Виктор Литовкин. - Потому что она была символом, с одной стороны, всего того варварства, человеконенавистничества, что продемонстрировали террористы так называемого Исламского государства, которые не только взрывали исторические памятники античного времени, но и устраивали демонстративные казни людей прямо на этих памятниках. А с другой стороны, она стала символом моральной победы сирийской правительственной армии, ее второго дыхания, ее укрепившегося духа - с поддержкой российской авиации".

Говоря же об исторических аналогиях, Виктор Литовкин сравнил взятие Пальмиры с победой русских войск на Курской дуге: "Курская дуга переломила ход войны, после нее мы уже не отступали. Мы только шли вперед, как, надеюсь, теперь пойдет дальше сирийская армия".

Но куда она теперь пойдет? Пальмира лежит в оазисе посреди пустыни, в географическом центре страны. Выброшенные оттуда, игиловцы могут зацепиться теперь за позиции вокруг Дэйр-эз-Зора, с которых они пока еще блокируют этот город. Снятие блокады с этого пункта будет означать для "басмачей" ИГИЛ, как их называют, необходимость или отступать в Ирак по долине Евфрата, или садиться уже самим в обреченную стратегическую осаду в их "столице" Ракке, которую зажимают в клещи асадовская армия и курды.

Второй вариант для сирийской армии - сразу наступление на Ракку, которое, по мнению Семена Багдасарова, в случае своего успеха решит основные цели борьбы с ИГИЛ. "Это будет означать взятие столицы, со всеми вытекающими", - отметил аналитик. После этого ИГИЛ будет стратегически и политически сломлен.

Со своей стороны Виктор Литовкин считает, что невозможно на данный момент уверенно судить, какую цель изберет сирийское командование в качестве приоритетной. "Обе важнее", - сформулировал он.

На данный момент военные обозреватели указывают, что первой целью должен стать населенный преимущественно христианами город Карьятен, который находится прямо в "подмышке" у группировки, взявшей Пальмиру. Приходят сообщения о концентрации там правительственных и союзных с ними войск. Наша авиация только что уничтожила здесь крупнейший склад ГСМ игиловцев, а также нанесла ряд мощных ударов по позициям бандитов. Одновременно сирийские войска продвигаются по дороге через пустыню по пятам отступающих террористов в сторону Дэйр-эз-Зора, с перспективой выхода к иракской границе. За которой ИГИЛ, под ударами курдских формирований, правительственных войск (при авиаподдержке ведомой США коалиции), также неудержимо теряет управляемость военными силами, наряду с контролем территории. Таким образом, чисто военная инициатива действительно прочно перешла в руки Дамаска. И ресурсов, при помощи которых стратеги "псевдохалифата" могли бы теоретически надеяться переломить ситуацию в свою пользу, практически не видно. Единственный тайный союзник ИГИЛ - турецкий режим Эрдогана, оказавшийся под "микроскопом" вдруг прозревшего мирового сообщества - не имеет возможности оказывать террористам прежнюю широкомасштабную поддержку оружием и людьми. А мелкие турецкие "инъекции" того и другого игиловцев уже, очевидно, не спасают.       

КЛЮЧ К УРЕГУЛИРОВАНИЮ В РУКАХ КУРДОВ

Сложнее с инициативой политической. Как часто бывает, победы не сглаживают, а обостряют потенциальные политические разногласия между нынешними союзниками - сирийским правительством и курдами. Так, президент Башар Асад высказался против федерализации Сирии, на что негласно, но активно рассчитывали курды и что явочным порядком претворили в жизнь в контролируемых ими регионах. Проблема, однако, в том, что в этих регионах курды не составляют большинства, а расселены компактными группами в трех относительно крупных кантонах. А между ними проживает разное, в том числе смешанное население.

Сирийский Курдистан. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

На это и указал вполне содержательно президент Асад, отметив, что общая доля курдов на севере Сирии не превышает 23 процентов от всего населения, а это очевидным образом не позволяет говорить о бесспорности автономии на севере страны.

Что с этим делать - пока неясно, отметила в интервью +Царьграду+ одна из ведущих экспертов России по курдскому вопросу, заместитель директора Российского института стратегических исследований (РИСИ) Анна Глазова. "Понятно, что курдам, конечно, хотелось бы как-то это объединить в более-менее единое пространство. Но пока этого не просматривается", - констатировала она, оговорившись, впрочем, что в чисто курдских кантонах "факт налицо: эти автономии созданы, эти автономии существуют". "Совершенно однозначно, что курды власть, которую они получили в этих кантонах, уже не отдадут, - убеждена исследователь. - Это должно восприниматься как факт. Возможно, это приведет к тому, что в дальнейшем Сирия поменяет свое устройство - станет, скажем, федеративной, или найдет еще какие-то формы государственного устройства, сочетающие унитарность с автономностью".

Но это - вопросы именно послевоенного урегулирования, отметила Анна Глазова.

На данный же момент сирийская правительственная армия и курды продолжают вести общую борьбу против общего и опасного врага, а потому едва ли заинтересованы в серьезном обострении отношений друг с другом. Смогут ли две союзные ныне силы сирийского конфликта выработать общий, учитывающий интересы друг друга, подход к послевоенному урегулированию, станет ясно уже на ближайших раундах национального диалога.

Позиция Москвы, устами спецпредставителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, замглавы МИД Михаила Богданова ясно выступившей за сохранение территориального единства САР, где "национальные общесирийские интересы должны превалировать над всеми другими" - сигнал, важный и для курдов, и для всех других крупных игроков, претендующих на участие в строительстве новой Сирии.    

ДОСЬЕ

О СИТУАЦИИ В СИРИИ

Соглашение о прекращении огня в Сирии в течение двух прошедших суток в целом соблюдалось.

Российская авиация продолжала выполнять полеты с авиабазы Хмеймим. Удары наносились по целям джихадистов из группировок ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусра" в провинции Хомс. В частности, удары наносились по автоколоннам формирований ИГИЛ, отступавшим от Пальмиры.

В провинции Хомс к утру 27 марта была полностью освобождена древняя Пальмира (Тадмур). Таким образом была достигнута цель наступления правительственных сил, начавшегося 7 марта. По данным правозащитников, в ходе наступления уничтожены свыше 500 боевиков ИГИЛ. Погибли также 180 сирийских военнослужащих и ополченцев. К вечеру 27 марта был установлен контроль над аэродромом близ Тадмура, находящимся к востоку от города.

В восточной части провинции Дэйр-эз-Зор 26 марта правительственные силы выбили боевиков ИГИЛ с позиций в районах населенных пунктов Мурайя и Аль-Хувейджа.

В административном центре провинции Алеппо 26 марта курдские формирования отбили атаку боевиков "Джебхат ан-Нусра" на квартал Шейх аль-Максуд. 27 марта джихадисты вновь атаковали: на сей раз - позиции сирийской армии у военного городка Ханано. После двухчасового боя они отступили на исходные позиции.

В северной части провинции Ракка 26 марта, после ожесточенных боев, формирования "Сирийских демократических сил", где доминируют курды, установили контроль над деревней Сабаави. 

В провинции Дераа формирования "Свободной сирийской армии" (ССА) после нескольких дней ожесточенных боев с отрядами одной из группировок, аффилированной с ИГИЛ, установили контроль над господствующей высотой Ас-Саман.

К середине дня 25 марта установлен контроль над древней цитаделью Пальмиры, к исходу дня вышли к аэропорту Тадмура. За два дня боев в Хомсе освобождены территории общей площадью 110 квадратных километров.

25 марта США сообщили, что в Сирии ударом с воздуха им удалось уничтожить второго человека в иерархии ИГИЛ - Абдель Рахамана аль-Кадули.

О ЧЕМ ДОГОВАРИВАЮТСЯ В ЖЕНЕВЕ

В Париже был распространен документ, составленный по итогам раунда межсирийских переговоров в Женеве спецпосланником ООН Стаффаном де Мистурой. В нем утверждалось, что участники межсирийского диалога согласны с необходимостью сохранения независимой Сирии в ее нынешних границах. "Нужно соблюдать суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Сирии. Не следует отдавать кому бы то ни было какую-либо часть страны", - отмечалось в документе.

В тексте перечислены 12 пунктов, по которым, по мнению де Мистуры, между Дамаском и оппозицией нет разногласий.

В нем, в частности, говорится, что Сирия "должна быть демократическим, светским государством, построенным на плюрализме, в нем должны быть представлены все компоненты сирийского общества, следует соблюдать принцип верховенства закона, независимость судебной системы, жители должны пользоваться равными правами и не должны подвергаться дискриминации".

Участники переговоров согласны, что целью политического перехода в Сирии должно быть формирование механизмов для инклюзивной, достойной доверия светской системы управления. В документе отмечается необходимость наметить график разработки новой конституции Сирии при поддержке ООН. Стороны согласны, что необходимо реформировать в Сирии институты власти.

Одни из пунктов документа де Мистуры посвящен борьбе против терроризма. "Сирия категорически отвергает терроризм, выступает против террористических группировок и террористов, названных таковыми СБ ООН. Сирия готова как самостоятельно, так и во взаимодействии с мировым сообществом уничтожать терроризм и устранять причины его возникновения", - отмечается в документе.

Стаффан де Мистура подчеркивает, что сирийцы готовы "восстановить сильную и объединенную национальную армию, в том числе посредством разоружения и вступления в ряды вооруженных сил членов военизированных группировок, выступающих за политический переход и новую конституцию".

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх