Протоиерей Андрей Ткачев: Фильм "Валаам" и псевдорелигия советского "Ваала"

В традиционной рубрике "Святая правда" протоиерей Андрей Ткачев расскажет о понимании прошлого и зримом символе православного возрождения всего Государства Российского 

Братья и сестры, здравствуйте. В эти святочные дни, буквально вчера, на телеканале "Россия-1" прошел фильм Андрея Кондрашова "Валаам". Это документальная лента об известном острове, одном из точек силы российской государственности и церковной жизни.

Вообще монастыри таинственно связаны с Россией, которую невозможно представить себе без Троице-Сергиевой Лавры, без Соловков, Валаама, Оптиной Пустыни, Серафимо-Дивеевского монастыря, еще ряда менее известных, но не менее значимых обителей. То есть Россия монастырями распространялась. Эта монастырская тихая мягкая колонизация, в общем-то, освоила русский Север. И об этом как-нибудь стоит поговорить отдельно.

Фильм интересен тем, что одним из действующих лиц, кроме монахов, насельников этого монастыря, является действующий президент России Владимир Владимирович Путин, который много вложил в этот остров любви, труда, внимания и средств. Он, по сути, был одним из тех, кто помогал восстанавливать святую обитель. Обитель-мать, со всеми дочками, со всеми скитами, которых очень много. Инфраструктуру, создание необходимых условий для возобновления монашеской жизни.

В фильме было сказано несколько интересных вещей, затронута тема советского прошлого. Автор фильма интервьюировал президента и спрашивал его об отношении к духовной жизни, к истории России. И Владимир Владимирович в очередной раз сказал о советском времени, о том, что это была квазирелигия, материалистическая религия. Совсем вырваться из религиозных объятий русский народ не сумел, не смог, и, наверное, это и невозможно для русского народа. Просто… качнулся маятник от Бога в другую сторону. Но формально все сохранилось во вполне таком привычном традиционном виде. Об этом, по-моему, профессор Дворкин писал. О том, что крестные ходы заменились демонстрациями, старцы стали теперь вместо монастырей заседать в Политбюро. Те мудрые старики, управляющие жизнью. Это ж, собственно, они и есть. Соборное управление Церковью сменилось на те постоянные съезды и пленумы, межсоборные присутствия, на которых решались судьбоносные решения, которые впоследствии нужно было имплементировать в жизнь.

Мощи – пожалуйста. Вам нужны святые – у нас они есть. Есть мученики за нашу новую веру. Есть пострадавшие, убитые, замученные, сожженные, повешенные. А вот их останки, мавзолеи всякие.

Да, действительно, - это, по сути, пляска на древних верованиях русского человека и на том, к чему он привык. И многое другое там было заведено буквально… Ну, в конце концов, не хочешь молиться за доброго Николая Второго – будешь молиться за не очень доброго Иосифа Виссарионовича и будешь смотреть на него снизу вверх, как на воплощение живого божества. И будет просто вместо одной монархии, благой и мирной, другая монархия, красная и не до конца понятная. Но ты останешься в рамках этого послушания, в рамках братства и коллективизма, в рамках аскетизма и творческого труда на благо всех, а не на благо твоего личного обогащения. То есть все это зашито было в ткань русской жизни очень естественно.

Ни один другой народ не мог бы себе позволить такую дорогую роскошь – попытаться на себе проэкспериментировать с коммунистической идеей. Для этого нужно было быть очень аскетичным, быть готовым на жертву, очень смелым, не ценящим особо себя самого, знающим о том, что умирать придется и прожить нужно жизнь так, как говорил классик советского времени, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Мы когда-то учили эту цитату из Николая Островского наизусть. И я думаю, она выходит за рамки простой литературы. Там нет упоминаний особых про коммунизм, но она звучит так, что в некоторых своих частях достойна для запоминания и в сегодняшней школе.

Да, жизнь дается один раз, и прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

И вот люди восприняли всё это.

Но весь фокус в том, что первая заповедь – она же первая, и главная. Господь весь закон многообразия религиозной жизни свел в две мощные заповеди, поставив первой любовь к Богу, второй любовь к ближнему. Убрав первую заповедь как ненужную, потеряв веру, коммунисты сказали – Бога нет и любить некого. А вот человека нужно любить. И вот, на инерции, оставшейся от предыдущих эпох, они очень многое успели сделать.

Но потом бензин кончился, выработалась эта инерция, движение прекратилось. Потому что без любви к Богу ближнего, оказывается, любить невозможно. И ты будешь строить земной рай, а на выходе получится концлагерь. И будешь изобретать автомат, допустим, для раздачи детского питания – а получится автомат Калашникова, в конце концов. Что ни строй, все равно получится пулемет для стрельбы по живым мишеням. Это потому, что первая заповедь главная.

А вторая - подобная ей. И она вторая, а не первая. И любовь к ближнему – это вторая заповедь, а не первая. И мы с вами в религиозной жизни своей должны перво-наперво стремиться к исполнению первой заповеди, потом вторая исполнится сама собой. Исполнится органично, легко,  так, как скатывается с горки человек на лыжах, естественно исполнится, после первой. Вот об этом обо всём опять надо говорить, осмысливать прожитую историю и смотреть в будущее, понимая прошлое, ощущая всей кожей сложное и двусмысленное настоящее.

И слава Богу, что у нас есть первые лица в государстве, которые не разрушают монастыри, а созидают их, не отворачиваются от своей истории, но пропускают ее через себя, пытаются осознать. Потому что без этого тяжелого труда невозможно творческое движение вперед.

Фильм "Валаам" прошел на канале "Россия-1". И я думаю, что он достоин того, чтобы отрефлексировать по поводу этого культурного события.


Обсудить
Читать комментарии
"Отец Андрей: ответы" №11. На ваши вопросы отвечает протоиерей Андрей Ткачев Валютная криптомания-2018 (Гость – Анатолий Аксаков)
Новости партнёров
Загрузка...
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже
регистрация