Украинский дрон только и успел сказать – "здрасьте!". Эстонцы точно медленные?

Вообще, в Таллине, конечно, ждали, "русский ужас" из методичек НАТО. Но прибыл "друг" из ВСУ, который,  по предварительным данным, направлялся к целям на территории России, но слегка потерял дорогу и оказался в эстонском небе. В итоге румынский F‑16 и местные ПВО отработали по нему как по "воздушной угрозе". Позже Таллин поспешил уточнить: Эстония никому, кроме союзников, разрешения на использование своего воздушного пространства не давала, а Киев вообще об этом не просил. 

Ситуация получилась почти учебная. Есть маленькая, очень дисциплинированная страна, которая честно выполняет все инструкции: видит дрон — поднимает истребитель, включает систему, сбивает. Потом открывает обломки и с лёгким замешательством замечает: союзный номер. И дальше начинается характерный для нынешней Европы жанр "вежливого недоумения". Никто ни на кого не кричит, но фраза "мы не разрешали" звучит достаточно ясно. Кстати, украинцы то настаивают, что разрешали, то просто делают вид, будто ничего не случилось.

Коллаж Царьграда. 

На этом фоне история с латвийской нефтебазой East-West Transit выглядит логичной частью картины. Там украинский дрон, по данным расследований, тоже отклонился от первоначального маршрута и упал на территории Резекне, врезавшись в резервуар и устроив пожар. Нефтебазу в итоге решили закрыть. Формально — из соображений безопасности. По сути — ещё один счёт, который остаётся где‑то в общей папке "издержки солидарности". 

На бумаге прибалтийская стратегия выглядела красиво: через их пространство идёт транзит оружия, они участвуют в воздушной полиции НАТО, громко поддерживают Киев и не менее громко осуждают Москву. Но теперь к этим общим лозунгам добавилась очень конкретная география: дроны, летящие "куда надо", проходят мимо, а вот дроны, которые немного сбились с курса, внезапно оказываются проблемой уже для тех, кто вчера хлопал по плечу и обещал помощь до победного конца. 

Эстонский случай показателен ещё и тем, что его подают как успех. "Впервые мы сами сбили дрон", — с подчёркнутой гордостью говорит министр. Формально — да, система отработала. Неформально — это успех такого рода, когда очень бы хотелось, чтобы не приходилось им гордиться. Ведь каждый подобный перехват напоминает, что чужая война вплотную подошла к собственным болотам, озёрам и городам.  

 Коллаж Царьграда

Если собрать воедино латвийский пожар на нефтебазе, эстонский "первый сбитый дрон" и польские просьбы к Киеву "выбирать цели аккуратнее", получается довольно честная картинка. Пока всё летит строго на восток, это высокая политика и борьба за демократию. Как только траектории начинают пересекать реальные инфраструктурные объекты и небо самих стран НАТО, риторика превращается в аккуратное, но настойчивое: "Ребята, может, вы всё‑таки посмотрите, куда запускаете?". 

Что ж. Балтийские политики годами строили из себя форпост твёрдости, готовый "противостоять России в любой форме". Теперь им приходится осваивать новую роль —обеспокоенных соседей, которым внезапно надо объяснять своим же союзникам: "Мы, конечно, за, но лучше не над нашим озером и не по нашей нефтебазе". То ли ещё будет. Случатся и не такие "пожары"…