Театр времен «варварского периода»: Деятели искусства, журналисты и политологи вспоминают об обстреле Белого дома
Фото: globallookpress.com
Политика

Театр времен «варварского периода»: Деятели искусства, журналисты и политологи вспоминают об обстреле Белого дома

4 октября 1993 года весь мир облетели жуткие кадры горящего Белого дома в Москве. 25 лет спустя собеседники Царьграда решили вспомнить те революционные события.

Напомним, конституционной кризис 1993 года был спровоцирован противостоянием между первым президентом Российской Федерации Борисом Ельциным и тандемом из вице-президента Александра Руцкого и главы Верховного совета Руслана Хасбулатова, которые выступили против предложенных главой государства реформ. Данный конфликт в итоге перерос в вооруженные столкновения, а 10-й месяц того года войдет в историю как «черный октябрь».

Граждане на всю жизнь запомнили такие события, как штурм телецентра «Останкино» и здания мэрии Москвы, введение военной техники в город и обстрел Дома Советов, в котором заседали члены Верховного Совета.

В итоге кровавое противостояние завершилось в пользу Ельцина, что позволило тому укрепить позиции и разобраться с пережитками СССР. Однако это сопровождалось приостановкой действия целого ряда положений Основного закона и прекращением работы Конституционного суда. Финалом же стало всенародное голосование по вопросу принятия новой конституции и проведение выборов в Госдуму и Совфед.

Как рассказал публицист Анатолий Вассерман, в тот момент он и остальные члены команды находились в круизе по Средиземному морю, который они выиграли на брейн-ринге. В результате за событиями эрудиты следили не очень внимательно и только по телевизору. Не стоит забывать, что Вассерман был гражданином Украины и считал, что подобное потрясение его не сильно затронет.

«В тот момент Ельцин вполне сознательно выжидал в надежде, что его противники прибегнут к силе первыми и ему легко будет с ними бороться. В какой-то мере, насколько я могу судить, мое предположение оправдалось. А что касается того, кто тогда был прав, а кто виноват, так на этот вопрос я и по сей день не могу ответить вполне однозначно. На мой взгляд, серьезные ошибки были сделаны с обеих сторон, и даже сейчас, когда я в силу эволюции собственных политических взглядов в большей степени сочувствую не тогдашнему президенту, а тогдашнему парламенту, я все равно убежден, что обе стороны в своем противостоянии допустили множество ошибок, и поэтому не могу однозначно счесть одну из этих сторон правой», - дал Вассерман свою оценку произошедшему.

Непосредственно журналист Аркадий Мамонтов рассказал о том, что до утра 3 октября он и его оператор находились в осажденном Белом доме, после чего руководство приказало ему покинуть здание. Поэтому команде пришлось перебраться в гостиницу «Украина», откуда было удобно наблюдать за происходящим.

По словам Мамонтова, его поразили две вещи - равнодушие со стороны москвичей и тот факт, что люди пришли смотреть на обстрел Дома Советов, как на Масленицу.

«Они смотрели, хлопали и улюлюкали, не понимая, что расстреливают контрольную функцию государства. И после этого началась приватизация, бесконтрольная. Те, кто улюлюкал, хлопал в ладоши на крыше здания, они потом остались ни с чем. Потому что парламента-то не было, Верховного Совета, контролировать приватизаторов некому было. И после этого все началось», - пояснил он.

Впрочем, журналист воздал должное храбрости участников конфликта с обеих сторон. Кто-то просто выполнял свою работу, а другие были там по призванию.

«Но они были бесстрашны. Они и погибали, и были ранены, но они видели своими глазами, как происходит история, как рушится система, цивилизация, советская цивилизация, которая существовала до октября 1993 года», - резюмировал Аркадий Мамонтов.

События тех лет были настолько страшными, что беспокойство ощутили даже дети. Основателю проекта Mash Никите Могутину было на тот момент чуть больше пяти лет.

«Я помню военную технику на улицах, помню тот самый телевизор, когда мы сидели вечером, смотрели, мама смотрела новости. Вдруг неожиданно диктор что-то говорит, я не слушал, потому что мне пять лет всего было, мне неинтересно было. Вдруг диктор что-то говорит, и вдруг все выключается. Мама ахает, хватается рукой за рот и бежит звонить бабушке. И на ходу говорит, что сейчас связь перережут, то есть люди всерьез верили, что началась революция, переворот, что-то плохое, гражданская война. К счастью, все закончилось хорошо. Потом мы ездили с родителями и собирали гильзы от АК, ПМ возле Белого дома», - рассказал медиаменеджер.

Как отметил политолог Михаил Шахназаров, в тот момент у многих граждан была эйфория, но после обстрела Белого дома, на который решились сторонники Бориса Ельцина, люди изменили свое мнение.

«Люди не верили, что такое возможно. Необходимы были перемены стране. Но сделали все, чтобы удержать эту власть, чтобы грабить дальше. То, что нам сейчас рассказывают, что был какой-то демократический вектор, это все вранье откровенное. Был вектор ко всеобщему обогащению этой элиты, которая дорвалась до кормушки. Президент алкоголик был, позор России. Как об этом вспоминать. Я вспоминаю об этом с горечью», - посетовал Шахназаров.

Произошедшее повлияло и на Юрия Лозу. Если до 1993 года музыканта можно было считать революционером, то после событий у Белого дома он перешел в стан консерваторов.

«В 1991-м армию хвалили за то, что не стала стрелять по Белому дому, а в 1993-м ту же самую армию хвалили за то, что она по Белому дому стреляла. С одного и того же Горбатого моста. Поэтому в этот момент я понял, что политика - дело грязное. И что ничего хорошего в ней быть не может», - подчеркнул деятель искусства.

По словам Лозы, «черный октябрь» стал большим ударом по психике и всему мировоззрению, после которого музыкант принципиально отказывается лезть в «политическую клоаку».

Как объясняет продюсер Иосиф Пригожин, осенние события крайне напоминали спектакль. Когда приоткрылся железный занавес, Россия вступила в так называемый варварский период. С одной стороны, началась эпоха возрождения, но одновременно с этим определенная группа людей занималась мародерством.

«Понимаете, свобода - это не вседозволенность. Свобода - это не беспредел. Свобода - это когда вы/ты в свободном режиме в состоянии сделать что-то для себя, для страны, понимаете. А у нас начался период развала и разграбления. Вот что было в тот период времени. И, естественно, многие, кто умел крутиться и кто попал в эту волну, кто-то обогатился, кто-то остался там жить, кто-то обнищал, кто-то еще что-то. То есть каждый воспринял по-своему эту свободу, вот этот глоток свободы», - рассказал Пригожин.

4 октября 1993 года продюсера буквально «колбасило», он никак не мог понять, стоит ли идти к «Останкино». В тот момент нельзя было выяснить, изменит что-либо попытка людей выйти на улицу, ибо власти могли попросту разогнать толпу.

В итоге перемен добиться так и не удалось: Ельцин остался у власти, а участники переворота - на свободе. И никто не может четко сказать, какие были цели и задачи у этого «театра».

«Не хочется принимать участие в театре. Хочется принимать участие в жизни и обустройстве человека. Понимаете… граждане Советского Союза заслужили иной жизни. Вот они же отстояли, отвоевали для нас свободу. Отстояли для нас наше будущее. Мы не должны этого забывать никогда», - добавил он.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
Царьград.ТВПервый Русский
Смотреть запрещенный
Канал Царьграда можно тут:
На сайте, Яндекс.Эфир, ВКонтакте

Читайте также:

Октябрь 93-го: Как США осуществили в России госпереворот Сотни тысяч долларов на девочек и сумочки: тайны капиталов Навального Ельцин первым доложил в США о развале Советского Союза
Загрузка...
Загрузка...