"Били просто потому, что так хотелось": Легендарный лётчик рассказал о пребывании в украинском плену

Это был мой шестой боевой вылет. Я возглавлял группу из десяти самолетов. Работали ночью на безопасных интервалах. Целью была телевышка к северу от Харькова,

— рассказал Криштоп.

Самолёт успешно выполнил задачу, но вскоре подвергся атаке вражеских ракет. Когда в кабине начался пожар, штурман активировал систему катапультирования. К сожалению, напарник Криштопа не выжил — его тело нашли только через месяц в лесу.

Фото: коллаж Царьграда

Я катапультировался. Парашют раскрылся, и я приземлился на окраине леса. Готовился приземлиться на деревья, но удачно приземлился на грунтовую дорогу. Во время снижения по мне велась стрельба с земли. Пули попали в купол парашюта, но меня не задело. После приземления я освободился от подвесной системы и побежал в лес,

— продолжил лётчик

Из-за нехватки времени после катапультирования Криштоп не смог взять с собой автомат и другие элементы аварийного запаса. С обожженной ногой он попытался скрыться в лесу, однако противник вел прицельный огонь по убегающему летчику. Его поймали рано утром спустя девять часов погони, когда температура воздуха была очень низкой и снег достигал колена.

Криштоп отметил, что за год побывал в различных изоляторах и колониях Украины, включая долгие месяцы в застенках Службы безопасности Украины и Главного управления разведки:

В ГУР и СБУ содержится довольно много пленных. Среди них — люди самых разных категорий, в основном россияне: офицеры, контрактники, добровольцы и мобилизованные. В начале, когда мы находились в СБУ, там был спортзал, который фактически использовался как место содержания. Там находились и граждане Украины. Над всеми, включая нас, издевались одинаково. Женщины тоже были среди пленников.

Условия содержания в СБУ были ужасными — всем заключенным выдавали гимнастические коврики и одно одеяло на двоих. Питание было два раза в день: обычно это всего две ложки риса или гречки и маленький кусок хлеба. Впервые нормальную подушку и полноценное питание я получил только через полтора месяца в СИЗО.

Сначала подполковника пытались склонить к предательству — предлагали жилье, деньги и помощь в переезде его семьи на Украину. Взамен он должен был обучать сотрудников СБУ. Однако вскоре противник понял, что не сможет добиться своего и прекратил попытки завербовать пленника.

Военный признается, что самым трудным испытанием для него стало физическое выживание в украинском плену:

Избиения были систематическими и очень жестокими, с явным садизмом. Я понимал, что они действуют осознанно — знают, куда и как бить. Душили пакетом... Пытались зарезать, но, похоже, это делалось больше для устрашения. Хотя нож у горла — это тоже не лучший вариант. Бывали случаи, когда избивали по ночам, били пистолетом по голове и лицу с требованием: "Возьми пистолет и застрелись.

Криштоп также отметил, что среди пленников были две категории военных, которые подвергались особенно жестоким издевательствам — летчики и артиллеристы. К остальным относились более лояльно.

Избиения происходили просто потому, что им этого хотелось. Причем перед пресс-конференциями они старались сделать это максимально жестко и страшно. Тело переставало что-либо ощущать. Половина моего туловища была сине-черно-фиолетового цвета. Обожженную ногу я прятал, так как боль от ожога была невыносимой. А та часть, которую я выставлял на показ, была сильно избита. Били перед мероприятиями с угрозами, что будет еще хуже, если не выучишь ответы на вопросы, которые будут заданы,

— рассказал летчик.

Самым тяжелым испытанием было жить в неопределенности:

Если заключенный в тюрьме знает, что ему предстоит отсидеть три или пять лет, то военнопленный не знает, когда его освободят — это может случиться через месяц или через десять лет. Со мной в киевском СИЗО сидел парень по имени Вадим Шишимарин, который там с февраля 2022 года. Ему 25 лет, и он до сих пор остается в плену. Очень жаль.

На бытовом уровне летчику помогали книги, которые можно было читать в СИЗО и колониях:

Это помогало адаптироваться к тому месту, где ты находишься. Но я всегда понимал, что могут перевести в другое место, и тогда я окажусь в худших условиях. Некоторая "устаканенность" успокаивала и давала возможность настроиться и поддерживать друг друга. Сидя в одиночке, мне удавалось упорядочить свои мысли и верить в то, что все будет хорошо.

Фото: коллаж Царьграда

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: