Последние материалы про коронавирус COVID-19

Священник Алексей Тимаков

Настоятель храма свт. Николая при Центре борьбы с туберкулезом, настоятель храма свт. Николая на Преображенском кладбище

Я врач и знаю, что такое вирусы

Настоятель храма свт. Николая при Центре борьбы с туберкулёзом священник Алексей Тимаков рассказал, как происходит таинство причастия в тюрьмах и больницах и не боятся ли священники общаться с больными людьми.

В нашем храме свт. Николая при Центре борьбы с туберкулёзом литургия, как правило, служится дважды – среди недели и в воскресенье. Приходят и пациенты, и бывшие больные, для которых храм стал родным, и медсёстры. Обычно я исповедую по окончании богослужения, а потом все, кто желает, – причащаются.

Я не спрашиваю у людей справки, не интересуюсь, какая у них форма заболевания, – все подходят к Чаше по очереди, в которую выстраиваются сами. На службе на этой неделе было человек 12 – 6 пациентов и 6 постоянных прихожан. Двое пациентов причащались впервые. Так бывает, человек заболеет и начинает по-другому относиться к жизни, к своему стоянию перед Богом. После того как верующие подойдут к кресту, я в алтаре потребляю все, что остаётся в Чаше.

Иногда меня вызывают в реанимацию. Опять-таки, какая у человека, нуждающегося в причастии, форма туберкулёза – открытая или закрытая, меня не интересует. Я иду к нему с походной Чашей. Если в ней осталось содержимое, я приношу в алтарь и – тоже все потребляю. И когда иду причащать детей, не интересуюсь формой заболевания.

Я по светской профессии врач, окончил медицинский институт, проработал 18 лет на скорой помощи реаниматологом. И хорошо понимаю, что такое вирусные и инфекционные заболевания и как они передаются. И если бы через Святые Дары можно было бы заразиться, то я бы уже точно заразился, да не только я.

Представьте себе, сколько людей приходит на богослужение в храм в спальном районе? Скажем, в 70–80-е годы, когда храмов было немного, они заполнялись до отказа. В те времена мой отец служил в храме святителя Николая в Кузнецах, там Великим постом было до 1500 причастников. Представляете, стоят два-три священника с Чашами, на каждого примерно по 450–550 прихожан. А потом всё, что осталось, потребляют дьяконы и священники. А уж сколько народу приходит на патриаршие службы!

Думаю, среди этого множества людей, пришедших в храм, немало тех, кто болен какой-либо инфекцией и причащается! А потом священники и дьяконы, не смущаясь, потребляют всё, и я не помню, чтобы кто-то заболел. Для меня это как раз доказательство того, что там, в Чаше – Тело и Кровь Христовы.

Литургия, пусть и в чём-то меняясь со временем, установилась 1700 лет назад святителями Василием Великим и Иоанном Златоустом. Вот уж 1700 лет священники причащают народ в любую невзгоду, в любую болезнь. Если бы инфекции передавались через Чашу, священники просто под воздействием инфекции исчезли бы как биологический вид.

То, что они остались здоровыми и не умерли, иначе как чудом я объяснить не могу. Со всем своим скептицизмом и некоторым цинизмом, которые присущи, наверное, всем медикам.

В Чаше – жизнь.

https://www.pravmir.ru/ya-vhozhu-v-boksy-k-detyam-s-otkrytoj-formoj-tuberkuleza-kak-svyashhenniki-prichashhayut-v-bolniczah/

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

поддерживаю не поддерживаю

Обсудить
Читать комментарии
Новости партнёров
Загрузка...
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже
регистрация