сегодня: 28/05
Святой дня
Благоверный царевич Димитрий Угличский

Статьи

Воздухоплаватель

Воздухоплаватель

Слава и гибель русского авиатора-первопроходца.

Ирония провидения порой превосходит сама себя. 8 сентября 1914 года героически оборвалась жизнь одного из самых талантливых и ярких русских изобретателей и авиаторов. И почти день в день за год до этого, 9 сентября 1913 года, он начал историю высшего пилотажа в авиации, совершив в небе над Киевом первую «мертвую петлю». В его честь фигуру по сей день называют «петлей Нестерова».

Петр Николаевич Нестеров – вообще человек удивительной судьбы. Рано потеряв отца, он не теряет целеустремленности и в 10 лет поступает в кадетское училище, где родитель преподавал. Закончив его с отличием, активно продвигается в дальнейшем обучении и параллельно идет к своей мечте. Воздухоплаванием он был увлечен уже тогда. Причем интересовал его не только сам полет, но и инженерно-техническое усовершенствование создававшейся на его глазах авиации. Первый свой летательный аппарат он собрал своими руками еще до того, как получил звание пилота-авиатора и военного летчика.

Уже получив в распоряжение отряд пилотов и типовые «Ньюпоры», Нестеров занимается их доработкой, постоянно что-то подпиливает, подравнивает, изобретает, остается недоволен результатом, вновь что-то меняет… Он самостоятельно научился и научил своих соратников ночным полетам, которые воспевал позже другой летчик-романтик Антуан де Сент-Экзюпери. Он учил своих ребят совершать глубокие виражи тогда, когда не было не только высшего пилотажа как такового, но и самых банальных парашютов! Были и первоиспытательские групповые перелеты по новым маршрутам, и первая киносъемка с самолета.

Одержимый идеей подчинения воздушной стихии и вечно погруженный в свои расчеты и наработки на бумаге, молодой авиатор был объектом дружеских подколов. Неизвестный шутник посвятил ему строки в газете отряда:

«Ненавидящий банальность,

Полупризнанный герой,

Бьет он на оригинальность

Своею мертвою петлей».

Нестеров, конечно, узнает себя, и ответил юмористам:

«Не мир хочу я удивить,

Не для забавы иль задора,

А вас хочу лишь убедить,

Что в воздухе везде опора…».

Нестеров был не единственным, кто испытывал на прочность небесную твердь. Француз Пегу заставил нашего авиатора сильно поторопиться, поскольку примерно в это же время разрабатывал ту же теорию мертвой петли, однако к нему, в отличие от нашего пилота, было приковано внимание всей мировой прессы. Так что об успехах француза знали, в том числе и в нашей стране, гораздо больше, чем об удачах собственного самородка. И все-таки Нестеров опередил француза, что и зафиксировала киевская пресса. Первая мертвая петля замкнулась в небе Российской империи «27-го августа (по старому стилю. – Прим. ред.) 1913 г. в 6 час. 15 мин. вечера». Русский летчик оказался прав – он нашел свою воздушную опору и сумел удержать крылатую машину во всех самых невероятных положениях.

Француз Пегу действительно совершил мертвую петлю спустя всего несколько дней, но этим он уже всего лишь повторил достижение русского первопроходца. Тем не менее, пресса – и мировая, и российская – прославила французского летчика. Нестеров, конечно, очень переживал, но когда Пегу приехал в Петербург и у них состоялась личная встреча, француз публично признал свое поражение, а журналисты разнесли на весь мир эту невиданную для них сенсацию. Так мертвая петля стала в истории мировой авиации «петлей Нестерова», а не «петлей Пегу».

Мирным испытаниям положила конец война. Штабс-капитан Нестеров во главе авиационного отряда направлен на юго-восточный фронт, где принимал участие в боях за Львов. Он и здесь во многом стал новатором: первая воздушная разведка и первая бомбардировка с воздуха сделали его объектом лютой ненависти и уважения со стороны противников. За его голову обещали огромную награду, а сам немецкий кайзер Вильгельм II говорил своим военачальникам: «Я желаю, чтобы мои авиаторы стояли на такой же высоте проявления искусства, как это делают русские».

Увы, искусство это в те годы было как никогда смертельно опасным, а на войне – опасным вдвойне. Русские войска 8 сентября 1914 года стояли подо Львовом, неподалеку от села Жолква, когда в небе появился австрийский самолет-разведчик. Возможно, он просто собирался изучить расстановку противника, а может, имел и более серьезные планы. Нестеров моментально поднялся в небо на легком самолете и бросился на перехват. Нужно уточнить, что не только парашютов, но и пулеметов на авиации тогда еще не было, и все сражения в небе происходили при помощи обыкновенных ружей и револьверов.

Наш авиатор давно был занят идеей проведения тарана противника. Ранее этот прием на воздушных поединках еще ни разу не использовался. Причем, Нестеров совсем не рвался к самопожертвованию. Напротив, он пытался разрабатывать простейшие технические конструкции, которые позволили бы поразить самолет противника, но самому остаться в живых. Он пытался заинтересовать государство серьезной инженерной проработкой этого вопроса, но в Петербурге почему-то не проявили интерес к промышленной разработке таранов. Источники донесли до наших времен описание самодельных нестеровских устройств: «В хвостовой части аэроплана Нестеров установил «нож-пилку», а для поражения воздушного винта самолета неприятеля – длинный трос с грузом на конце в виде «кошки»».( Бурче Е. Ф. Акт расследования по обстоятельствам геройской кончины начальника XI корпусного авиационного отряда штабс-капитана Нестерова).

Но увы, первый в истории воздушный таран окончился трагически для русского героя. Оба самолета рухнули на землю, и прибывшие на место военные и местные жители смогли лишь забрать останки летчика. Петру Николаевичу Нестерову на момент гибели было всего 27 лет, а дома его ждали жена и двое детей – трехлетний сын и пятилетняя дочь.

Как утверждали очевидцы, австрийский самолет развалился на части и шансов у пилотов не было никаких, а вот самолет Нестерова просто потерял управление и теоретически мог успешно вырулить. Некоторые впоследствии приводили версию, что второпях наш летчик не пристегнулся и при столкновении с противником, потеряв сознание, просто выпал из кабины. Так или иначе, пример Нестерова не остался без успешных последователей. Всего лишь семь месяцев спустя русский ас-истребитель Императорского военно-воздушного флота Александр Казаков завершил гибельный для противника таран успешным возвращением на аэродром.

С горечью приходится отметить, что село Жолква, которое со временем выросло в город и  было переименовано в Нестеров, с распадом СССР не просто отказалось от имени русского героя и променяло его на историческое, польское название. Мемориал авиатора и небольшой музей его имени в 1990-е годы были заброшены и разграблены. Видится делом чести для нашего высшего руководства восстановление этого знакового для России памятника национальной военной доблести, который на данный момент находится в крайне плачевном состоянии. А если нынешние обитатели тех мест окажутся исключительными ненавистниками героической исторической общей памяти, возможно, поднять вопрос о переносе его на российскую территорию.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх