сегодня: 12/12
Святой дня
Священномученик Авив Некресский

Война в городах дошла до Берлина

Война в городах дошла до Берлина

120 полицейских ранено, около 50 автомобилей сожжено, разбиты окна в магазинах и банках

В эти дни город как будто бы вернулся в предыдущую эпоху - к событиям "немецкой осени" 1977 года, когда "Фракция Красной армии" держала в страхе всю страну и левые радикалы захватывали принадлежащие "капиталистам" здания, к событиям, о которых спустя 5 лет ультрарадикальная тогда группа Einstürzende Neubauten напишет песню Krieg in den Städten - "Война в городах". Я пишу эту статью, сидя возле открытого окна, за которым с интервалом в примерно 10 минут пролетают группы полицейских автомобилей с включенными сиренами.

Дом на Ригаер Штрассе в районе Фридрихсхайн - последний оплот берлинских сквотеров, которые предпочитают называть себя "автономистами", молодых и не очень людей, занимающих заброшенные здания. К началу июня нынешнего года там постоянно жили 30 человек в возрасте от 25 до 35 лет, на первом этаже работал бар. Ни у жильцов, ни у владельцев бара, разумеется, не было ни договоров об аренде, ни каких-либо иных документов, позволяющих им находиться в здании.

Сейчас здание принадлежит лондонской компании, которая намерена наконец-то отремонтировать дом и сдавать в нем квартиры. Всех незаконно разместившихся в доме "гостей", соответственно, попросили очистить помещения. Пикантная деталь: по утверждению "Франкфуртер альгемайне цайтунг", квартиры предполагалось сдавать семьям беженцев.

В конце июня около 500 полицейских (!) взяли здание штурмом, в результате чего бар и помещения были частично очищены. Сейчас рабочие ведут ремонтные работы под постоянной охраной 300 (!) полицейских, а "автономисты" отвечают властям города организованным террором: нападают на сотрудников полиции, поджигают автомобили людей, которые имели несчастье снять квартиры в бывших сквотах, разоряют витрины магазинов. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений, с чем связан беспредел, на местах преступлений они оставляют знак "R94", означающий адрес многострадального дома: Ригаер Штрассе, 94.

Власти города говорят о "черном июле", депутаты от социалистов предлагают переговоры с "автономистами", христианские демократы непреклонны - с террористами никаких переговоров быть не может.

Выселение "автономистов" - нормальное для Берлина последних лет событие (более того, происходящее абсолютно в рамках закона) - вдруг вызвало совершенно несоразмерную волну протеста и вывело на улицы не только активных маргиналов, но и просто левых активистов, живущих в нормальных квартирах и имеющих семьи. Чтобы понять, что же происходит сейчас в Берлине, предлагаю краткий экскурс в историю.

МАРГИНАЛЬНЫЙ РАЙ 1990-х

В конце 1960-х годов немецкий издатель, медиамагнат, консерватор и яростный противник социализма во всех его проявлениях Аксель Шпрингер возвел 19-этажную высотку своего издательства в самом казалось бы неудобном месте - в районе Кройцберг, в паре сотен метров от "Чекпойнт Чарли", знаменитого КПП между восточным и западным Берлином. По легенде, когда Шпрингера спрашивали, зачем главному издательству страны офис на окраине Берлина, он отвечал: "Стена упадет, и тогда это место станет центром". Жесткий, суперуспешный предприниматель из вольного ганзейского города Гамбурга, Шпрингер не был идеалистом-мечтателем. Он просто знал, что мир устроен определенным образом: все возвращается на круги своя, и отрицать это будет только глупец. И хотя почтенный предприниматель, имя которого со временем превратилось в жупел для "леваков" всех мастей, умер в 1985 году и падения стены так и не увидел, все случилось так, как он предсказывал, и даже интереснее.

Когда стена упала, не только голодные жители востока ломанулись на запад - в супермаркеты, в секс-шопы и в секонд-хенды за шмотками. Была и обратная волна: молодые, амбциозные и голодные радикальные художники, протестные музыканты, левые философы и безденежные галеристы отправились на восток и обнаружили там идеальный полигон для своих экспериментов. Целые районы, внезапно оказавшиеся центральными, полные пустых, неотремонтированных домов постройки начала XX века, квартиры с дубовыми полами и лепниной на потолках, складские помещения и лофты, краснокирпичные водонапорные башни -  все это принадлежало непонятно кому и пустовало. Именно тогда в Берлине пышно расцвело движение "автономистов" - молодых людей, оккупировавших целые дома и пытавшихся построить коммунизм в четырех стенах. В заброшенных строениях основывались коммуны, центры "нового искусства", клубы, а особо радикальные граждане даже провозглашали территории отдельных зданий самостоятельными государствами.

Должен признать, именно благодаря этому странному наследию ГДР в Восточном Берлине конца 1990-х - начала "нулевых" был свой неповторимый шарм. В отличие от других мировых столиц, здесь был воздух, простор для действия. В самом центре города попадались оставшиеся от бомбежек и до сих пор не застроенные огромные пустыри, в самодеятельных галереях, вроде "Тахлеса" на Торштрассе, можно было найти работы действительно интересных художников, в коммунах и самодеятельных клубах процветала "народная кухня" (Volksküche), где небрезгливый мог бесплатно пообедать, а цены на недвижимость были такими низкими, что любой студент мог позволить себе снять если не квартиру, то комнату в центре. Иными словами, город практически каждому давал возможность жить и существовать в нем так, как он хотел.

ХИПСТЕРСКИЙ РАЙ "НУЛЕВЫХ"

В "нулевых" все стало меняться, и инициатором этих перемен было отнюдь не государство.

Мартин - владелец кафе на Торштрассе в районе Митте, одном из самых дорогих туристических мест. В начале 1990-х он, хиппи, сторонник коллективной собственности и противник собственности частной, переехал сюда с запада, поселился в "ничейном" доме и открыл на первом этаже "пивняк для друзей". Однако случилось так, что "пивняк" начал приносить реальный доход, с которого Мартин смог не только жить, но и оформить свой бизнес юридически, выкупив помещения в собственность. Язвительный Достоевский в "Бесах" замечал, что "все эти отчаянные социалисты и коммунисты в то же время и такие неимоверные  приобретатели, собственники и даже так, что чем больше он социалист, чем дальше пошел, тем сильнее и собственник". Мартин - не вполне тот случай, и к своей нынешней роли респектабельного ресторатора он относится с иронией, легко переходящей в неловкость. Неловкость растет, когда речь идет о нынешних "автономистах" "R94": 20 лет назад Мартин делил бы с ними кров, сегодня он - их враг. У него также, сколько бы он ни пытался, не получается объяснить, почему он в результате своего сквотерства получил доходный бизнес и финансовую свободу, а его собрат, открывший точно такое же заведение в доме на Ригаер, получил дубинкой по голове от немецкого "спецназа" и перспективу уголовного преследования. Он осторожно высказывается в поддержку "автономистов", замечая, однако, что "насилие - это не метод".

Росальво, приехавший в Берлин из Бразилии, начинал как уличный танцор и приют свой нашел в полуподвальном помещении в районе Пренцлауэр Берг. Сегодня там находится школа танца, его немецкая жена Сабина ведет дела и открывает третий по счету филиал - бизнес идет хорошо.

Эти две истории довольно точно отражают то, что случилось с Восточным Берлином и вчерашними автономистами за последние 10 лет. Свободные художники стали востребованными дизайнерами, непризнанные поэты - журналистами и копирайтерами, вчерашние "радикалы" - сегодняшним "креативным классом" и "хипстерами". Жить среди "богемы" стало модно и престижно - и вот уже муниципалитет, смотревший сквозь пальцы на каких-то смешных парней, живущих в полуразрушенных домах, прикидывает, за сколько можно продать этот дом хорошему покупателю. На пустыри подтягиваются строительные краны, а цены на недвижимость вырастают вслед за кранами и выше - до самого вендерсовского "неба над Берлином". Дела, как завещал "ненавистный капиталист" Аксель Шпрингер, шли своим естественным чередом, вознаграждая более гибких и оставляя за бортом идеалистов. Берлин стал обычной европейской столицей, и одновременно - перестал быть городом, в котором найдется место для всех.

Изгнанные из Пренцлауэр Берга "автономисты" в середине "нулевых" сместились в район Фридрихсхайн, где было победнее и попроще, и все еще имелись оставленные дома. Но и там все повторилось до смешного точно: "тусовка" подтянулась, самодельные бары стали модными местами, дома в срочном порядке начали ремонтировать, а квартиры в них - продавать приличным господам, желающим пожить в "богемном" и "небуржуазном" районе. Дом на Ригаер Штрассе стал последним оплотом, потому что дальше отступать уже некуда. Восточнее Лихтенберг - район, в котором издавна живет суровый гэдээровский рабочий люд, точно знающий, где "мое", а где "чужое". Еще дальше Марцан - панельные коробки, социальное жилье, дно.

Гарнизон анархистов защищает свой последний фронтир, и частично их ярость объясняется этим. Но опять же - только частично.

ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ

Согласно недавно опубликованной статистике, уровень политически мотивированной преступности в Германии в прошлом году достиг невиданных доселе показателей. И видимо, у этого года есть все шансы перегнать предыдущий. Правые экстремисты жгут приюты для беженцев, левые - дома и автомобили капиталистов.

Этих людей, которые все предыдущие годы воевали преимущественно друг с другом, сегодня объединяет их общее положение и общая эмоция. Положение маргиналов, оказавшихся (в силу тех или иных процессов) за бортом общества; эмоция - ощущение, что государство больше не способно справедливо перераспределять ресурсы. Правые считают, что государство пренебрегает правами и нуждами коренного населения в пользу приезжих, левые - что нуждами бедных в пользу богатых, а учитывая, для кого, по данным "Франкфуртер Альгемайне Цайтунг", сейчас ремонтируют дом на Ригаер Штрассе, образ врага для обеих групп парадоксальным образом сходится в одной точке.

Государство же, пытаясь решить эту простейшую (в иные времена) проблему и будучи право юридически, сегодня вынуждено растягиваться в невероятном шпагате и неизбежно попадает в совершенно безвыходный когнитивный диссонанс.

Нет договора об аренде? У тех, кто занимал такие же дома 20 лет назад, его не было тоже. Где они, а где мы?

Не имеем права оставаться на территории? А те, кому отремонтированные квартиры будут сданы и оплачены государством, стало быть, их имеют больше?

Вопросы эти будут копиться, а ситуации, когда государству придется на них отвечать, будут множиться. Пока что Германия реагирует доступными ей средствами - насилием. И я уверен, данную проблему оно решит с той или иной степенью истинно немецкой эффективности.

Проблема в том, что конца кризиса не видно, количество "изгнанных из рая" в ближайшее время не уменьшится, и чем дальше, тем больше точек соприкосновения они будут находить между собой.

Подписывайтесь на канал Царьград в Telegram, чтобы первыми узнавать о важнейших событиях дня

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх