сегодня: 26/06
Святой дня
Святитель Трифиллий Левкусийский (Кипрский)

В.Багдасарян: Американский проект - это проект мировой гегемонии

В.Багдасарян: Американский проект - это проект мировой гегемонии

Что такое Pax Americana и какие трансформации сегодня происходят в идеологии США?

В рамках программы "Русский ответ" Андрей Афанасьев поговорил историком и политологом Варданом Эрнестовичем Багдасаряном  о трансформациях в современной американской политической системе, шансах на победу Трампа в президентских выборах, а также о том, в чем заключается смысл доктрины Pax Americana.

Андрей Афанасьев: Надо начать с того, что Дональд Трамп действительно стал известным, независимым, ярким актором международной политики, еще даже не став президентом США. Вардан Эрнестович, как вы вообще прокомментируете то, что происходит в последнее время в американской политике?

В.Б.: Понятно, что сегодня мир находится в кризисном положении. Этот кризис, в значительной степени, продуцируется из центра мирового управления, из Соединенных Штатов Америки. И понятно, что Соединенным Штатам Америки надо как-то решать свои проблемы. То, что мы сегодня видим в раскладке вероятных, я говорю, пока вероятных, кандидатов в президенты, потому что еще не состоялись съезды и может произойти все что угодно.

Программа Клинтон фактически фиксирует статус-кво: не меняется ничего, фиксируется то положение, которое, в общем, занимают сегодня Соединенные Штаты Америки. Программа Трампа ориентирована на принципиальные изменения. Какие это изменения? Конечно, это изменения, связанные с вызовами, адресуемыми и к Соединенным Штатам Америки. Во-первых, это вызов деиндустриализации Соединенных Штатов Америки. Трамп сам связан со строительными бизнесом… Это программа деиндустриализации. Это проблема мигрантов, мигрантского нашествия, может быть, не такого, как в Европе, но тоже ощутимого. И, в общем, Трамп эту проблему пытается решить. Это проблемы, связанные с китайским вызовом. Трамп достаточно жестко говорит о возможной экономической войне Соединенных Штатов Америки с Китаем.

А.А.: Что тоже рушит вообще всю глобалистскую схему.

В.Б.: Рушит все. Мы по большому счету сейчас находимся в точке бифуркации. Клинтон?… Джеффри Сакс, известный экономист, в свое время советник Гайдара, так охарактеризовал так называемый внешнеполитический опыт Клинтон в качестве госсекретаря: "это война везде и всюду". Понятно, она была инициатором бомбардировок Ливии. Не будучи госсекретарем, известна ее позиция, когда она поддерживала своего мужа Билла в Югославии.

А.А.: В общем, с этой гражданкой все примерно понятно. Трамп открыто обвиняет Хиллари Клинтон и Барака Обаму в создании ИГИЛ. А также открыто заявляет, что Вашингтону не следует ссориться с Москвой из-за Украины. И что, в случае победы на выборах, постарается наладить с Владимиром Путиным хорошие отношения. Из-за этого Трамп уже успел попасть в список "врагов Украины" как агент Кремля. Вот так можно легко, отстаивая национальные интересы и интересы, собственно, большинства американских граждан, получить звание агента Кремля. Больше всех, видимо, сейчас в национальной безопасности Соединенных Штатов и в их стабильности заинтересован лично Владимир Путин.

В.Б.: Я не думаю, что можно считать Дональда Трампа другом, большим другом России. В принципе, всегда историков учат, что анализ исторических процессов, а соответственно и политических процессов - это не анализ деятельности персон, это анализ деятельности систем. В Соединенных Штатах Америки то, что Россия, Советский Союз, современная Российская Федерация являются врагом Соединенных Штатов Америки, этого никто никогда не отменял. В Соединенных Штатах Америки не меняется стратегия от президента к президенту. Она не в 4 и не в 8 лет вписывается. Стратегия развертывается десятилетиями. Изменяется только тактика, по большому счету. И две, как правило, доктрины применяются в системе международных отношений - это либеральная теория и теория реал-политик. Традиционно либеральную теорию связывают с демократами, реал-политик - с республиканцами. Но ведь в либеральной теории главный враг либерализма сегодня - это Россия. Ей приписывают имманентный автократизм, империализм и все прочие нелюбимые либералами вещи.

А.А.: Не очень любимые нами, консерваторами.

В.Б.: Да. Но ведь и республиканцы, вот эта реал-политика, они всегда увлекались геополитикой. И это увлечение еще с начала XX века. Но по всем геополитическим раскладам - еще можно Бэвейджа вспомнить, конец XIX века, который Pax Americana, - Россия является геополитическим противником Соединенных Штатов Америки.

А.А.: Но вот какой вопрос возникает… Никто не претендует и не заявляет о том, что Трамп - лучший друг и партнер России. Нам друзья-то особо не нужны. Известно, какие у нас союзники, еще с XIX века: армия, флот, теперь еще добавились ВКС. Но с Трампом можно разговаривать. Трамп не хочет гегемонии. С этим вы же не будете спорить?

В.Б.: Смотрите, какая получается штука. Традиционно в американском стратегическом мышлении угрозу для национальной безопасности США представляет любая страна, которая приближается по уровню мощности к Соединенным Штатам Америки. Сегодня для США таких угроз три существует. Две экономические угрозы - это Китай, фактически догнавший по ВВП США, и, как ни парадоксально, может быть, Европа, у которой ВВП даже чуть повыше. И это Россия, которая имеет ядерный, в общем, сопоставимый арсенал с Соединенными Штатами Америки.

А.А.: И военно-политический, да.

В.Б.: Что означают высказывания Трампа, когда он говорил: Крым - это европейское дело. Сирия - пусть Россия занимается Сирией и увязнет там. Китай - начинается экономическая война США, Китая и потепление отношений США с Россией. Выстраивается другая траектория, не два конфликтера - США и Россия, а Россия, при дружеском отношении с Соединенными Штатами Америки, находится в тройственном конфликте. Один конфликт - с Европой, второй конфликт - на Ближнем Востоке, третий - подталкиваемый конфликт с Китаем. Ну, в общем, другая тактическая линия. И в общем, знаете, эта стратегема удушения, которую Клинтон использовала, Обама к которой прибегал. Это ведь не новое. Началось это все с Картера. При Рейгане это тоже было применено. А потом вдруг внешнее давление было сброшено. И страна, державшаяся на этом сопротивлении внешнего позиционирования, когда столкнулась с дружбой, псевдодружбой со стороны США - вот тут-то все и посыпалось. И у меня большой вопрос. Хорошо, вот действуют сейчас санкции, действует система напряжения. А ну как они отменят при Трампе санкции? Что тогда будет со страной, при других сохраняемых вызовах?

А.А.: А мы возьмем и не отменим в ответ.

В.Б.: Да. Но для того чтобы не отменить в ответ, нужен четко артикулируемый свой собственный проект, не вписываемый в американский, своя собственная идеология. И поэтому, конечно, меняются тактические приемы. Но я не склонен считать, что со сменой президента так легко может поменяться стратегия США. Соединенные Штаты Америки и американские историки сами говорят, и давно это сложилось, что президенты играют играют не определяющую роль. Есть финансовые круги, стоящие за президентской властью. Они-то, собственно, и управляют Соединенными Штатами.

А.А.: Насчет взаимоотношений с Россией Трамп сказал следующее: "Если Путин хочет раздолбать ИГИЛ, я за это на все 100 процентов, и я не могу понять, как кто-нибудь может быть против этого… Если есть желание добиться хорошего соглашения для страны, то следует вести переговоры с Россией. И нет ничего плохого в том, чтобы поддерживать хорошие отношения с Россией после всей той глупости, которая имела место быть". Я даже не буду цитировать на аналогичную тему высказывания госпожи Клинтон. Они кровожадны, бесчеловечны и несут исключительно не просто антироссийский, но варварский характер. То есть Россия должна быть уничтожена, прямым текстом говорит Клинтон.

В.Б.: Да. Трамп много чего произнес. Есть у него и высказывания, когда был инцидент с пролетом СУ-24 близ американского судна, о том, что он, в отличие от Обамы, сбивал бы.

А.А.: Ну, это же популизм для американского населения, мы же понимаем.

В.Б.: Еще одна важная прозвучавшая вещь. Тогда у него спросили: ну, хорошо, пряник в отношении России - да, а кнут-то будет? - Да, будет и кнут. И добавил, что достаточно отключить американские банковские карты и тогда ему - он имел в виду Путина - "наступит крышка". То есть у Трампа в голове сидят не только рукопожатные вещи, но сидят и вещи другие. Поэтому, конечно, с Трампом надо разговаривать. Безусловно, Трамп - это не Клинтон. Потому что Клинтон - это конфронтация без всяких переговорных возможностей. Трамп, конечно, дает возможности. Но надо понимать, что, в общем, Трамп реализует, прежде всего, интересы своего государства. И эти интересы геополитически, в общем, вступают в противоречие с интересами России.

А.А.: В этом, наверное, даже нет ничего плохого. Это тоже своеобразная игра и борьба. Просто приятней же, когда несколько полюсов, а не один. Если говорить проще, то сохранение нынешней структуры американской власти и американских элит, в случае избрания Хиллари Клинтон, это продолжение американской гегемонии, которая трещит по швам. А Трамп как раз выступает за многополярный мир. Он ведь изоляционист, он ведь говорит, что, может быть, и из НАТО можно выйти или как-то сократить присутствие США в Европе. Это же разве плохо для нас?

В.Б.: В республиканской партии есть и изоляционисты, а есть такие, как Маккейн. Трамп занимает некую промежуточную позицию. Все-таки он говорит о восстановлении величия американской державы. Понимает это как величие в международной проекции. Для Соединенных Штатов Америки эта эсхатологическая тема - град на холме, богоизбранность Соединенных Штатов Америки, особая миссия США - присутствует как в дискурсе демократов, так и в дискурсе республиканцев. Другое дело, что либеральный подход, американские ценности и ценности либеральные совпадают. Это ценности для всего человечества. Значит, модель республиканцев - все равно гегемония Соединенных Штатов Америки.

А.А.: Вы очень любопытно ассоциируете Трампа с республиканцами. Сами республиканцы ополчились против Трампа, лишь бы он не выиграл. И он все равно выиграл. Потому что уже нет, как я понимаю, особой разницы в США между республиканцами и демократами. И те, и те слились в лоббистском финансовом экстазе. И вот появился один Трамп, который всему этому паноптикуму, всему этому, если угодно, пандемониуму бросил вызов.

В.Б.: Знаете, в свое время Рузвельту принадлежала такая фраза, что ничего в политике не происходит случайно. Если что-то случается, так и должно было случиться. И я не думаю, что Трамп - это такой герой-одиночка, который преодолел все препоны. Очень сильная система фильтров существует в Соединенных Штатах Америки. Значит, это…

А.А.: Ну, когда у тебя 10 миллиардов долларов.

В.Б.: Ну, 10 миллиардов долларов, знаете, в США можно 10 миллиардов долларов и лишить при желании. Поскольку мы знаем, где рычаги управления находятся. Конечно, перед Соединенными Штатами Америки сейчас много проблем. Не названа еще проблема - это огромная необеспеченная долларовая масса. А ведь Трамп сегодня говорит о том, что возможен и долларовый дефолт. В рассуждениях звучит так. И аудит ФРС. В общем, все-таки, мировая управленческая система - она достаточно сложна. И допустить, что появляется герой, который - я имею в виду Соединенные Штаты Америки - преодолел все препоны один, влез на политический олимп. Ну, в общем, так не бывает. Все-таки Соединенные Штаты Америки стратегию свою продолжают. Эту стратегическую разверстку, идущую от основания фактически США, они реализуют. И есть цивилизационный американский проект. Если называть вещи своими именами - это проект мировой гегемонии. 

А.А.: Трамп, вы считаете, сторонник мировой гегемонии?

В.Б.: Я считаю, да. И никто из американских политиков от этого тезиса никогда не отказывался.

А.А.: А как вы прокомментируете тогда его отношение ко всем либеральным ценностям, которые он яро критикует? Соединенные Штаты в XXI веке взяли курс как раз на утверждение гегемонии через права человека. Что на самом деле является правами содомитов и прочей всей этой не нужной для нас истории.

В.Б.: Совершенно справедливый вопрос. Сравним то, что понимается под консервативной традицией в России, и то, что понимается под консервативной традицией Соединенных Штатов Америки. Вот смотрите, как интересно. Демократическая партия США: они используют традиционно более сильное вмешательство государства, что у нас является атрибутом консервативной все-таки идеологии. И вот эти ценности либеральные, с поддержкой меньшинств и так далее. А республиканцы? Они, наоборот, апеллируют к традиционным ценностям: семья, высказывания того же Трампа против абортов, много чего другого. Но при этом свобода экономическая, минимизация вмешательства государства в экономические процессы. Сегодня в мире - можно проводить аналогию с тем, что было в предвоенный период, - происходит определенная, если называть вещи своими именами, фашизация. Это происходит и в Европе. Запрос на эту тему сегодня существует. И, в общем, Трамп, с этой риторикой новой попадает в общий тренд.

А.А.: Вы тоже считаете, как и представители неоконов и неоконских СМИ, что Дональд Трамп - фашист?

В.Б.: Я не считаю, что фашист. Я говорю "фашизация". Фашизация - это, в общем, движение туда. Трамп в большей степени в традиционном, конечно, американском дискурсе находится. И было много высказываний в отношении США, что есть германский фашизм, есть американский фашизм. По большому счету американская система и все расовые вещи Соединенных Штатов Америки, этот жесткий выстроенный политический истеблишмент. Многие так, в общем, мыслители и определяли. Например, Ноам Хомский, либертарианец, даже говорит: если критерии фашистского государства к США применить, так оно, в общем, и есть. И по большому счету Трамп находится в этом тренде. И ведь эта либеральная система, которая предполагает равноправие номинируемое индивидуумов уравненных. Но дальше, при своей экстремизации, она переходит в следующую стацию - к конкурентной борьбе индивидуумов друг с другом. Есть выигравшие, есть проигравшие. Есть успешные, есть неуспешные. Ну, а дальше что? А дальше, по этой логике, надо закрепить положение успешных, идеологически, институционально. Либерализм, как это мы знаем по классической развертке, трансформируется в итоге в фашизм. Это мировой процесс. Россия в свое время выдвинула альтернативную идею, с апелляцией к общинности, к соборному равенству. Это и Россия дореволюционная несла. В модифицированном виде, но с этой составляющей, и в советский период несла. В общем, российский проект в этом плане противостоит проекту западническому и сфокусированному на Соединенных Штатах Америки. Поэтому фашизм не фашизм, подобие национал-социализма - но, в общем, фашизация как закрепление антропологического превосходства и неравенства. В этом тренде идет мир, в этом тренде идут США. И под это, по-видимому, перестройка мира и будет осуществляться. Ведь с чем столкнулись? Вот наплыв мигрантов. Мигранты претендуют на социальный пирог, в той же Европе, в тех же Соединенных Штатах Америки. Как при декларируемых либеральных ценностях не допустить до этого пирога? Надо как-то это жестко выстроить. Значит, вместо системы вот такого номинированного равноправия выстраивается система гетто, система барьеров и так далее. А что это, как не фашистская тема? Опять-таки, фашистская не в узком смысле этого слова… А фашизм как антропологическое разделение человечества.

А.А.: Вообще, очень любопытная версия. Что ж, посмотрим. Уже в самое ближайшее время все вскроется, все маски будут сняты. Вардан Эрнестович, я вас благодарю.

Подписывайтесь на канал Царьград в Telegram, чтобы первыми узнавать о важнейших событиях дня

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх