сегодня: 29/06
Святой дня
Святитель Иона, митрополит Московский и всея Руси

Тюрьма за школьное задание

Тюрьма за школьное задание

Общество не в состоянии вынести бремени старой школы

Признаться, когда мы прочли в ленте новостей златоустский сюжет о реакции прокуратуры на слишком большие домашние задания, мы не поверили своим глазам: преследование опытного педагога такими силами и за такой проступок - новость уж слишком в щедринском вкусе, чтобы быть истинной. Вмешательство же разного рода бюрократических ведомств со своими многосложными взаимоотношениями придало истории еще и кафкианский оттенок. Постепенно детали прояснялись: школа - самая "элитная" в городе, педагог - самый титулованный, инкриминируемое - учебная нагрузка и грубость обращения. Скажем сразу: мы полагаем, что педагог, о котором идет речь, - весьма опытен, а его титулы - вполне заслужены. Разумеется (на это есть намеки), анонимная жалоба может быть простым способом свести счеты, но в самом смысле сюжета это не меняет ничего: если мы имеем дело не с фактами, а с клеветой, то жалоба - все равно на то, на что можно жаловаться; реакция со стороны заинтересованных ведомств и общества (особенно характерен отказ профсоюзного лидера от защиты коллеги, если обвинения подтвердятся) - как на свершившийся факт, и если каторгу официальные лица считают чрезмерной, то попрание нормы в содеянном усматривают все.

Особую пикантность - особенно в сравнении с Америкой - придает то, что основным предметом преподавания попавшей в фокус общественного внимания учительницы является география. Вспомним, сюжеты с умными советскими учениками и тупыми американцами в основном затрагивали знание/незнание названий более-менее диковинных стран и их столиц, а не, скажем, теоремы Виета или фаз деления клетки (протестируйте себя, читатели-небиологи, вспомните ли все четыре; автору этих строк удалось вспомнить только три). В контексте нашего сюжета эта подробность приобретает символическое значение.

Собственно, что произошло? Вопреки приказу Минобразования, учительница ставила первоклассникам оценки. Возможно, это и является вопиющим попранием принципов гуманизма, но мы в аналогичном возрасте оценки получали, и если и имеем претензии к своей школе (их много, на самом деле), но этот факт уж точно не стали бы ставить ей в упрек. Большие задания? Так ведь не только над Волгой раздается неумолчный стон о невежестве подрастающих поколений (впрочем, в чем в чем, а в последовательности своих претензий наше общество замечено еще не было). Грубость? Это уже серьезнее, и мы не сочли бы такую манеру ведения занятий допустимой; но с другой стороны, надо же и другую сторону выслушать, или хотя бы понять, в чем дело. Это может быть не свойством характера, а болезненным срывом бесконечно усталого работника, и чем привлекать прокуратуру, может быть, следовало бы дать человеку условия для полноценного отдыха (это социальная проблема, конечно, а не индивидуальная, но если ее не решать, то придется иметь дело и с последствиями ея нерешения). Впрочем, советская жизнь не отличалась мягкостью нравов: с тех пор мы сделали значительный прогресс - возможно, в школе меньший, чем в торговле, но все-таки значительный, и хамство учителя для нас так же неприемлемо, как и хамство продавца. В сухом остатке (если смотреть не глазами сегодняшняго бюрократа,  а позавчерашняго ученика), само по себе обвинение оказывается ничтожным. Не только прокуратуру привлекать - увольнять не за что.

И на этом фоне особенно красноречиво совпадение позиций общества (чьи представители написали донос), надзорного ведомства (этот донос проверяющего), коллег в лице профсоюзов и министерства. Они демонстрируют - со всеми оговорками - трогательное единство: тот тип, который они так дружно отвергают и считают недопустимым, представляет собой (уже безо всяких оговорок) советский тип преподавания, причем взятый, по-видимому, далеко не в самой худшей своей форме. Отвергает, по-видимому, самая продвинутая часть городского сообщества Златоуста.

Министерство в своей реакции последовательно. С одной стороны, оно должно следить за исполнением собственных приказов, с другой, в таком случае - уж конечно не с помощью прокуратуры. Но нельзя того же сказать о гражданском обществе. Жалобы на перегрузку в школе и невежество выходящих из той же школы учеников - странная, но традиционная комбинация. Сейчас мы имеем дело с симптомом очень важного процесса и заключается он в следующем.

Общество, сколь оно ни декларирует свой "консерватизм", уже не в состоянии (мы видим тому экспериментальное подтверждение) вытерпеть советскую школу. Когда она (в малом фрагменте) реставрируется (причем, подчеркнем, не в худшей своей форме) - такая реставрация становится для него невыносимой. Моль и ржа истребили, воры подкопали. То, что выдавало себя за небесное сокровище, не оказалось таковым. Временное обнажило свой временный характер, и щедринско-кафкианский эпизод позволяет нам увидеть пепелище, на котором мы оказались.

Теперь выбор за нами: продолжать - со все возрастающей скоростью - перетряхивать калейдоскоп временного, меняя одну педагогическую моду на другую, или обратиться к вечному, к наследию императорской школы?

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх