сегодня: 21/09
Святой дня
Рождество Пресвятой Богородицы

Тайная союзница нацистской Германии

Тайная союзница нацистской Германии

Как 61 год назад Австрийской Республике вернули независимость

Как известно, прежде чем что-то найти, это что-то сначала нужно потерять. Австрия потеряла независимость, как загулявшая деревенская барышня теряет невинность, - бросившись в омут любви к опереточному злодею (злодей окажется вовсе не опереточным, а всамделишным, но это выяснится потом), сжигая мосты, порывая с прошлым.

Год 1938. Аншлюс (присоединение Австрии к Третьему рейху на правах Ostmark, восточной территории), в официальной историографии именующийся теперь насильственным, в действительности был актом вполне добровольным и даже желанным. Формально приняв ультиматум Берлина, страна отпраздновала "возвращение в немецкое лоно" (как патетически выразился один венский публицист) грандиозными демонстрациями, массовыми овациями фюреру и первыми (поначалу скромными) еврейскими погромами.

Каких-то четверть века назад никому не известный художник-неудачник прозябал в австрийской столице, пытался поступить в местную Академию художеств (не взяли; а если бы взяли - история пошла бы, может быть, каким-нибудь не столь кровавым путем, но что теперь гадать), жертвовал ужином ради завтрака в кафе "Шперль". Теперь же миллионная толпа внимала его речи: фюрер вещал с балкона ассамблеи, и, говорят, в последних рядах его было слышно так же, как в первых. Массовый психоз: профессору Фрейду было о чем поразмышлять в месяцы, оставшиеся до депортации в Лондон, а его менее известным соплеменникам - до депортации в Маутхаузен...

Были, конечно, и те, кто протестовал, хотя что можно сделать против всеобщего безумия - разве что писать мелом лозунги на мостовой? Душераздирающий памятник тем протестантам - фигурка маленького человечка, оттирающего пиджаком брусчатку (евреев вылавливали из толпы и заставляли стирать антинемецкие лозунги, потому что ведь только евреи могут быть против общегерманского единства, не правда ли?) - венские власти лет десять назад засунули во двор еврейского музея: и политес соблюден, и жаждущих захеровских удовольствий туристов не смущать понапрасну...

Из тринадцати венских синагог в Хрустальную ночь разрушили двенадцать. Погромщики били стекла в домах неблагонадежных (в этническом и политическом смыслах) граждан, в принадлежащих им магазинах, редакциях, конторах, клиниках - в свете выглянувшей из-за туч луны город засверкал, засиял, засеребрился осколками. Отсюда и поэтическое название - Хрустальная ночь. Про тринадцатую синагогу, в горбатом переулке около канала, просто забыли.

Из 63 тысяч евреев, чьи предки жили в Вене веками (им то разрешали селиться в городе, то высылали в гетто за каналом, а ученейшая императрица Мария-Терезия считала иудеев бедствием для империи - худшим, нежели чума), солдаты союзных армий обнаружили в живых лишь две сотни...

Впрочем, это была не первая попытка Австрии броситься в немецкие объятия. После Первой мировой, искавшие на руинах австро-венгерской империи новую идентичность австрийцы уже рвались в Германию. Остановили их державы-победительницы, сочтя такой вариант неоправданным подарком поверженной Германии.

Отрезвление наступило году в 1942-м, когда под Сталинградом жителей Ostmark полегло больше, чем прочих немцев. Общегерманское братство дало трещину: договаривались захватывать еврейские лавочки и редакции, а не дом Павлова... Злодей, как предупреждали умные люди, оказался не опереточным.

Союзники по антигитлеровской коалиции признали Австрию "первой свободной страной, ставшей жертвой гитлеровской агрессии". Этой формулировке Московской декларации союзников (1 ноября 1943 года), как считается, Австрия обязана прежде всего дипломатическим усилиям эрцгерцога Отто, сына последнего императора Франца-Иосифа. Эрцгерцог был вхож к Рузвельту и сумел заразить его идеей вычленить послевоенную Австрию из "общенемецкого лона", а Рузвельт уже убедил Черчилля и Сталина. Интересоваться мнением "радиогенерала" де Голля в 1943-м еще никому в голову не приходило.

Обтекаемые формулировки московской декларации легли в фундамент и новой австрийской государственности, и присущей ей новой мифологии. Старания эрцгерцога не остались втуне - процессы денацификации проходили на его родине формально и почти никого не затронули. Коллективное общественное бессознательное (увы, профессор Фрейд к тому времени уже сошел в могилу и исследовать этот феномен не успел) записало Австрию в жертвы, и в этом статусе страна пребывает по сию пору.

Здесь уместно вспомнить неполиткорректную шутку о мудрости, с какой весь мир удалось убедить в том, будто Бетховен был австрийцем, а Гитлер - немцем. Особенная же ирония заключается в том, что австрийцам удалось убедить в этом самих себя.

Ровно десять лет после разгрома гитлеровской Германии Австрия пребывала в неопределенном статусе оккупированной четырьмя странами-победительницами территории. Вена, как и вся остальная страна, была поделена на оккупационные зоны. Русские войска стояли в центре, на Шварценбергплац (тогда площадь носила имя Сталина), в еврейском гетто Леопольдштадта и в аристократическом пригороде Хитцинг у венского леса. Забредший сюда турист и сегодня обнаружит здесь Достоевскигассе, Толстойгассе, Гогольгассе и Тургеневгассе: получив в итоге из рук союзников потерянную некогда независимость, Австрия обязалась блюсти исторические следы их десятилетнего присутствия.

(Много лет назад, поселившись в Вене, я снимал свою первую квартиру у почтенного пожилого адвоката. Признав во мне русского, он пустился в воспоминания о детских годах, проведенных в Хитцинге, в советской зоне - русские солдаты хорошо относились к детям! Я сказал, что с тех пор мы сильно изменились и хорошо относимся уже ко всем).

В итоге союзники отказались от первоначальной идеи разделить страну на четыре части (по примеру поверженной Германии) и вернули ей независимость - в обмен на гарантии вечного нейтралитета. Считается, что на таком варианте настоял Никита Хрущев: нейтральная Австрия представлялась новому советскому вождю ценностью большей, чем очередная восточноевропейская "народная демократия".

Австрийский государственный договор был подписан 15 мая 1955 года в бывшей резиденции Габсбургов - во дворце Бельведер - и в тот же день вступил в силу. За Австрию исторический документ подписал министр иностранных дел Леопольд Фигль, за США - его американский коллега Ален Даллес (тот самый одиозный Даллес, вечный герой кукрыниксовских шаржей), за Советский Союз - Вячеслав Молотов, от англичан был Макмиллан, от французов - Пинэ. Поставили свои подписи также четыре комиссара оккупационных сил; советскую сторону представлял военный дипломат, генерал Иван Ильичев.

Договор окончательно урегулировал территориальные споры с Хорватией и Италией, гарантировал права национальных меньшинств, запрещал любые формы нового аншлюса с Германией.

После подписания девять человек вышли на балкон. Леопольд Фигль звенящим от волнения и гордости голосом зачитал огромной толпе, заполнившей парк Бельведера и все прилегающие улицы и проулки, сообщение о том, что страна получила независимость.

Толпа внимала, затаив дыхание, и в последних рядах голос министра Фигля слышали так же хорошо, как и в первых. 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх