Сергей Катасонов: Новый закон - это не контрсанкции, а вновь игра
Фото: Телеканал "Царьград"
Экономика Интервью

Сергей Катасонов: Новый закон - это не контрсанкции, а вновь игра

Компании и банки, которые не открывают филиалы в Крыму и Севастополе, не подпадают под действие проекта закона, предусматривающего уголовное наказание за исполнение иностранных санкций в России

Об этом заявил первый зампред парламентской фракции "Единая Россия" Андрей Исаев. Прокомментировать данную реляцию мы попросили первого заместителя председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Сергея Катасонова.

Юрий Пронько: Сергей Михайлович, как Вам заявление Вашего коллеги - господина Исаева? Который, если до этого так не мельтешил, я сужу по открытым информационным источникам, по его выступлению на пленарном заседании, то позже, по всей видимости, его попросили расставить акценты. И он четко дал понять, что ни Греф, ни Костин, ни другие наши коллеги не подпадут под уголовную ответственность.

То есть, это, конечно, прискорбно, как заявляет господин Исаев, что их нет в Крыму, но это должно решаться иными способами. И заявление олигархата. Мне кажется, это такой великолепный документ, который не то что надо осмыслить, а для меня становится очевидным: они не дадут принять серьезный закон о противодействии исполнению антироссийских санкций на территории нашей же страны.

Сергей Катасонов: Во-первых, изначально такой задачи и не ставилось. То есть тот закон, который мы приняли, это рамочный закон. Из, по-моему, 17-ти вопросов были 2, которые очень для меня важны и являются реперными. Один из них задал я, это вопрос был по Сбербанку. Я понимаю, что это закон рамочный и будет избирательно действовать. Но есть у нашего гражданина, россиянина, понимание государства, понимание ответных каких-то санкций. И это преломляется не через заявления. Это политическое заявление, где мы показываем наше отношение, что мы против и готовы противостоять. Это нормально.

Но дальше за словами должны последовать какие-то поступки. И я господину Исаеву говорю: если в Крыму не будет Сбербанка, вот вы сколько угодно можете говорить, что мы что-то делаем против, но факт останется фактом. Я говорю: вы посчитали, какие санкции, с точки зрения штрафов, я не думаю, что от SWIFT отключат Сбербанк, но штрафные санкции какие-то выдвинут, и какие реальные потери экономические будут? Приобретения будут в Крыму от деятельности Сбербанка сопоставимые.

Ю.П.: Ну, то есть, не просто бла-бла-бла от Грефа, а конкретные цифры, факты, какой ущерб ты можешь получить в результате таких действий.

С.К.: Да, вы нам скажите, кто и как рискует. Какие штрафы на него наложит, допустим, Америка. От экономической деятельности в Крыму, а сейчас проблема с банками, и оттуда приезжают россияне, все об этом говорят, будет плюс. Но есть еще и плюс, который нельзя оценить чисто материально. Это имидж нашей страны, это имидж президента, и это гордость за то, что мы можем, если сказали, что сами справимся и будем работать, мы это выполняем.

Ю.П.: Ну, вообще, это суверенитет страны. Это и есть самостоятельность!

С.К.: Конечно. Это был один вопрос. Кстати, Исаев ответил, что это тема другого закона, об административной ответственности предприятий, а не уголовной, и Вы можете, Сергей Михайлович, выйти с такой инициативой. Еще один вопрос был от коммунистов, такой простой: а что мешает сегодня, не принимая этот закон, вводить эти ограничения? Там же написано в законе, "правительством по решению президента". То есть, де-факто и сегодня ничего не мешает это делать. Поэтому это закон рамочный. И он больше для меня политический акт, который выражает мнение государства и народа.

Ю.П.: Но что, если не последует конкретных реальных действий, и, в том числе, по такому хедлайнеру, как Сбербанк? Сергей Михайлович, не в обиду: и парламент, и каждый из депутатов, по меньшей мере, будут смешно выглядеть.

С.К.: Ну, я с Вами не соглашусь.

Ю.П.: Не соглашайтесь.

С.К.: Кто будет смешно выглядеть,  мы сейчас с Вами разберем. Дело в том, что парламент дает такое право президенту и правительству.

Ю.П.: То есть, вы спихиваете ответственность с себя на президента и правительство?

С.К.: Ну, наверное, все-таки исполнительная власть, у нас президентская республика, не парламентская. Если бы мы были в другой конфигурации, тогда - да. Я скажу больше - у них и сегодня это есть. А этим актом мы как бы подталкиваем и перебрасываем мячик на их сторону. Господа хорошие, вот мы, парламент, говорим, предлагаем, мы дали вам такую возможность и вектор – принимайте решение.

Санкции

Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: Мое оценочное суждение, как журналиста и экономиста: все-таки тот первоначальный законопроект, о котором шла речь, подразумевал конкретные секторальные, отраслевые ограничения, ограничения по приему иностранных специалистов. И в чем ошибся председатель Госдумы Володин и, кстати, четыре руководителя парламентских фракций, как мне представляется, в том, что они внесли в законопроект пункт о медицинских препаратах.

И здесь по вам, ну, я имею в виду, российскому парламенту, который инициировал эту тему, безусловно, лоббисты, не только фармакологические, но и ваши политические оппоненты, они не обязательно вам в лицо об этом будут говорить, вы лучше меня их знаете, нанесли удар. Очень жесткий удар, публично. То есть они, скорее всего, заметили в момент. Я, как аналитик, если бы увидел ваш законопроект и был на другой стороне баррикад, условного Грефа, я бы нанес страшный удар, ковровую бомбардировку по этому пункту. Именно это и было сделано.

По другим пунктам до вас докопаться было бы сложно. Но они воспользовались этой ситуацией. И фактически, Сергей Михайлович, парламент отказался от того документа, или от того проекта, который был им разработан и представлен пятью руководителями российского парламента. Я правильно понимаю?

С.К.: Нет, то, что было разослано в СМИ до праздников, речь шла о том, что, может быть, даже экстренно соберется парламент, потом - в плановом порядке, этот документ сохранил все те пункты, которые там есть, всё, и лекарства в том числе. Первое, что бы оттуда убрали при доработке, и то, что уже, в принципе, озвучено, это как раз лекарственные препараты. Но заметьте, как написано. Во-первых, опять, предоставить право правительству. По решению президента. Дальше - ограничить или временно приостановить. Рамочный закон.

То есть мы фактически задаем вектор. Дальше, по лекарствам, по алкоголю – это будет принимать решение правительство. И, конечно, по лекарствам, хотят оставить только те, которые не замещаются в России. Они какие-то замещаются, не совсем верно. Я считаю, это не тот объем, и не тот урон экономике Америки мы можем нанести. Эту тему однозначно надо убирать. А дальше, о чем говорит председатель правительства, и бюро…

Ю.П.: Олигархата российского.

С.К.: Да. Они говорят о том, что этими контрсанкциями не нанести больше урона собственной экономике, допустим, и все надо считать и взвешивать.

Ю.П.: Нет, Сергей Михайлович, Вы смягчаете. Здесь черным по белому, прямо цитата: члены бюро правления РСПП пришли к выводу о категорической недопустимости принятия данного закона.

С.К.: Ну, они лезут не в свою компетенцию. Я же не предлагаю Вексельбергу или Усманову вкладывать средства в Uber, или в такси Moscow City и так далее. Они сами принимают решения. Поэтому это не их компетенция.

Ю.П.: Но они начали давить. Может быть, не столько на вас, сколько на правительство.

С.К.: Закон рамочный, и он будет принят. Потому что решение дальше перейдет в правительство. Мячик парламент передаст правительству. А дальше вопрос, справится ли с этим давлением правительство. Думаю, что не справится. И судя по тому, какие делаются сейчас оговорки правящей партией, уже начинает готовиться почва.

Выше закона: Сбербанк и ВТБ будут и дальше поддерживать антироссийские санкции

А помните, мы с вами сидели в этой студии, и как раз было заявление Дмитрия Анатольевича. И мы как раз говорили, почему мы вдруг испугались и начали, в первую очередь, защищать компании, когда речь-то нужно вести в этой ситуации о населении, как его поддержать в критических условиях. То есть это идет такое успокоение группы влиятельных товарищей. Поэтому, я думаю, заявление Исаева – это попытка успокоить, что не идет речь о том, чтобы реально дойти до исполнения экономических условий.

Ю.П.: Осознанно обострю вопрос. Сбербанка не будет в Крыму, я правильно понимаю?

С.К.: По ответу Исаева, который он мне дал, я понял, что нет.

Ю.П.: А депутаты Государственной Думы готовы поднять вопрос о территориальной неотъемлемой целостности страны, в том числе, с точки зрения тех госкомпаний, я настаиваю именно на этом, и госбанков, в которых государство является либо акционером, либо эти предприятия аффилированы, на их прямое присутствие в Крыму? Мне странно слышать такое заявление: ну, нет же указа или распоряжения президента об обязательном присутствии в Крыму. Я говорю: вы в уме вообще? Вы ставите под сомнение принадлежность этой территории, кстати, двух субъектов Федерации, Республики Крым и города Севастополя, федерального значения? Нет-нет. Я говорю: так вы ждете, когда Путин вам шарахнет по башке и скажет, входите туда, или вы чего ждете? Ответа нет, Сергей Михайлович.

С.К.: После того как я задал вопрос, ко мне подошли два депутата, один из них из Крыма, и попросили меня инициировать тот законопроект, о котором мне ответил Исаев, что речь идет об уголовной ответственности руководителей. А если вы речь ставите о предприятиях, то это норма административного кодекса, это другое законодательное поле, можете подготовить такой законопроект.

Ю.П.: Для объективности я могу сказать, не только Сбер и не только ВТБ мухлюют. И Газпром мухлюет с Черноморнефтегазом. Нам много чего известно о том, какими способами эти государственные компании и корпорации пытаются сохранить мину при плохой игре.

С.К.: Еще одна замечательная фраза была сказана при обсуждении "партией власти", конкретно Андрей Константинович сказал, что закон во многом, так как он рамочный, будет зависеть от политической воли. Вот так было сказано.

Ю.П.: Очень интересно. Представитель правящей партии говорит о политической воле. Может быть, я что-то не понимаю в этой ситуации, может быть, действительно, эта воля – она так, знаете, зарождается, приумножается, и вот-вот она себя проявит. Но, судя по тому, что я услышал от господина Исаева и от представителей бюро российского офшорного олигархата, бой будет жесткий, и они просто так не сдадутся.

Русал

Фото: www.globallookpress.com

Еще раз напомню: Вексельберг, Дерипаска, Фридман, Алекперов, Минченко, Лисин, Усманов и так далее, во главе с Шохиным, президентом Российского союза промышленников и предпринимателей, несмотря на такое красивое название, это абсолютно лоббистская структура российского олигархата, заявили, что законопроект, который Государственная Дума будет обсуждать в третьем, окончательном чтении, категорически недопустим. Точка. Мне нравится ответ господина Катасонова о том, что это не ваше дело. Чуть не сказал крепче.

Офшорные олигархи получают помощь от государства. То есть не только делают заявления о том, что недопустимо Госдуме принимать те законы, на которые она имеет право, как парламент, но и не возвращают активы в российскую юрисдикцию. По непонятной для меня причине, кабинет министров не выставляет подобного требования олигархам. Глава Минфина Антон Силуанов уже сообщил о том, что офшорные структуры господина Вексельберга получили помощь от государства. При этом, министр отказался назвать сумму оказанной помощи. Известно, что с обращениями о господдержке в правительство уже обратились олигархи Дерипаска и Мордашов. Речь идет о крупных промышленных активах, на которых работают сотни тысяч российских граждан. Но, при этом, эти предприятия принадлежат, подчеркиваю, офшорам и находятся вне зоны российской юрисдикции.

Сергей Михайлович, мы постоянно говорим о национальных интересах, о защите суверенитета, о том, что по нынешнему периметру нас окружают, мягко говоря, не очень дружественные партнеры. А здесь у нас какая-то импотенция или что? Пришел господин Вексельберг. Ведь всем известно, что из себя представляет группа компаний "Ренова". Пришел господин Дерипаска. Все прекрасно знают, что такое "Русал" и что такое En+. Пришел господин Мордашов. Он попросил 70,5 млрд рублей. У тех, кстати, побольше аппетиты, в долларовом эквиваленте, тоже миллиарды. И все прекрасно знают акционерную структуру "Силовых машин". Я не ставлю под сомнение необходимость поддержки трудовых коллективов и конкретных предприятий. Это действительно сложный социальный вопрос. Многие предприятия, как "Силовые машины" или "Северсталь", это собственно градообразующие предприятия для такого города, как Череповец, например. Вы мне объясните, почему, когда к суверену приходят с просьбой, это же просьба – оказать помощь, поддержку, суверен в лице российского государства, в лице правительства, не говорит: ребята, у вас материнские холдинговые компании находятся вне российской юрисдикции. Не пора ли вам вернуть эти активы в правовое поле собственной страны? Банальный вопрос.

С.К.: Начали Вы с того, почему такие люди, и все мы их знаем, все они такие… Есть такой анекдот, даже быль, когда Сталин сказал, "у меня для вас других писателей нет". Они все одинаковы, и других олигархов у нас нет. Они все по одному принципу приватизировались, заработали. То есть все это совершенно понятно, что в период приватизации эти все компании им достались, это не заработанный какой-то капитал.

Ю.П.: Я знаю один прецедент, когда с очень крупным олигархом с очень серьезным активом очень быстро разобрались. Была воля, была поставлена задача – и она была решена.

С.К.: Согласен.

Ю.П.: Ничего подобного я сейчас не замечаю.

С.К.: Я немножко утрирую, говоря о писателях, это значит, что в этом кругу есть определенные правила игры и определенные договоренности. Не случайна же известная фраза Дерипаски о том, что "мы временно владеем теми активами, которые у нас есть". Есть определенный понятийный какой-то кругозор у них. И это является определенным стимулом для того, чтобы все остальные себя вели прилично. Поэтому все они такие, и все с офшорами так.

Какая нужна политическая воля правительству? Президент, по-моему, еще года три назад, если не четыре, сказал, "замучаетесь пыль глотать". По-видимому, есть определенная концепция формирования бюджета, внебюджетных каких-то фондов, фондов, которыми управляется сегодня и президент, и правительство. И в рамках этих договоренностей, скажем так, это принято за основу. И сейчас сломать это не так просто. Хотя этот вопрос логично лежит на поверхности. Я считаю, когда они приходят за помощью, еще один вопрос из прошлой темы: а как насчет того, чтобы компенсировать потери? Но вы тогда заходите и идите в те территории, где вы сегодня необходимы. Мы говорим, например, про Крым. А то получается, что компенсация происходит, но все равно это не полное выполнение контрсанкционных мероприятий, а опять такая игра. Конечно, судя по тому, как РСПП настроен, давление на правительство будет очень сильное.

Ю.П.: Я так же, как и Вы, сомневаюсь в эффективности контрсанкций со стороны нового кабинета министров. Мне очень сложно представить, что они будут реально действовать.

С.К.: Ведь контрсанкции - это что? Мы хотим показать зубы или как-то навредить?

Ю.П.: Нет, я четко сформулирую. Олигархи должны материнские холдинговые компании вернуть в российскую юрисдикцию, всё. Это, кстати, к Вам, как к одному из руководителей Комитета по бюджету и налогам.

С.К.: Совершенно верно.

Ю.П.: Ради чего вы ушли туда? Ладно, вы объясняли, что ушли от силовиков. Я знаю эти истории. Но ведь вы и соптимизировали фискальную нагрузку. Вы вышли осознанно отсюда. Тем самым вы нанесли ущерб бюджету страны. И никто из них в РСПП не сможет доказать обратное. Мы с Вами, Сергей Михайлович, это прекрасно понимаем. Это игра.

С.К.: Вот Вы говорите, что реальных шагов не будет. Надо понимать, что мы примерно в десять раз меньше, чем Америка. Это все равно, как на ринге со средним весом… и абсолютная категория. Поэтому здесь задача нанести какой-то вред экономике США, по сути, бессмысленна. Нам нужно воспользоваться этим для того, чтобы мы запустили свою экономику. Это другое. Поэтому, когда мы помогаем "Силовым машинам", когда мы покупаем в Госрезерв алюминий и так далее, наверное, нужно понять, что мы должны сельхозмашиностроение развивать у себя, автомобилестроение – у себя. Самолеты, куда идет алюминий, надо строить свои. Вот это я понимаю, это ответ. А сказать, что мы у вас не купим лекарства –это глупость какая-то.

Ю.П.: Я согласен. И требования о том, что перевести в российскую юрисдикцию, это абсолютно не сверхъестественное требование.

С.К.: Знаете, а может быть, сегодня другой этап, более высокий. Может быть, это будет моментом для пересмотра устава этого коллектива…

Ю.П.: То есть, еще одной перегруппировки?

С.К.: Взаимодействие между государством и олигархами, может быть, как раз сейчас это такой момент будет, посмотрим. Во всяком случае, у меня есть определенная надежда, что новая ситуация, новый уровень является основанием для того, чтобы президент предложил новые правила игры.

Вашингтон

Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: Соглашусь. Между тем, США готовы ввести новые санкции против России. Об этом заявили в американском Минфине. В Вашингтоне намерены заставить Россию понести "серьезные издержки в ответ на целый ряд злонамеренных действий, предпринимаемых российским руководством". Это заявление, которое делает американский Минфин. И в этой ситуации, Сергей Михайлович, меня удивляет, что мы говорим о неспособности ответных действий. Есть они? Да.

Не надо запрещать медицинские препараты. Тем более, и госпожа Матвиенко сделала важное заявление о колоссальной зависимости фармакологии и фармацевтической промышленности России от зарубежных поставок. Более того, я внимательно изучил структуру отечественного фармацевтического рынка. Там нет российских компаний. Практически всё принадлежит глобальным гигантам. И это еще одна тема, которую, я надеюсь, в ближайшее время будет предметно обсуждать и разбирать правительство.

Но есть еще одна тема, которая также синхронизируется, собственно, с санкциями, контрсанкциями. Есть еще один игрок, не только правительство, но и Центральный Банк во всей истории играет крайне важную роль. Накануне ЦБ признал, что в отечественной экономике вновь обозначились серьезные признаки стагнации. Банк России заметно ухудшил оценку экономического роста и снизил прогноз на ближайшие три месяца.

Сергей Михайлович, я хочу, чтобы Вы прокомментировали это сообщение.

С.К.: Давайте, я приведу пример про ЦБ, чтобы все было ясно. Они говорят: у нас ключевой показатель инфляция. Вот, у них было 4%. Когда они к нему шли – мы критиковали и говорили: в принципе, 7—8 – это нестрашные цифры, дайте жить экономике, дайте ресурсы. Они говорили: нет, нам надо к 4. Последний раз, когда ЦБ отчитывался, это было совсем недавно, мы уже в 2,5 пришли. И, если сейчас произойдет, например, рост до 10%, ну, виртуально, ЦБ точно так же выйдет на экран и скажет, что в силу морозов или каких-то внешних воздействий, у нас теперь так.

Ю.П.: Я думаю, в следующий раз не погоду, а футбол надо будет обвинять.

С.К.: Когда ты отвечаешь за какой-то показатель, ты должен к нему стремиться. А у нас, извините, то плюс 10, то плюс 2, мы в 4 даже не попадаем. И каждый раз у нас находится объяснение, что происходит, сезонность какая-то и так далее. Когда приходит Центральный Банк и говорит, чтобы мы посмотрели стоимость винегрета и стоимость оливье, я сижу и думаю: слушайте, мы сюда пришли, это же Госдума, это не телевидение, это у нас не обыватель смотрит. Вы нам говорите цифры монетизации экономики, как воздействие этого фактора к чему приведет, это такая модель, а это -  такая … А когда нам про оливье говорит в Государственной Думе Центральный Банк, что вы хотите? Тогда так и будет – то 4, то 10, то 2. И все в порядке.

Ю.П.: Перефразируя фразу одного из руководителей Московской биржи, можно сказать, что на Неглинной в Центробанке за базар не отвечают. Судя по тому, что таргет инфляции в 4% они успешно пробили дальше, посмотрим, как будет развиваться ситуация. Кого в очередной раз Эльвира Сахипзадовна и ее команда обвинят.

Между тем, госпожа Набиуллина создала олигополию на отечественном банковском рынке для Грефа, Костина, всей этой пятибанкирщины. Они ставят под сомнение территориальную целостность России, об этом мы сегодня уже говорили. ЦБ нанес ущерб, еще один факт, государству на 4,5 млрд долларов в 2017 году, гениально инвестируя на открытом рынке. Но Набиуллину хвалят, она эффективный менеджер. Глава ЦБ из своего кошелька, это такой риторический вопрос, или из кошельков сотрудников своей команды возместит потери России? Таких вопросов масса. Кстати, за инвестирование на открытом рынке отвечает первый зампредседателя Центробанка господин Швецов.

Центробанк обвинил погоду в резком замедлении экономики

Сергей Михайлович, объясните мне, пожалуйста, ущерб в 4,5 млрд долларов – это же существенная сумма? Почему я не слышу об отставках в Центральном Банке? Была сделана колоссальная ошибка. Эта игра с долларами и евро. Которая принесла ущерб нашей с вами стране в 4,5 млрд американских долларов. Я не хочу крови. Я просто хочу понять: ответственность есть? Если есть ответственность, где отставки? Почему нет публичной порки или хотя бы освобождения?

С.К.: Вы как бы читаете мои мысли. Видите ли, если есть концепция защиты государства, сбережения средств и направления их в собственную экономику. Создание пенсионный системы, где не нужно повышать пенсионный возраст. А где фонд, который будет зарабатывать, тем самым фиксируя старение населения. Вот это такая государственная задача людей, которые просто болеют, как самураи. И, если что-то не получается, они уходят в отставку. Это концепция, которая, наверное, существует во многих странах, мы это видим, и не только в Японии. Когда такие нарушения, такие ошибки или некомпетентность, если здесь нет чего-то другого, они, конечно, к этому бы привели.

Я думаю, что все-таки не та задача сегодня стоит у Центрального Банка. И поэтому такие вещи – они вполне допустимы. Потому что есть как бы задачи более первостепенные, которые маскируются под то, что взять за индикатор инфляции и так далее. И при этом получается, что у нас руководство Центрального Банка чуть ли не лучшее в мире.

Ю.П.: Убыток, впервые за многие годы, по деятельности ЦБ за 2017 год. Дальше -  больше. Выясняется, что они потеряли 4,5 млрд долларов. Даже олигархи, простите меня, не позволяют себе подобных потерь. И тишина, в буквальном смысле. Я утрирую, конечно, но ребята поиграли на Форексе и принесли России убыток. Кто ответит? Никто. Я надеюсь, что этот вопрос будет так или иначе поставлен.

У нас есть определенная информация о том, что все-таки внутри аппарата Центрального банка Эльвира Сахипзадовна инициировала очень серьезное служебное расследование по факту нанесенного ущерба. Я допускаю, что Центральный банк России относится к той структуре, которая предпочитает не выносить публично сор из избы. Но мне представляется, что не только стрелочники, но и заместители главы Центрального банка должны нести персональную ответственность за подобные ошибки.

Еще один пример, также по деятельности Центробанка, уже касаемо надзорной политики регулятора и санации обанкротившихся банков. Так, Общероссийский народный фронт обратился в Центральный банк с просьбой провести разъяснительную работу с санируемыми банками по поводу их трат. Я, когда это сообщение увидел, у меня волосы дыбом встали. По сообщениям деловой прессы, руководство обанкротившегося банка "Открытие", несмотря на санацию, колоссальные вливания государственных средств, триллион с лишним, и огромный портфель токсичных активов, проблемных кредитов, заказывает квартирник с участием именитых музыкантов.

Набиуллина

Эльвира Набиуллина. Фото: www.globallookpress.com

Начало 2018 года. Напомню, объем проблемных активов санированного банка ФК "Открытие" превышал 420 млрд рублей. А чистый убыток финансовой корпорации за 2017 год составил 426 млрд рублей. При этом банк заказал организацию "квартирника" с участием группы "Чайф" в рамках предстоящего Петербургского международного экономического форума.

Сергей Михайлович, позвольте Вам еще один риторический вопрос задать: это что? Я имею в виду поведение топ-менеджмента ФК" Открытие". Новое руководство "Открытия", господин Задорнов говорит: мы не можем не провести квартирник… Это что? Наглость? И тогда где Центральный банк? Или это опять игра?

С.К.: Где Центральный банк с надзорными функциями? Сначала мы говорили, почему не ставили определенные заборы, так мы их ставим – теперь здесь надо смотреть.

Ю.П.: Но банк принадлежит ЦБ.

С.К.: Кстати, когда говорили, что вы нам поставьте только одну задачу, инфляция, вы нас больше не перегружайте, я им предлагаю поставить одну задачу: рост доходов населения. Вы это сделайте. Без развития экономики, без рабочих мест, без роста ВВП это невозможно. Мы им даем один индикатор: рост доходов населения, рост пенсий и зарплат. Сделайте! Что ж вы себе выбрали виртуальный показатель и на него ссылаетесь?

Ю.П.: Но в данном-то случае еще одна их функция, надзорная.

С.К.: Во-первых, я считаю, какие-то должны быть морально-этические нормы. У нас в Думе проводятся какие-то мероприятия, мы иногда выезжаем в зарубежные поездки. Но у нас нет на все эти цели бюджета. Хотите? Значит, вы должны иметь такую возможность, вы получаете зарплату. Я, честно говоря, удивлен. У них любой топ-менеджер мог один закрыть эту тему, переживая за то, что это может нанести урон имиджу компании.

Ю.П.: Это не только урон имиджу компании, это вообще урон имиджу госпожи Набиуллиной и Центробанку, владелице этого банка.

С.К.: Это все замыкается на то, что мы понимаем, что персоналии, все, которые мы сегодня обсуждаем, они согласовываются на самом верху. Поэтому я считаю, что, наверное, потеряна какая-то моральная планка, этическая, когда люди настолько привыкли на халяву решать эти вопросы.

Ю.П.: Не на халяву, а за счет государства.

С.К.: Когда возникают санкции, и просят помощи. Но при этом говорят: вы нам дайте, но мы не будем выполнять действия, за которые могут нам погрозить пальцем из Америки.

Ю.П.: Более того, считаем категорически недопустимым принятие этих законов.

С.К.: Поэтому то, о чем мы говорили, о государственном подходе, о моральных и человеческих качествах, наверное, с этого надо начинать, без этого невозможно.

Ю.П.: Сергей Михайлович, душой полностью с Вами согласен. Но я прекрасно понимаю, что эти люди утратили эту опцию, это чувство. Меня не первый день, и не первый месяц, и не первый год волнует вопрос, где инстинкт самосохранения. Ребята, вы доиграетесь в эти игры.

С Вашего позволения, хочу вернуться к возможным контрмерам. Я согласен, что 2,5% и 26-27%, я имею в виду доли в глобальной экономике России и США, соответственно, мягко говоря, не сопоставимы. Но есть индикативные показатели с точки зрения внутри даже российской политики. И не мне вам рассказывать, у вас в российский парламент был внесен законопроект о запрете на покупку американского госдолга за счет средств Фонда национального благосостояния.

В настоящее время, напомню, Россия держит в американских долговых бумагах более 90 млрд долларов. Доходность по этим бумагам достигла семилетних максимумов.

Сергей Михайлович, каковы перспективы принятия закона о запрете инвестирования российских бюджетных денег, денег из Фонда национального благосостояния в американский госдолг? Кстати, не только в американский, мы вкладываемся и в немецкий, и во французский, и в британский, то есть инвестируем, мягко говоря, нашим таким любвеобильным западным партнерам.

С.К.: Лекарства – это не та тема, на которой нужно играть. Она нанесет вред жителям России, а промышленности Америки нет. А вот отзыв средств из экономик враждебных нам государств и вливание их в экономику России – это, я думаю, существенный и очень важный шаг. Я думаю, что этот закон не будет принят. Потому что практически у нас не поменялись в ходе смены власти ни Центральный Банк, ни правительство. Все осталось. Их концепция тоже не изменилась. Они как были приверженцы того, что нужно иметь бюджетное правило и хранить деньги там, я не думаю, что другая сегодня появилась концепция.

Ю.П.: Я внимательно прочитал диалог общения господина Кудрина с вашими коллегами, правда, из фракции "Единая Россия". Меня удивило. Алексей Леонидович, новый глава Счетной палаты России, заявил о том, что, к сожалению, инвестировать в американский госдолг необходимо. Он объясняет это тем, что других инструментов нет. Но вскользь впервые, от Кудрина я такого даже не ожидал, он сказал о том, что нивелировать зависимость необходимо. Это его излюбленная фраза по поводу валюты, когда его периодически, в том числе и я, третировал вопросами, куда вкладывать нашим российским гражданам, он говорил: в евро, доллары и рубли. И после этого было нами введено такое понятие, как "кучки Кудрина". То же самое, хотя впервые на таком уровне, все-таки мы понимаем значение Кудрина в той системе координат, которая выстраивается, он сказал, что зависимость надо нивелировать. Может быть, это первый сигнал?

Кудрин

Фото: www.globallookpress.com

Кстати, Набиуллина за год сбросила 15 млрд долларов из US Treasuries, она продала, то есть снизила. У нас было более 100 млрд, сейчас чуть более 90.

С.К.: Учитывая, что Счетная палата – это орган парламентского контроля, все-таки это не правительство, и он понимает, что должны быть какие-то посылы о том, что он не вместе с правительством, я думаю, он показал, что у него есть точка зрения, которая в определенном конфликте, в хорошем смысле этого слова, и он сможет выполнять контрольные функции за этим правительством.

Ю.П.: Коль заговорили о господине Кудрине, как Вы считаете, на должности главы Счетной Палаты он нас порадует? Я имею в виду, заявлениями, фактами, которые будут приведены в результате аудиторских проверок. Потому что часть ваших коллег высказывается откровенно: Кудрин все сделает, чтобы насолить правительству Медведева.

С.К.: Ну, они более резко сказали. Я думаю, после Голиковой Татьяны Алексеевны, он нас не сможет удивить цифрами.

Ю.П.: Заявление о том, что зарубежные консалтинговые компании пишут для правительства и министерств конкретные заключения и предложения по решениям тех или иных проблем? Согласен.

С.К.: Потому что те суммы, цифры, которые озвучивает Голикова, это страшно, когда измеряется неэффективность триллионами, и поэтому я не думаю, что Кудрин что-то может делать. А вот политически, он все-таки, во многом, уже политическая фигура, и акцент именно такой – перетягивание немножко точки приложения в Счетную Палату, здесь какие-то, может быть, новеллы у него будут.

Ю.П.: Ну, и последняя тема на сегодня. Россия вошла в "пятерку" мировых лидеров по распространению преступлений против бизнеса. Чаще всего компании в России жалуются на незаконное присвоение активов и коррупцию. Такое заключение сделали представители компании PricewaterhouseCoopers.

Как-то я PricewaterhouseCoopers не очень доверяю. Но, тем не менее, контора-то солидная. И вот она нас уравняла с Угандой по экономическим преступлениям. Правы эксперты, когда говорят о том, что правоприменение и следствие, действительно, слабое звено во всей этой истории и почти 100% вердикты обвинительные?

С.К.: Конечно, не 100, поменьше. Я думаю, что обвинительных процентов 70-75.

Ю.П.: Не мало.

Назад в 90-е: Россия - единственная страна, где в кризис повышают налоги

С.К.: Очень много. И, если сравнивать с мировой практикой, там процентов обвинительных 30, то есть у нас в несколько раз выше. Но есть нюанс. У нас, к сожалению, в суд обращаются и передают уже те дела, которые точно будут приняты с обвинительным приговором. В мире не совсем так. Там есть ситуация – сразу передали в суд, и суд решает. А у нас, если разваливается на стадии расследования – и как бы развалилось. А в суд уже приносят, где точно будет обвинительный приговор. Поэтому это надо учитывать. Я же общаюсь и с предпринимателями, уверенности в том, что, если вдруг твой бизнес станет успешным, и ты вырастешь из маленькой компании, с оборотом пусть в 100-200 млн рублей, и пока еще не видят интересантов компании, у которой будет 2-3-10 млрд, у них такой страх есть. И отсюда возникают проблемы, как страховаться, как вывести учредителей в офшоры и так далее.

Ю.П.: То, что называется хеджирование рисков.

С.К.: Нужно начинать с судов. Первая проблема, когда мы говорим про структурные реформы – это независимые суды.

Ю.П.: Главное, чтобы не было той игры, о которой мы сегодня неоднократно говорили. Что есть определенные правила игры, которые, как считается, не принято нарушать.

С.К.: Мы должны понимать, что суд – это колоссально важная структура во всей жизни страны, и в бизнесе, и в других делах. И пока мы не решим этот вопрос, такая ситуация у нас и будет.

Ю.П.: Полностью с Вами согласен. Игнорирование решений судов является прецедентом, с точки зрения правоприменения. Если вы ставите под сомнение судебное решение, значит, вы ставите под сомнение вообще существующее законодательство. И это касается не только бизнеса, не только экономики, но и нашей повседневной жизни.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Сергей Глазьев: США оккупировали валютно-финансовое пространство России, удерживая его под своим контролем Новой жертвой Вашингтона может стать «Сургутнефтегаз» Ложь, помноженная на цинизм: Инициативы Кудрина ведут к социальному взрыву
Загрузка...
Загрузка...