Роберт Нигматулин: Не дай вам Бог жить под Минфином

  • Роберт Нигматулин: Не дай вам Бог жить под Минфином

Перед Россией сегодня стоит серьёзнейшая задача – вывести экономику на траекторию устойчивого поступательного развития.

Какие факторы этому мешают? И что необходимо предпринять для повышения конкурентоспособности наших отраслей и секторов?

На эти и другие вопросы Царьграду ответил академик РАН Роберт Нигматулин.

Юрий Пронько: Я хочу понять, что мешает нам выйти на траекторию устойчивого роста. Мы постоянно слышим прогнозы Минэкономразвития, заявления «там у нас проблема, там у нас санкция, а здесь нас пытаются прищучить». По-моему, мы сами себя прищучиваем.

Роберт Нигматулин: К сожалению, да. Первое, самое главное, это как такая теорема экономическая есть, что единственный двигатель рыночной экономики – это платежеспособный спрос. В нашей стране более чем у 50% трудящихся зарплаты менее 20 тысяч рублей. Им не нужен экономический рост, они все равно ничего не купят. Вот вы произведете больше квартир, домов, автомобилей, хлеба, молока – они больше не купят. Всего 7% трудящихся, это ВТБ установил, имеют зарплату более 70 тысяч рублей. Вот 70 тысяч – это примерно меньше двух тысяч литров бензина в месяц, по стоимости. С этого всё начинается, как говорится, должен быть средний класс. А их всего 7%.

Ю.П.: 7% - весь средний класс страны.

Р.Н.: Да, и всё. Поэтому я говорю, что экономический рост нашему народу не нужен, он все равно ничего не купит. Это первое. Теперь, как нужно поднимать платежеспособный спрос. Еще раз - сбалансированная экономика. По отношению к стоимости народных товаров, по отношению к топливно-энергетическому комплексу. Что такое народные товары? Это хлеб, молоко, мясо, квартплата, транспорт. Вот это все по отношению к стоимости бензина у нас очень дешево.

Зарплаты маленькие, а все этим пользуются. Так вот, я вам скажу, что в Америке, например, где я несколько раз в году бываю, литр молока – это 3 литра бензина. А у нас 1 к 1. Я примерные цифры говорю. Вы произвели килограмм хлеба – купите только 1 литр бензина. А в Америке вы произвели килограмм хлеба простого – вы купите 3—4 литра топлива. То же самое про электричество. Это разбалансированность. Она тоже губит.

Нам сейчас, помимо развития новых технологий и так далее, цифровой так называемой экономики, нужно наладить производство простых товаров. Чтобы народ имел то, что нужно, по сбалансированным ценам. А сейчас все меры такие предпринимаются, чтобы за счет простого народа. Конечно, нужны дороги, за дороги надо платить. Например, «Платоны» и так далее. Но в нынешней ситуации это приведет к тому, что цена будет расти на хлеб и на все остальное.

Тот же самый НДС. Что, этот НДС платят очень богатые, что ли? Нет, этот НДС вольется в цены, и опять будет способствовать разбалансированности нашей экономики и снижению платежеспособного спроса. В нашем правительстве я пару раз слышал слово «спрос».

Ю.П.: Пару раз всего.

Р.Н.: Пару-тройку раз. Я даже вспоминаю, в 2000-м году, когда первый раз Греф рассказывал стратегию нового путинского правительства, я был депутатом Государственной Думы, и были приглашены академики. И вот Абалкин выступал, и он сказал эту теорему, что единственный двигатель рыночной экономики – это платежеспособный спрос покупательский. А в вашей программе ни слова этого нет. Прошло 16 лет, я как-то читаю интервью Грефа, он говорит: деньги у нас есть, у нас спроса нет. 16 лет прошло, чтобы Греф это понял. Но ведь это не просто надо понять, это должно в действие входить. Ну, и самое главное, что у нас везде дует минфиновский дух. Все время обсуждается курс доллара к курсу рубля и так далее.

Ю.П.: Таргет инфляции еще.

Стратегия

Фото: www.globallookpress.com

Р.Н.: Да, инфляция. Говорят, что 2,5%. Это же абсолютнейший вздор! Каждый человек, который народные товары потребляет, видит же, что гораздо быстрее растет. Поэтому инфляцию нужно определять для простого народа не по сотне товаров, а по пяти-шести, на которые основная зарплата уходит. Те, кто получает 20-30-50 тысяч рублей, они тратят деньги на эту группу товаров. Они же золото не покупают, бриллианты не покупают, дорогие автомобили не покупают.

Инфляционный коэффициент должен зависеть от того, какую вы корзину взяли. А корзину взять нужно народную. И не обманывать нас. Это тоже очень важно. Ведь цель экономики – это производство, это первично. А деньги, финансы, все остальное – это вторично. У нас всю экономическую стратегию определяет Минфин и первый вице-премьер Силуанов.

Ю.П.: Это опасная ситуация?

Скандал в Госдуме: пенсионная реформа – «девушка», без шансов выйти замуж

Р.Н.: Абсолютно опасная. Более того, я сейчас даже могу позволить себе сказать, что такое Минфин. Как директор института, я это чувствую. Я каждый квартал заполняю балансовые отчеты. Большего идиотизма, который придумали эти все Кудрин, Силуанов и так далее, придумать нельзя. Это говорит, во-первых, об их низком квалификационном уровне. Ну, представьте себе, в моем институте сделать директором бухгалтера. А я буду, значит, ему помогать. Примерно так у нас в государстве.

Поэтому нужно прекратить говорить о каком-то у нас росте. Общемировой рост 3-3,5%. Это все страны, и благополучные, и неблагополучные. А мы говорим о каком-то там проценте. Мы продолжаем отставать от мира. Он уходит, а мы продолжаем отставать. И это должно беспокоить президента и руководителей правительства. Этого беспокойства, к сожалению, я не чувствую. Такая благость!

Мы в мировой политике вроде бы активны, это очень хорошо, конечно. Но экономика – это дело, с которым шутить нельзя. К сожалению, руководство страны недооценивает тяжелое положение и неправильную экономическую стратегию абсолютно. Кроме того, что и академик Глазьев говорит по поводу финансово-экономического блока, который способствует оттоку наших денежных ресурсов туда. Это все тоже чрезвычайно важно. Это беда.

Сейчас еще пенсионная реформа вводится. Ведь она тоже будет уменьшать покупательский спрос. Человек достиг 60-ти лет – и сразу ему надбавка, даже если он продолжает работать, за выслугу лет. Надбавку мы эту подвигаем, значит, он будет получать меньше. Опять прижимаем покупательский спрос.

Я не против богатых. Но богатые должны платить соответствующую долю своих прибылей. Нужно сместить налоги, косвенные и прямые, то, что давит покупательский спрос, переместить на прибыли частных лиц, супербогатых. Давайте начнем с 0,5%. По моим оценкам, 0,5% наших богатейших примерно в год имеют 10 трлн рублей.

Ю.П.: Серьезная сумма.

Р.Н.: А весь федеральный бюджет – 14-15 трлн. Давайте начнем хотя бы с этого триллиона. Ну, еще 10% на сверхдоходы. Вы получаете более 30 млн рублей в год, 40 получаете – с 10 давайте возьмем.

Ю.П.: То есть Вы выступаете за прогрессивную шкалу налогообложения.

Р.Н.: Я даже ее не называю прогрессивной.

Ю.П.: Чтобы не пугать?

Р.Н.: Да, чтобы не пугать. Потому что, например, мы с Вами не должны будем заполнять декларацию. Мы пишем, что у нас доход меньше 30 млн рублей в год. Если мы говорим о мобилизации ресурсов – должны все мобилизовать. Уже простой народ мобилизован до предела, из него ничего не выжмешь, он уже всё. Но товарищи богатые разбогатели на наших ресурсах.

Олигарх

Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: Вы же слышите аргументы, что, дескать, они начнут убегать. Они, правда, и так убегают из российской юрисдикции.

Р.Н.: Ну, эти 0,5% – они же все известны. Куда они убегут? Мы знаем, кто они. Это, например, суперчиновники, которые по несколько миллионов в месяц имеют.

Давайте с них начнем. Вы же руководители государственных структур, вы работаете во имя Отечества. Хотя бы вы начните. Сто, тысяча человек, которые сидят в правительстве, в Государственной Думе. Начните! Вы же за Родину бьетесь. Так покажите пример. Это улучшит нашу моральную атмосферу, доверие к правительству. Не надо злоупотреблять этим доверием.

Ю.П.: Ни к чему хорошему это не ведет.

Р.Н.: Мы должны повышать авторитет нашей власти, авторитет президента и правительства. Но и требовать от них, чтобы они делали правильные действия.

Ю.П.: На Ваш взгляд, почему так получилось, что конкретно российская семья не оказалась в центре даже обсуждения? Мы обсуждаем всё, что угодно. Валовый внутренний продукт, валовый региональный продукт, таргет инфляции, даже курс валюты, другие макроэкономические показатели. Но я ни разу не слышал фразы: а давайте посмотрим, что, собственно, у нас с российской семьей, с российским домохозяйством.

Р.Н.: Вот-вот. Кто знает, скажите, что у нас более половины трудящихся получают доходы меньше 20 тысяч рублей? Это же должно быть центром обсуждения. Это главное.

Ю.П.: Тем более, эти данные приводит один из крупнейших госбанков страны.

Р.Н.: Да, совершенно верно, про 7%. Это все должно обсуждаться. Мы же называемся социальным государством. Что такое социальное государство? Для меня как математика, социальное государство – сколько тратит оно на образование, здравоохранение, науку, культуру? Четыре фактора для развития человека. Мы - 9%, а вся Европа - 20-25%. Вот вам, пожалуйста. А это же зарплата учителей, врачей, инженеров. Увеличивайте! И это опять же в покупательский спрос идет.

Ю.П.: Но чиновники говорят: мы увеличиваем. Правда, когда спускаешься до земли, что называется, там уже вопросы возникают.

Р.Н.: Ну, как увеличиваем? Я абсолютно убежден, что реальная, для основной массы населения, инфляция гораздо выше, чем то, что они говорят «увеличиваем». Это же цифры!

Ю.П.: Я соглашусь с Вами.

Р.Н.: Так что, конечно, семья, Вы абсолютно правы, должна быть поставлена в центр. Экономика для семьи. Экономика для народа. Это обязательно должно быть. И озабочены должны быть все, особенно - богатый класс. На него ложится особая ответственность. А богатый класс у нас – суперчиновники, руководители госструктур и частный бизнес, за счет сырья, в основном. Почему мы должны позволять, чтобы эти доходы шли на покупку дворцов во Франции, в Англии и так далее? Почему? Это же все получено за счет наших ресурсов. Поэтому перетоки капитала должны быть под контролем.

Ю.П.: А мы снимаем контроль. Совместное решение правительства и ЦБ.

Р.Н.: Мы снимаем. Свобода! Нигде в мире нет такой свободы. Это тоже чрезвычайно важно.

Ю.П.: Замминистра финансов Алексей Моисеев заявил, что валютный контроль – это рудимент советской эпохи.

Р.Н.: Ну, это уровень Минфина. С ним все ясно.

Ю.П.: То есть к ним претензии невозможны?

Р.Н.: Абсолютно. Помимо общеэкономических соображений, я знаю их продукцию, которая меня коснулась как руководителя учреждения, я понял, что это такое. Это люди, конечно, с пониженной социальной ответственностью. И низкой квалификацией.

Ю.П.: А Минэкономразвития?

Р.Н.: А он слабенький. Что он определяет? Мой Институт океанологии (исследования по океанологии, кстати, будут определять геополитику через 10-20 лет) выяснил, что у нас сильно изношен флот. Мы должны строить новые корабли, потому что все они построены в начале 80-х годов. Они выходят, их эксплуатация заканчивается.

Ю.П.: Прикладная тема.

Р.Н.: Причем, определяющая геополитические интересы. Потому что сейчас суша разделена, шельф уже практически делится, и скоро будут делиться открытые области океана, где можно будет ловить рыбу, источники, минеральные ресурсы, нефть в больших глубинах будет добываться и так далее. Это все будет распределяться.

Нынешние правила этого распределения – вам выдается участок, сколько вы вложили в исследования. Вы вложили в исследования данные и можете обосновать, что то, что вы будете добывать в этом месте, это не будет нарушать экологию, не будет нарушать природные ресурсы и так далее. Вы должны это доказать. Если мы не будем это делать, а мы очень мало вкладываем по сравнению с остальными, хотя при советской власти мы были лидерами затрат на океанологические исследования.

Сейчас количество экспедиционных исследований в десятки раз у нас сократилось. Несмотря на то, что нам Владимир Владимирович Путин помог, и его указания мы реализовывали лет пять, все-таки с него началось, но сейчас этих ресурсов абсолютно недостаточно. Происходит сильнейшая инфляция.

Ю.П.: Когда Набиуллина с трибуны Государственной думы говорит, 2,5% инфляция.

Набиуллина

Эльвира Набиуллина. Фото: www.globallookpress.com

Р.Н.: Вы знаете, моя фамилия похожа на фамилию Набиуллиной. Я с одной стороны, вроде бы рад, что способная девушка стала такой важной. Но ее действия, акции я никак не могу одобрить. У нас все-таки преобладает рыночно-финансовый догматизм. Он очень опасен.

Ю.П.: Или фундаментализм?

Р.Н.: Фундаментализм, догматизм. Все-таки мы должны производить продукцию. А мы не производим. Мы не можем производить толком самолеты. Я помню 70-80-е годы. Приезжаешь в какой-то город, вся летная площадка уставлена самолетами. Сейчас я приезжаю в Уфу, например, а самолетов нет.

Нужно авиацию развивать, это тоже покупательский спрос. Примерно 0,6 полета в год на душу населения у нас приходится. А в США - 2,6. Если вы куда-то хотите поехать, 2 полета нужно. У нас основная масса людей никуда не летает. Самолеты не нужны. Большинству людей это недоступно. Основной инвестор экономики, в конце концов, народ. Если он получает сбалансированную заработную плату. А она у нас не сбалансированная.

Ю.П.: В чем причина? В собственниках, в государстве, что не регулирует процесс?

Р.Н.: Не выполняет свою роль государство. Потому что если я хозяин, я, естественно, стараюсь себе побольше оставить и меньше заплатить. Это Маркс, кризис капитализма такой. Из-за этого, Маркс говорил, капитализм погибнет. Но на самом деле все-таки люди умнели. Они ввели прогрессивное налогообложение и так далее. Экономика была сбалансирована.

Допустим, после реформы Рузвельта - американская мечта. Смотрите, как экономика Америки выросла, и большинство людей в мире сегодня хотят жить в США. Хотя там тоже, мы знаем, какие колоссальные проблемы. Из-за нарушений этого, тоже проблемы со спросом. Опять богатые добились себе преференций и не платят сбалансированную часть своих супердоходов.

Ю.П.: Потому что в США прогрессивная шкала налогообложения.

Р.Н.: Конечно, но даже там она стала недостаточной для того, чтобы была экономика сбалансированной. С другой стороны, мы все должны понимать, изменения в экономике должны быть шаг за шагом. Так, для оценки, нужно перераспределять 2-3% ВВП. Не быстрее. Нужно сделать, посмотреть, дальше сделать.

В 90-е годы мы знали, что такое удары. Мы все развалили во имя этой догмы приватизации. И производительные силы развалили. Поэтому, конечно, нужно вводить налог на супердоходы тоже осмотрительно. Шаг за шагом, посмотрел, плюсы получил, скорректировал, пошел дальше. Но надо начинать делать. А мы ничего не делаем уже десятилетиями. Мы свою страну в плане развития производительных сил загоняем в тупик.

Силуанов: после непопулярных реформ граждане будут жить дольше и лучше

Ю.П.: Это опасная ситуация?

Р.Н.: Это очень опасная ситуация. Потому что нам ведь кажется, что все идет медленно, стабильно. Год прошел, два, три года. Но мы же должны все-таки думать о том, что будет через десять лет. Как будут жить наши дети. Это десятилетия. И если мы будем продолжать загонять свои производительные силы в такое тяжелое положение, через 10-15 лет это скажется. И может обернуться трагедией для нашей страны.

В этом смысле интеллигенция российская должна четко понять, вникнуть в эти проблемы. У нас же академики толком не вникают, у нас профессура многого не знает, русский мужик не занимается своим хозяйством. Это вина не только наших правителей, это вина всего народа. И особенно ее высшей части – интеллигенции. Я по своему кругу знаю, когда начинаешь обсуждать эти проблемы, говорят: ну, я не специалист. Что значит, не специалист? Это твоя страна, это твое Отечество, это твое хозяйство. Ты имеешь высшее образование, ты доктор наук. Вникни. Не специалист? Стань специалистом. Только так мы сможем поднять нашу страну. А просто ругать своих правителей - этого недостаточно.

Ю.П.: Я Вам благодарен за этот пас, и вот какой тогда вопрос задам, может, он Вам покажется не очень корректным. Вы не считаете, что нынешняя российская элита – это продукт конца 80-х и начала 90-х? Их становление пришлось на 90-е, очень своеобразные, я так мягко формулирую, годы. Это продажная элита. У многих из них, это ни для кого не секрет, двойное или тройное гражданство.

Р.Н.: Что Вы называете элитой? А, понятно, этих...

Ю.П.: Офшоры, дворцы, яхты, пароходы. Всё там. Они палец о палец тут не ударили, чтобы иметь то благополучие, которое имеется у них там. Они здесь как в командировке. Я никого ни в чем не хочу обвинить, оскорбить. Но, на мой взгляд, нынешняя российская элита – это продажная элита, которая продала интересы собственной страны.

Я говорю сейчас о том самом верхе, в первую очередь, бизнеса и политики. Наверное, к этому можно подцепить и интеллектуальную элиту страны, которая вдрызг разбилась о 90-е. Вроде как в нулевые стали собирать. Потом нате вам, получите, новая реформа: называется реформируем Российскую Академию наук. Давайте ее угробим, по-русски говоря.

Офшор

Фото: www.globallookpress.com

Р.Н.: Когда Вы начали говорить про элиту, и что она продажна, я это воспринял про свой круг. Я под элитой понимаю все-таки интеллектуальную элиту - ученых, врачей, крупных деятелей, достигших успехов в развитии производительных сил, производства и так далее. Но сейчас у нас действительно под элитой понимают людей, которые разбогатели. Конечно, социальной ответственности у этих людей явно недостаточно. Человек-миллиардер – это уже логика определенная. Он принадлежит к определенному классу, он живет в определенной логике. С него трудно что-либо спросить.

И все-таки в этом вопросе я виню правительство, свой народ и интеллигенцию. В 90-е годы один из моих товарищей, очень талантливый, его сейчас нет уже, как-то мне сказал, когда рубли уже обвалились: «Гайдар рубль спас». Народ с ума сошел. В своей ненависти к догматизму, который у нас был - большевистский догматизм - люди шарахнулись в другую крайность, очень способные и талантливые люди. Неспособность реально оценить свой окружающий мир, свое хозяйство, свое отечество. Поэтому я не буду ругать миллиардеров.

Ю.П.: Поймите правильно. Мы не трогаем богатых людей. Но слушайте, вы подумайте о той земле, которая вам дает этот доход. Вы же там никому не нужны, на самом деле. Особенно в режиме санкций, контрсанкций. Вас могут долбануть в любую секунду.

Р.Н.: Совершенно верно. По-моему, Путин сказал: «Будете пыль глотать». Действительно так. Но в большой степени все, что произошло с нашим Отечеством в 90-е годы, и мы имеем сейчас все эти последствия, догматизм, я, конечно, отношу и к своему кругу.

Ю.П.: Ситуация фатальная?

Р.Н.:  Никогда она не бывает фатальной. Мне нравятся слова Людвига Эрхарда, он был творцом немецкого послевоенного чуда. Профессор.

Ю.П.: Один из выдающихся европейцев.

Р.Н.: Он сказал: что бы ни было, если народ мобилизуется, тогда он преодолеет все проблемы. Это вольный пересказ, но это очень важно. Человек сказал это, когда Германия лежала на дне. И смотрите, как она поднялась.

Ю.П.: Все зависит от целеполагания?

Р.Н.: Да.

Ю.П.: Я не вижу сейчас целеполагания. У нас целеполагание – довести ЗВР, золото-валютные резервы, до полтриллиона долларов. И что дальше?

Р.Н.: И они будут прокисать. Они у нас в виде, как говорится, псевдобумажной валюты, не в виде даже золота. Это все прокисает. Они нас не спасли, и у нас рубль обвалился в два раза. Нам говорили: держите сбережения в рублях. Держал я в рублях, они раз у меня, и в два раза упали.

Ю.П.: Кудрин, правда, сказал: держите в трех кучках. После этого появился новый макроэкономический термин «кучки Кудрина» - доллары, евро и рубли. Это особо тоже не хеджирует. Буквально за последнюю неделю Центробанк потерял 6 с лишним миллиардов долларов из-за ошибок в своей валютной стратегии.

Р.Н.: Вот видите!

Ю.П.: Но Вы считаете, ситуация не фатальная?

Р.Н.: Никогда она не может быть фатальной. Сталинград был. Казалось бы, что еще тяжелее придумать? Тем не менее, вылезли. Я не вижу сейчас реальных рациональных сил в ближайшие 2-3 года для изменения экономической стратегии. Но я человек в этом смысле верующий. Россию спасает всегда чудо. И Сталинград - все-таки чудо. Битва под Москвой. И природа нам помогла. Что-то нам должно помочь.

Но помощь придет только тогда, когда народ поумнеет. Интеллигенция поумнеет. В первую очередь, наша власть, правительство. Я хочу их призвать. Я, академик, имеющий большой опыт в разных сферах, говорю: вы не на правильном пути. Вы должны посерьезней подумать.

Еще одна проблема у нас. Недавно я это до конца осознал. Оказывается, реформы с образования, которые у нас произошли, в огромной степени сейчас станут нам тормозом в развитии производительных сил. Уровень народа, образования молодежи настолько упал, что трудно даже в это поверить.

Ю.П.: Это уже экстраполяция на, как минимум, среднесрочную перспективу.

Р.Н.: Конечно, это будет тормоз. Мы сейчас заново должны будем воспитывать инженеров. В одном конструкторском бюро решили провести экзамен (уровень конструкторов в Санкт-Петербурге). Вопрос: где находится Балтийское море? И люди не могли ответить. То ли там, то ли сям, то ли в Краснодаре. Не все ответили даже, где находится Кронштадт. Кто-то сказал, что на Украине.

Ю.П.: Страшная вещь.

Р.Н.: Ведь в образовании тоже нельзя резких реформ проводить. У нас сейчас интеллигенция настроена так: вот ЕГЭ, не ЕГЭ. Не в нем дело. А дело в том, что ликвидировали экзамены на аттестат зрелости. Вы кончаете школу и сдаете экзамен по всем предметам комиссии. Ваш учитель, учитель соседних классов, завуч и представитель РОНО. И вы им сдаете.

ВУЗ

Фото: www.globallookpress.com

Вот этот экзамен нужно вернуть. А ЕГЭ – это инструмент для того, чтобы принимать в вузы, выровнять это всё. Аттестат зрелости надо восстанавливать. А для того, чтобы нам образование поднять, нужно поднять уровень профессора, преподавателя вуза, преподавателя школы. А это опять заработная плата. С этого начинается престиж. Не надо только орденами, медалями стимулировать и говорить, какой у нас русский учитель.

Ю.П.: Вновь мы вернулись в экономику.

Р.Н.: Даже на родном моем мехмате. Недавно Виктор Антонович Садовничий, ректор Московского университета, академик, рассказал: «Мы много людей вынуждены отчислять с мехмата, не могут учиться». В 70-80-е годы у нас каждые две недели было заседание диссертационного совета по моей специальности «механика жидкости, газа и плазмы», две кандидатские каждые две недели или одна докторская. Сейчас мы месяцами не собираемся. Это должно насторожить.

Хватит проводить эти безумные реформы. Откуда это недоверие к ученым, что они не могут сами руководить и заниматься хозяйственной деятельностью? Неправда, можем. И не хуже, не надо преувеличивать возможности российского чиновничества. Российское чиновничество сейчас на очень низком уровне. Мы должны опираться на творческие силы. Старики должны тоже сейчас участвовать в подъеме нашем более активно. А для этого нужно им давать права, для этого нужно к ним прислушиваться.

Мы же 25 лет избираем членами Академии по молодежным спискам. Как так можно? У нас уже большинство нашей Академии выбраны, потому что в момент выборов они были моложе, даже на 2-3 года могли быть моложе, чем того, которого они избрали. И это тоже удар по академическому уровню. В общем, подъем уровня нашего народа, интеллектуального, особенно молодежи, является важнейшей задачей. И она в нынешнем состоянии, если мы так будем идти, будет сильнейшим тормозом, и будет этот тормоз усиливаться, к сожалению.

Валютная политика ЦБ наносит существенный ущерб России: резервы сократились

Ю.П.: Я хочу, чтобы Вы рассказали про свою встречу с господином Рыжковым. Мне очень запомнились Ваши слова, думаю, многие, кто присутствовал на этой встрече, также их запомнили. Можете рассказать? Это важно. Это и есть парадигма.

Р.Н.: Это была не встреча, телефонный разговор. Николай Иванович мне позвонил, время от времени мы с ним созваниваемся, говорим. Иногда и встречаемся. Он сказал, что он собирается написать книгу, и меня попросил, не согласился бы я написать предисловие. Он сослался еще на племянника Вознесенского, которому тоже далеко за 80.

Он рассказал следующую историю. Когда его назначили председателем Госплана Советского Союза, к нему пришли Байбаков, люди с опытом, зубры такие. Это легенды, которые поднимали экономику и во время войны, и после. Они ее поднимали, несмотря на массу грузов, которые висели на нашей стране. И они ему сказали: мы тебе будем помогать, но самое главное, зачем ты должен следить, чтобы Минфин не встал над тобой. Сначала дело, сначала программы, как развиваем производство, а потом идешь в Минфин и добываешь ресурсы и согласовываешь.

Так же как и я. Сначала мы делаем программы, а потом бухгалтер меня обеспечивает. А не бухгалтер мне планирует: сейчас денег нет, поэтому мы этим заниматься не будем. Денег всегда не хватает. Именно специалисты должны определить, куда мы эти деньги распределяем в пределах возможного. А возможности определяет, конечно, Министерство финансов. Это важно.

Ведь Николай Иванович Рыжков - человек огромного опыта. Председатель Совета министров СССР в горбачевском правительстве. В это правительство входил один из моих уважаемых учителей Николай Павлович Лаверов, академик, который курировал государственный комитет по науке. Абалкин Леонид Иванович. Они не успели развернуться, к сожалению. Эти люди имеют и позитивный, и отрицательный опыт. И этот опыт нужно обязательно учитывать.

Ю.П.: Спасибо Вам за этот рассказ. Не дай Бог, чтобы над вами стоял Минфин. Я даже жестче скажу, чем Николай Иванович Рыжков: чтобы никогда бухгалтерия не определяла ваши среднесрочные, краткосрочные, да и долгосрочные планы.


Ссылки по теме:

Сергей Глазьев об «окрашенных» деньгах, рейдерстве банков и лжи финансовых гуру

Михаил Ремизов: Стратегия России - стратегия автономии в мире американо-китайской биполярности

Оставить комментарий

Интрига под названием «Сауди Арамко» Царская семья. Последние 6 дней. 10 июля 1918 года
Новости партнёров
Загрузка...