Пощечина обществу от борцов за "всемирное счастье"

  • Пощечина обществу от борцов за всемирное счастье

Протоиерей Андрей Ткачев о нравственном зловонии, которое сопровождало разнообразных заступников обиженных и угнетённых в конце XIX - начале XX века

Несколько столетий российской истории прошли под знаком жаркой борьбы за всемирную гармонию, за достижение общего счастья. И, о, парадокс, за счастье всемирное боролись абсолютно неустроенные в быту люди. Люди, заросшие мхом, завшивевшие в своих немытых посудах, в нестиранных подворотничках, с бычками, на закиданном и заплеванном полу. И очень грязные в личной жизни. То есть борцы за «всемирное счастье» – это ужасные бытовые и нравственные грязнули.

Обобществление женщин было заложено Марксом и Энгельсом как фундамент будущего общества. В Советском Союзе это шло, например, через ясли, детские сады. Только мама родила – сразу на работу, на завод. А ребенка в ясли, в садик и потом дальше. Обобществление детей, государственное воспитание и обобществление женщин было заложено марксистскими теоретиками в будущую жизнь. Поэтому наш Чернышевский мечтал в своих снах… Бред сивой кобылы – сон Веры Павловны, один, второй, третий... Там была свободная любовь в хрустальных замках, в домах будущего всеобщего счастья. И это всё практиковали на своей жизни теоретики будущего всемирного этого гармонического бытия.

У самого Чернышевского была не жизнь, а публичный дом. Его жена изменяла ему с его хорошим знакомым, немецким писателем и поэтом Гербером, рожала от него детей. Еще более вопиющий случай был у Некрасова, который всё сокрушался про русского мужика, детей-то много, мол, да мужиков-то только, мол, я и папка.

«Кому живется весело, вольготно на Руси», – он льет крокодиловы слезы по русским мужикам. А сам заказывает себе черепаший суп из Англии, или Франции. А такие горячие обеды мог позволить себе только богатый человек. Некрасов очень любил охоту, и ружья покупал в Англии. И жил в открытую в семье Панаевых, на троих. А ля лямур атруа. Как они делились, по какому графику – остается загадкой. Кстати, в XIX веке это была просто пощечина общественному вкусу.

Потом под названием «пощечина общественному вкусу» появились всякие там буффонады Маяковского, Бурлюка, Крученых и прочих. Они тоже умудрялись жить на несколько семей, несколько мужчин одна женщина. Маяковский просто был в «треугольнике» с семьей Бриков. Брик редактировал его тексты, издавал книжки, а Лиля спала и с тем, и с другим. Маяковский царапался в стенку, как кот шкодливый, когда они занимались любовью, а он хотел, чтобы его пустили. Вот этот – бытовой, невыносимый, смрадный факт – он везде прослеживается у борцов за «всемирное счастье».

Мережковские тоже поупражнялись в этом деле, Гиппиус, жена, и Мережковский. Они ждали третьего завета. Был Ветхий Завет, потом был Новый Завет, а теперь будет третий завет – завет Святого Духа. И у них возникла такая догадка: раз должен быть третий завет, то, может быть, и третий пол должен возникнуть. И вот они на двоих делили одну женщину и мечтали о третьем поле. Под сладкие баюканья завета о Святом Духе.

Развратники, мерзавцы, грязью заросшие сребролюбцы, паршивцы, которых свет не видал. Они расшатыватели и разрушители всех устоев. Они негодяи, в которых нужно из пушки стрелять, которых нельзя подпускать к детям. Но все они были все борцы за всемирное счастье. Куда ни копни – затошнит.

Почитайте нашу историю, историю литературы, историю наших революций. Там много интересного о таких «борцах».

Загрузка...

Оставить комментарий

Банковский сектор ждет распродажа Год церковного единства
Новости партнёров
Загрузка...