сегодня: 20/09
Святой дня
Преподобный Макарий Оптинский

От редакции. Кровавое Преображение России

От редакции. Кровавое Преображение России

19 августа – день Преображения Господня на Фаворской горе. В новейшей истории России мистерия Преображения пережила страшную современную профанацию, где русской горой Фавор стал БТР у здания Верховного Совета РСФСР, а под маской спасителей выступили разрушители страны.

По иронии судьбы повторилась в этот день и еще одна история столетней давности – Корниловское выступление. В этой истории защитников государственности, во главе с  верховным главнокомандующим русской армии, выставили революционерами. Корниловцы превратились в ГКЧП, роль Керенского взял на себя Горбачев, а «новыми большевиками» оказались «демократические силы» во главе с Ельциным, Гайдаром и Руцким.

  1. De Profundis. Воспоминания из бездны

Как и в случае с Корниловским мятежом, сценарий путча согласовывался и утверждался заранее. Безусловно, согласовывался в той или иной форме с первым лицом.  Первоначальной целью всего так называемого «переворота ГКЧП» было остановить распад Советского Союза. Фактически демонтаж СССР превратился в необратимый процесс в конце 1980-х. Точкой невозврата считается 1988 год. Однако в руководстве КПСС и страны преобладали люди старой формации, эмоционально пребывавшие в эпохе комсомольской молодости старики, неготовые поверить в то, что огромное государство может попросту развалиться, что процесс этой дезинтеграции происходит у них на глазах и во многом – по их вине. 

Объявленной целью «путча», организованного Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), было остановить в последний момент распад единой страны, чего со всей очевидностью не хотел советский народ, – заморозить процесс превращения СССР в некое аморфное образование, без полномочной центральной власти. Но обуздание самоубийственной демократической вольницы можно было представить и как попытку установления диктатуры, а Горбачев, ставший заложником своего имиджа «демократа» и «реформатора», смертельно боялся ярлыка диктатора.

Кроме того, мнимая изоляция Горбачева в Форосе делала невозможным подписание нового Союзного договора, намеченное на 20 августа, и давала ему возможность изящно оправдаться. Объявление чрезвычайного положения в стране представлялось ему и части его окружения единственным на тот момент выходом из выходящей из-под контроля ситуации. В конце концов, ГКЧП не нужна была власть – создавшие его люди сами были властью. В состав комитета входили премьер-министр СССР, министры обороны и внутренних дел, председатель КГБ… И выступили они не как бунтовщики, но как лояльные Горбачеву подчиненные, предпринявшие все усилия для сохранения страны в кризисный для нее момент. Когда служивые люди поняли, что их предали, было слишком поздно. Поэтому и дрожали у Янаева руки на легендарной пресс-конференции.

Руки, на которых нет крови.

  1. Гражданская оборона

Конечно, не все во власти были в курсе этой высокой политической кухни, не говоря уж о простых гражданах. Для них все выглядело именно так, как выглядело, и как было показано.

Люди разделились на тех, кто одобрял ГКЧП, и тех, кто называл его «хунтой». Для сторонников путча первый день казался долгожданным «началом конца» всего безобразия и мерзости, творившихся в высших эшелонах власти в последние годы. Портреты членов ГКЧП, исторических политических деятелей, восстановивших порядок в СССР, должны были, по мнению руководства московских силовых структур, украсить стены их ведомств.

Но через несколько часов – совсем другая картина. Москвичи высыпали на улицы, чтобы узнать, что происходит. Многие из среды интеллигенции были по-настоящему напуганы введением военной диктатуры, пусть и временной. Кто-то из этих людей был по-настоящему наивен, кто-то искренне желал скорейшего распада СССР. В условиях, когда часть журналистов перешла на сторону «борцов с хунтой», а другая продолжала выдавать официальную информацию, было невозможно получить достоверные сведения и слухи множились, совершенно дикие. Военных, которые заняли по приказу позиции в стратегически важных зданиях и возле них для предотвращения возможных экстремистских действий, выставляли погромщиками и захватчиками.

В этой обстановке прозвучали призывы Гайдара и других почуявших запах власти авантюристов – «Идти на Кремль и Верховный Совет». Бунтовщики-антипутчисты стали собираться на Манежной площади, у Моссовета, у Белого дома, возводить баррикады. Вероятно, со стороны они казались себе героями. (Часть и сейчас считает себя таковыми – достаточно почитать воспоминания либеральных «интеллигентов» к 20-летию путча). Но по факту достаточно было одного взвода стройбата, чтобы разметать всех этих героев. Но – не было приказа. Поэтому танкисты элитных дивизий и спецназ «Альфа» беспомощно и, на первый взгляд, бессистемно перемещались по городу, нисколько не мешая бунтовщикам. Никто не остановил Ельцина по дороге в Москву и в центр города, хотя известно, что была полная готовность к любой спецоперации – не было приказа. Когда стало понятно предательство «сверху», военные почувствовали себя обманутыми, начались переходы военных на сторону антипутчистов.

После якобы героической гибели троих молодых людей в тоннеле под Садовым кольцом – сакральной жертвы, необходимой для любой революции – исход дальнейших событий был предрешен. «Беспомощные» интеллигенты закидывали зажигательной смесью и дымовыми шашками танки, при полном бездействии находящихся в них силовиков. Строго говоря, и эти-то трое могли не погибнуть. По неофициальным свидетельствам родственников и участников событий, они не принимали активного участия в атаках на танки. Так, например, Владимир Усов и Дмитрий Комарь стояли на мосту среди зевак, а не пытались остановить колонну бронетехники; в качестве причины их смерти указаны предупредительные выстрелы и падение с высоты. Но, внимание: пуля поразила Владимира Усова точно в глаз, что несколько нехарактерно для «беспорядочной стрельбы», а Дмитрий Комарь каким-то образом упал с моста и попал под колеса боевой машины.

  1. Глазами младенца

Многих москвичей августовские события застали в разгар отпуска. Новости, показанные по телевидению, заставили их сняться с дач и пляжей и устремиться в Москву. О баррикадах, гибели гражданских, бездействии властей и речах Ельцина было известно совсем немного. Зато по пути в Москву пришлось наблюдать истинный размах происходящего. О том, что происходит действительно нечто ужасное, становилось понятно уже на полпути к столице, из любой соседней области. Со всех концов, по всем трассам в город стягивались машины, забитые солдатами. В ближайшем Подмосковье в направлении Москвы по дорогам растянулись колонны БМП и танков. На въездах в город, на мостах – снова танки. Все авто останавливали, проверяли документы.

Танки на подступах к Москве, на трассах, на улицах. Это было невероятное, на всю жизнь запоминающееся зрелище. Особенно жутко было смотреть на солдат. После многокилометровых марш-бросков они, измученные и тощие, томились в раскаленных летним солнцем машинах и изнывали от жары, жажды и голода. Многие из них, совсем еще мальчики, высовывались из машин и умоляли водителей: «Пожалуйста, воды! Воды, хотя бы воды». Они не понимали, что происходит, они выполняли последний услышанный приказ и не знали, когда поступит следующий.

Вместо эпилога

Как в 1917 году, так и в 1991 году попытка имитации переворота превратилась в настоящий переворот. За ним стояли вовсе не народные массы, как пытаются подать эту историю наследники ельцинской эпохи, а не имевшие возможности развернуться будущие капиталисты – «теневики», связанная с ними мафия, наивная интеллигенция и значительная часть номенклатуры. Все они, кроме интеллигентов, которые жаждали «свободы», хотели уничтожить СССР, чтобы рассовать его несметные богатства, так называемую «общенародную собственность», по своим частным карманам. Они решили не упускать шанс превратиться за пару дней в богачей, имеющих лимузины, яхты, виллы на Лазурном берегу, в Лондоне, во Флориде и на Гавайях. А народ, обманутый в очередной раз народ, обрел новые унижения, получил все минусы – а не плюсы! – капитализма и социализма, с изрядной порцией дикости из других исторических эпох, которые советским людям казались далеким прошлым.

«Русские люди! Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины. Вынужденный выступить открыто – я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство, под давлением большевистского большинства советов, действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и, одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри. (…) Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ – путем победы над врагом – до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы, и выберет уклад новой государственной жизни». Из знаменитого обращения Л.Г. Корнилова после предательства Керенского. Преданные стране и честные люди, которые заботятся о крепком государстве и благополучии Отечества, почти никогда не решаются на бессмысленную, по их мнению, братоубийственную войну. А если и решаются, то слишком поздно. Увы, такое благородство чаще всего оборачивается гораздо более страшным кровопролитием, разрушением и хаосом – их устраивают беспринципные оппоненты.

Фото: tsargradmedia

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх