Нелли Игнатьева: После лекарственной революции Шувалова в России не останется здоровых людей
Фото: Телеканал "Царьград"
Интервью Экономика

Нелли Игнатьева: После лекарственной революции Шувалова в России не останется здоровых людей

Минпромторг направил в Минздрав доработанный законопроект, который разрешает продажу безрецептурных лекарств в продуктовых магазинах

В законопроекте прописана норма, что торговые сети могут реализовывать лекарства без лицензий. Что это значит, мы узнали у исполнительного директора Российской Ассоциации аптечных сетей Нелли Игнатьевой.

Нелли Игнатьева: Самая неожиданная, печальная и абсурдная доработка. Доработка — потому что вообще-то инициативе 10 лет. Законопроект этот с формулировкой итоговой был предложен нам 20 декабря прошлого года, и уже 1 марта должен был быть представлен в правительство. Разработчиками является Минпромторг, но в силу того, что тот законопроект предполагал гораздо больше не только безрецептурных препаратов, этот законопроект канул в прошлое, поскольку есть сегодня уже доработанная версия. Она нас продолжает удивлять и просто настораживать.

Такой подход, чтобы теперь совсем без лицензии отпускать лекарственные препараты в нелицензируемое поле — это просто опасно, этого делать категорически нельзя. И как кандидат фармацевтических наук, как первый заместитель председателя научного общества фармацевтов, меня настораживает тот предварительный перечень, который уже был предложен вместе с этим законопроектом. То есть по сути Минпромторг уже сегодня предлагает целый перечень безрецептурных препаратов. Этот перечень, первая группа, так сказать, потому что не существует в природе такой классификации, которую предложили они. Например, средства для переливания крови. Для чего их в продуктовом магазине продавать?

Первая группа — это средства для борьбы с алкоголизмом. Из 14 наименований, которые у нас зарегистрированы, у нас только 2 препарата безрецептурного отпуска в этой группе. Но эти препараты являются неотъемлемой частью комплексной терапии (алкоголизм имеет серьезную психосоматику). Лечить его в амбулаторных условиях не то, что в принципе невозможно, а уж самостоятельно -  это просто взять и угробить нашу нацию, которая отличается такими национальными чертами.

То есть фактически они подталкивают население к самолечению. Но на самом деле, это даже не самолечение. Есть концепция ВОЗ по ответственному самолечению. А это вообще не самолечение, это, по сути, усугубление ситуации. Когда называется отсутствующая в природе группа препаратов по той формулировке, как они называют, называя препараты сердечные, хочется прокомментировать: недушевный перечень.

Поэтому отсутствие даже не то что серьезного, а какого-либо подхода, выглядит как неуважение к нашей нации, не буду говорить, что к системе здравоохранения в целом. Я жалею моих сограждан, живущих в этой стране.

Егор Кучер: Минпромторг заявляет, что реализация этих препаратов в торговых организациях простимулирует развитие конкуренции, приведет к снижению цен. Если цель не такова, то какова она в реальности?

Н.И.: Это вопрос продолжается (я имею в виду законопроект, он в природе третий) на протяжении долгого периода времени. Но это кому-то нужно. Это никаким образом не повлияет на снижение цен. Напротив. Мы проводили оценочные заключения по различным сценариям, самые высокооборачиваемые препараты, которые могут заинтересовать, те же симптоматические препараты, которые, кстати, совершенно небезопасны, но с точки зрения профессионального уровня, любой лекарственный препарат имеет побочные эффекты. Если нет у лекарственного препарата побочного эффекта, я ответственно заявляю, значит, его просто пока не обнаружено. Каким образом мы будем предупреждать появление побочных эффектов? Мы устраиваем систему мониторинга за этими побочными эффектами. Мы, профессиональное сообщество, должны подбирать симптомы и вести мониторинг этих побочных эффектов. Каким образом это будет происходить? Никаким.

Аптека

Фото: www.globallookpress.com

Самый печальный факт, что когда люди будут злоупотреблять (а это именно называется злоупотреблением) приемом лекарственных препаратов, которые будут находиться в свободном безлицензионном поле, это будет отождествляться в представлении наших сограждан, что это безопасно. И они будут постоянно сами снимать простуду какими-либо лекарственными препаратами. Это приведет к развитию хронических заболеваний. Не долеченная простуда приводит к воспалению легких, например. И так далее по списку.

Е.К.: То есть дальше мы увидим результат на демографии?

Н.И.: Да, мы еще увидим результаты, но сейчас мы не можем сказать, какими они будут. Во-первых, это увеличит запрос на стационарное лечение. Потому что даже те средства, которые не имеют побочных эффектов, имеют побочные эффекты в виде тех  же аллергических реакций. Лекарственный препарат только тогда лечит, когда выбрана его правильная дозировка, соблюдается время приема и еще много нюансов.

Оснований нет никаких, что будет снижение цен на лекарственные препараты, наоборот, уход даже части лекарственных препаратов из аптечных организаций приведет к росту средств на действительно нужные безрецептурные лекарственные препараты. Ведь лечение осуществляется рецептурными препаратами. А безрецептурные только снимают симптомы и идут в сопровождении комплексной терапии рецептурных препаратов. Поэтому из одежды делать дешевые носки, а при этом удорожать все остальное, не есть хорошо.

Главные проблемы в России – нищета и стагнация экономики

Е.К.: Получается, человек вместо того, чтобы пойти в аптеку и купить дорогой препарат, пойдет и купит в обычном магазине безрецептурный и останется не долеченным?

Н.И.: А дальше будет нагрузка на бюджет. Те комментарии, которые сегодня дают, что никаких затрат на бюджет не потребуется, это совсем не так. Даже на первых этапах. Поскольку контроль за этой деятельностью предполагается,  а раньше его не было, возложить на Росздравнадзор. А для того, чтобы при N-кратном увеличении торговых точек мог осуществлять контроль за деятельностью, Росздравнадзор нужно обеспечить соответствующим штатом сотрудников.

Е.К.: То есть он не сможет даже проинспектировать?

Н.И.: Конечно. Сегодня 60 тысяч организаций. И миллион продуктовых магазинов. Во сколько нужно увеличить? Понятно, что нужно увеличить штат сотрудников контролирующих служб. И даже на уровне министерств, в том числе региональных, а это все нагрузка на бюджет, поскольку это государственная структура.

Со временем мы увидим, что это не только на демографию повлияет, а еще и на качество жизни. Даже если мама девочку перекормит симптоматическими препаратами, а это будет выглядеть именно так - перекормит, безопасно ведь, продают же в безлицензионном поле. В результате передозировка может привести к изменению метаболизма, обмена веществ, белков. Девочка, когда вырастет, кого будет воспроизводить? О каком здоровье детей мы будем говорить в последующем?

Это выглядит как некая диверсия. Не получается в России устраивать некие цветные революции, так сделаем лекарственную. Что же так не успокаиваются над этой темой? Мы сейчас пытаемся понять, какие препараты они нам предлагают выделить, чтобы понять объемы и долю рынка. У нас нет перечней безрецептурных препаратов. Как это будет делиться? Нужно провести анализ, ведь есть препараты, которые у одних производителей рецептурные, а у других - без.

Ритейл

Фото: www.globallookpress.com

Е.К.: Мы видим, что крупные ритейлеры тоже планируют стать участниками фармрынка. Зачем нужно создавать такую конкуренцию, когда аптека и так в каждом магазине?

Н.И.: Аргумент, который они используют, - нет лекарственных препаратов и нет аптек в отдельных населенных пунктах, но есть продуктовые магазины. Но если есть продуктовые магазины, это не значит, что лекарственные препараты должны бесконтрольно приниматься и продаваться.

Что сегодня такое лицензия для лекарственных препаратов? Это выполнение жестких норм и правил, которые гарантируют качество лекарств. Как внутри аптеки, так и по всему фармрынку. Как только уберется лицензия, исчезнет некий гарант того, что лекарства качественные на рынке. Сейчас уберут лицензию, и повалит фальсификат. У нас даже в чатах люди пишут, что мела в стране не останется. Это ящик Пандоры, в котором несметное количество фальсификата. То, что сегодня интересантом является продуктовый ритейл, у нас нет других потенциальных интересантов, они этого не скрывают. Но нам не все равно, что происходит на фармацевтическом рынке. Мы - против. Это и производители, и дистрибьюторы, и аптечные организации. Никому это не нужно. Отсутствие лицензии — это море фальсификата. Чем будут травиться наши люди, мы просто не будем знать.

И это в масштабах всей страны. Как комментирует продуктовый ритейл: выполнение лицензионных норм - это дополнительные операционные затраты. Конечно, им это неинтересно. Продуктовый ритейл комментирует с точки зрения коммерческой, заботясь лишь об увеличении их оборота.

Е.К.: Но им интересно выйти на этот рынок.

Н.И.: Им интересно просто увеличить оборот. Это новая категория товаров, они же не постеснялись в прошлом законопроекте замахнуться на психотропные наркотические лекарственные препараты. Даже на изготовление внутри продуктовых магазинов лекарств.

Е.К.: Там же и дети будут доступ иметь.

Н.И.: Даже у этих безрецептурных препаратов, которые они предложили, есть ограничение до 18 лет. Как мы будем контролировать этот момент?

Е.К.: Способы выхода из этого? Если мы будем жить в новых условиях с разветвленным фармацевтическим рынком, который пошел в ритейл.

Н.И.: Основная задача — этого не допустить. Будем над этим работать. У нас есть здравомыслящие и неравнодушные к своей нации люди, которые не могут произнести так, как произносит продуктовый ритейл, когда они говорят: какая разница, что продавать, продуктами питания тоже можно отравиться, я не знаю, что такое лекарственный препарат, но я попробую. Это я цитирую. Но есть и другая сторона, главная. Есть книга замечательная, Библия. Где четко написано — кесарю кесарево. С какой это задачи и миссии Минпромторг стал заниматься сферой регулирования деятельности средств обращения, розничной торговой деятельностью? До этого у нас не было ни одного акта подзаконного и проекта закона, который бы разрабатывал Минпромторг. Все это находилось и находится в ведении Минздрава. Минздрав не соглашается с этим. Нельзя продавать лекарства.

Е.К.: Это инициатива Игоря Шувалова, по-моему?

Шувалов

Игорь Шувалов. Фото: www.globallookpress.com

Н.И.: Это ответ на все вопросы. Инициатива Шувалова, она 2017-го года, рассматривалась на заседании рабочей группы по развитию малого и среднего предпринимательства. На первом заседании не было никого из представителей ни Росздравнадзора, ни Минздрава РФ. Если она была рождена на заседании о развитии малого и среднего предпринимательства, то это малое и среднее предпринимательство на фармрынке погибнет в первую очередь. Они все мне сегодня пишут: нам закрываться, может, сразу? Поэтому чей интерес здесь - понятно, но Минздрав против. Я лично вхожу в рабочую группу координационного комитета Минздрава РФ. В ответ на задания Игоря Ивановича Шувалова мы перечень разрабатывали. Этот перечень был правильно сформулирован, так они же от него отказались, сказав, что нам это неинтересно.

Е.К.: Почему их не устроил этот перечень?

Н.И.: Задайте им вопрос! Сейчас он увеличен. У меня ощущение, что они хотят другим путем как-то войти, а потом расширяться. Если это вдруг произойдет, что мы будем делать? Мы будем болеть, и порой не будем даже знать этого. Те отсылки на международный опыт в пояснительной записке законопроекта, когда они говорят, что в США витамины продаются, так у нас они тоже продаются, только витамины у нас зарегистрированы как биологически активные добавки, они не относятся к лекарственным препаратам.

Но есть принципиально важный другой момент. В США есть единая служба по контролю за деятельностью медорганизаций, фарморганизаций и всех других организаций. Называется она FDA – Food and Drug Administration. У нас же несколько министерств и ведомств, которые контролируют деятельность. Нельзя сравнивать несравнимые системы и перенимать какой-либо опыт. Это все разное.

Русская Православная Церковь тоже это прокомментировала. Даже они не смогли остаться в стороне. Сказали, что нет такого опыта. Там всего около 5% лекарств, и это не те препараты, которые у нас в обращении находятся. Это совсем другие дозировки, совсем другие фасовки. Мы же совершенно другие. У нас модель лекарственного обеспечения иная. Если мы бездумно будем повторять чей-то опыт, у нас в стране не останется здоровых людей.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Рынок телемедицины: Погоня за деньгами ведёт к серьёзным рискам Контрнаступление: Аптеки пошли в атаку на торговые сети Фармацевтический рынок России: Передел неизбежен
Загрузка...
Загрузка...