Импортозамещение по-имперски. Часть 2

  • Импортозамещение по-имперски. Часть 2

Есть таки мануфактуры делать разные фигуры,

Ковры хоша салфетки, или скатерти, каламенки.

Это все уж им ничто, хоть заморский приеть хто.

Шелку ткут тафты француски, все робята наши руски.

Также кружева персицки, все ребята те фабрицки,

Хоша ленты и платки, или шелковы фаты,

Это все у них в руках, и проворны в ногах.

Руками челнок бросают, ногам шпульки подымают,

Фланские полотна ткут, всяких разных веть штук…

(Ярославль наш батюшка, старинная песня)

Рассказав о выдающихся российских текстильных фабрикантах, с которых современные предприниматели могли бы взять пример, было бы неправильным не рассказать о том, какая судьба была уготована самим производствам. Какие-то из них – государственные – закрылись еще до революции, в кризис 1860-х, когда производство тканей и полотен различного назначения для госзаказа стало откровенно убыточным. Большинство в 1917-1918 годах были национализированы и с переменным успехом работали под новыми, советскими брендами, которые уже знакомы нашему уху. По-настоящему черной для отечественных фабрик со 100-200-летней историей стала постсоветская эпоха. Те, кто смог выжить, в большинстве своем едва влачат существование: оборудование устарело, инвесторы ушли в Китай и Бангладеш, прибыли падают, а счета за аренду и электричество растут…

Но нынешний кризис и санкционная война против России, как ни странно, дает нашим знаменитым фабрикам шанс на возрождение.

Мы собрали наиболее яркие истории российских текстильных производств. На некоторые из них еще могут обратить внимание инвесторы.

Ярославская большая мануфактура основана на юго-западном конце города за рекой Которослью в 1722 году купцом Иваном Максимовичем Затрапезновым. Именно он положил начало распространению «полотняной фабрикации» в России. Существует по сей день под советским названием «Красный Перекоп».

До 1873 года в производстве использовался американский хлопок, а затем хозяева мануфактуры приобретают земли в Туркестане, Ташкенте и Ферганской области.

Мануфактура занималась изготовлением салфеточного белья, скатертей, полотенец, нахтышей, коломенки, тика, дебурета, саржи, канифаса, волнистого полотна, фламских полотен и равендука, а кроме того, производила дешевую грубоватую льняную или пеньковую ткань, большей частью с синими полосами – эту ткань, пользующуюся у бедного простого люда большим спросом, в народе прозвали по фамилии купеческой семьи затрапезом, затрапезой, затрапезником. Слово, утеряв первоначальный смысл, сохранилось до сих пор.

«Многие фабричные рабочие были талантливыми умельцами. И те изделия, которые еще каких-нибудь лет 10 назад ввозили из-за границы за большие деньги, теперь изготовлялись здесь. Продукция мануфактуры становилась все более разнообразной и отличалась яркостью расцветки, прочностью, добротной и изящной выделкой. Фабричные художники создавали сложные и оригинальные рисунки, выполняемые цветными нитками. Большой известностью пользовались скатерти с видом Ярославля, скатерти, украшенные цветами и т.д. Столовое белье поставлялось ко двору Ее Императорского Величества. На ярославские изделия был большой спрос не только на внутреннем рынке, но и за границей. В начале XIX века английские купцы скупали изделия Ярославской мануфактуры, ставили свои клейма и затем перепродавали: например, русским дворянам, почитавшим все иностранное, под видом английских» ( Балуева Н.Н. Ярославская Большая мануфактура. Страницы истории. – Ярославль: Нюанс, 2002.)

Товарищество мануфактур Альберта Гюбнера было учреждено в 1871 году выходцем из Франции, временно московским купцом 1-й гильдии А.О.Гюбнером совместно с торговым домом «Вогау и Ко» и купцами С.И.Щукиным, П.И.Щукиным и К.Т.Солдатенковым. Правление товарищества находилось в Москве.

Фабрика выпускала свыше 20 наименований тканей (ситец, бязь, сатин, бумазея, узорчатые ткани), а также штучный товар (платки и фартуки). Особое внимание уделялось недорогим тканям, так как основными массовыми покупателями продукции являлись представители крестьянского класса. В 1881 году ассортимент состоял из 546 различных образцов. На складах на случай возвращения соответствующей моды постоянно хранилось до 16 запасных валов ситценабивных машин разного рисунка.

В 1896 году производилось около 1 млн кусков (один «кусок» – 42,7 м), к 1912 году – 1,856 млн кусков. При максимальной загрузке мощностей фабрика могла выпустить свыше 2,2 млн кусков.

Продукция товарищества получила широкое признание на промышленных выставках в Москве (1853, 1872), Вене (1873), Антверпене (1885) и Париже (1868, 1878, 1900 – Гран-при). Реализация товара производилась через крупные оптовые фирмы и сеть собственных складов и магазинов практически по всей территории России, а также в Афганистане, Китае и Персии. Имелись торговые отделения в Варшаве, Гельсингфорсе, Коканде, Одессе, Санкт-Петербурге, Риге, Самарканде, Ташкенте, Тяньцзине, Харбине, Харькове, а также агентство в Париже.

К сожалению, 1918 год стал для фабрики фатальным.

Кренгольмская мануфактура была основана в 1857 году пионером хлопкопрядильной отрасли в России Людвигом Кнопом вместе с Козьмой Солдатёнковым и Алексеем Хлудовым в Нарве, которая тогда входила в состав Российской империи. Существует до сих пор, принадлежит шведским акционерам.

Некоторые ткацкие станки были английскими, но большинство из них изготовлено в собственном филиале мануфактуры. Рабочими в основном были русские и, частично, эстонцы и поляки. Компания заботилась о благосостоянии сотрудников. У нее была собственная больница и школа, в которой обучалось до 1200 детей работников. Были построены русская православная церковь – Воскресенская, лютеранская церковь для эстонцев – Александровская, и для польских рабочих – костел Святого Антония. Сотрудники жили при заводе в заводских кирпичных казармах, платя только номинальную арендную плату.

Объем выплаченной заработной платы в 1910 году составил $1 370 000. В том же году было использовано 74 660 кип хлопка, из которых было получено 34 861 796 фунтов пряжи и 159 994 кусков ткани (напомним – 42,7 м). До войны на предприятии было занято более 10 тыс. человек и производилось ежегодно более 70 млн м полуфабрикатов из хлопчатобумажной ткани.

Измайловская мануфактура, основанная в 1830-х годах, бесчисленное количество раз переходила из рук в руки, прошла через множество испытаний, каждое из которых могло бы стать для нее последним. Все вместе они составляют настоящую удивительную жизнь – историю фабрики.

Сперва строения мануфактуры были временными и деревянными, а все оборудование составляли восемь примитивных станков, которые приводились в движение при помощи конской тяги. Но даже и на этой нехитрой производственной базе дело, что называется, пошло. Фабрика передавалась разным владельцам и развивалась довольно вяло, пока в 1851 году не попала, наконец, в хорошие руки «русского англичанина» Родиона Гилля, а затем – управляющего Г.И.Никитина. При нем число ткацких станков увеличивается до 435, «милютильных» машин было установлено на 35 тыс. веретен. После установки нового оборудования фабрика стала выпускать до 40 тыс. пудов пряжи и до 100 тыс. кусков миткаля в год. Теперь уже ни экономический кризис, ни периодические перестановки в составе руководства не мешали фабрике развиваться последующие 70 лет. Измайловская мануфактура превратилась в одно из крупнейших предприятий в Московском уезде.

Но, увы, не все предприниматели одинаково полезны для производства. Новый владелец в 1912 году… проиграл фабрику целиком, вместе со всем имуществом и строениями. А в 1918 году, после революции, Измайловская мануфактура закрылась почти на 10 лет… Но, в отличие от предприятий Гюбнера, не навсегда, и уже во время Великой Отечественной войны фабрика обеспечивала нужды фронта. А уже после войны три близлежащие к предприятию московские улицы были названы в честь него Прядильными (1-я, 2-я и 3-я).

***

В России возрождается мода на «свое». Некоторые модные бренды одежды уже гордятся тем, что производят свою продукцию именно на российских фабриках. С нашими текстильными производствами подписал контракт шведский гигант «ИКЕА», и большинство постельных и кухонных принадлежностей, продающихся в этих магазинах, – отечественные. Единственный минус российских товаров – цена, которая до последнего времени была выше, чем у китайских и узбекских конкурентов.

Но сегодня пришло время вспомнить славу русского имперского текстильного производства. Отрасли, которая стала пионером русской промышленной революции середины-конца XIX века и которую создали с нуля буквально за пару десятилетий. Бизнес, возможно, готов к этому, следующий ход – за государством, которое могло бы создать льготные условия для фабрикантов-патриотов.


Оставить комментарий

Импортозамещение по-имперски ВДВ против «майданов»
Новости партнёров
Загрузка...
Загрузка...