сегодня: 23/07
Святой дня
Положение честной ризы Господней в Москве

ГМО: Кто и зачем упорно защищает опасные продукты

ГМО: Кто и зачем упорно защищает опасные продукты

ГМО защищают лоббисты в СМИ, проплаченные транснациональными корпорациями

Немецкий химический и фармацевтический гигант Bayer купил крупнейшего в мире производителя генетически модифицированных продуктов - Monsanto. После нескольких месяцев переговоров итоговая сумма сделки составила 66 миллиардов долларов, что на 4 миллиарда больше, чем предыдущее предложение от Bayer.

Благодаря усилиям Bayer в начале XX века, героин стал популярным средством от кашля и свободно продавался в аптеках. Monsanto была связана с поставками сахарина для Coca-cola и гербицида "Агент Оранж", который использовался американскими военными во Вьетнаме для уничтожения инфраструктуры партизан. Спустя годы после конфликта в стране по-прежнему отмечается крайне высокий процент рождения детей с врожденными генетическими отклонениями. Исследователи по всему миру доказали, что причина этому - яд, созданный Monsanto.

О том, какие опасности для здоровья несут в себе ГМО и почему некоторые СМИ их активно защищают, рассказал руководитель проекта Общенациональной ассоциации генетической безопасности "Биологически опасно" Константин Крамаренко в эфире программы Андрея Афанасьева "Русский ответ".

Андрей Афанасьев: Что же можно ожидать от слияния двух таких "замечательных" компаний, одна из которых занималась продажей героина, а вторая отравила половину Вьетнама?

Константин Крамаренко: Не будем забывать о том, что у Bayer есть собственное подразделение, которое производит генетически модифицированные организмы. И в данный момент слияние таких гигантов приведет к созданию монстра на данном рынке. Если прогнозировать, зачем это нужно и кому это выгодно, мы должны помнить, что Евросоюз занимает достаточно жесткую позицию против ГМО, а Америка является лидером по площадям восхождения генномодифицированных растений. Здесь возникает некий конфликт интересов в рамках переговоров, которые велись по Трансатлантическому партнерству. И соответственно, возможно, подчеркну, это вход на европейский рынок ГМО-технологий - просто с заднего входа, с черного двора.

А.А.: Что же сейчас будет с Европой?

К.К.: Трудно прогнозировать. Мы должны помнить, что в Европе всего лишь пять стран высевают одну линию генетически модифицированной кукурузы. Это Испания, Португалия, Чехия, Словакия и Румыния. И площади этих посевов ежегодно сокращаются. А не так давно большинство стран Евросоюза официально запретило высевание ГМО на своей территории, объявив свои земли свободными от этого.

А.А.: В массовом сознании ГМО ассоциируется с чем-то опасным для здоровья. В чем же опасность ГМО? Некоторые либеральные издания, у которых, видимо, свой интерес, говорят о том, что это хорошо, - накормим всю планету. 

К.К.: Опасность ГМО - прежде всего, в неизвестности. 20 лет назад джинна выпустили из бутылки, и начали коммерциализовать эту технологию: высевать и продавать продукты, содержащие генно-модифицированные ингредиенты. Однако ни одного крупномасштабного мультигенерализационного исследования, которое бы отследило несколько поколений животных, проведено не было. Не было проведено исследований, которые бы доказали безопасность ГМО и поставили бы точку в этом вопросе. Именно поэтому 20 лет идут активные дебаты между сторонниками и противниками данной технологии. И мы должны помнить, что все исследования, которые проводились и якобы подтвердили безопасность ГМО, были так или иначе связаны с самими производителями ГМО - транснациональными корпорациями.

Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС

А.А.: Был известный скандал с человеком, с ученым французским по фамилии Сералини. Что там произошло?

К.К.: Сералини поставил эксперимент. Это был первый долгосрочный эксперимент. Ранее отслеживалось всего лишь 90 дней жизни крыс, для того чтобы получить разрешение регуляторных органов на коммерциализацию той или иной линии растений. Так вот, Сералини взял ту же линию крыс, что и Monsanto, изучая безопасность своих ГМО, но провел двухгодичный эксперимент. Причем этот эксперимент изначально подразумевал токсикологическое исследование. И помимо нарушения функций органов и систем, в частности, патологии почек, печени, он увидел большие опухоли у крыс.

А.А.: Рак?

К.К.: Нет, это были доброкачественные опухоли, но они были весьма большими по размеру. Он опубликовал свою статью в одном известном лицензированном журнале. Но потом эта статья была отозвана. Якобы по научной несостоятельности. Но нужно понимать, что отозвана-то статья была после того, как главным редактором данного журнала стал сотрудник Monsanto. 

Константин Крамаренко

После этого Сералини все равно удалось обелить свое имя и опубликоваться в другом лицензированном журнале. Критика была по этому исследованию в двух направлениях. Во-первых, то, что он брал крыс линии, у которых и так достаточно часто встречаются раковые опухоли. То есть, это линия, которая используется в моделях по изучению противораковых препаратов. Но простите, Monsanto делала то же самое - на своих крысах в своих лабораториях - и ей критика эта как бы не предъявлялась. Во-вторых, то, что у него была маленькая выборка - мало животных в группах.

Но опять же, вернемся к токсикологическому дизайну. Если мы испытываем новый препарат, биодобавку, и мы видим, что токсический эффект касается пяти или десяти животных, то если мы увеличиваем выборку до ста, до тысячи, мы только подтвердим выраженность этого эффекта. Так что критика здесь, на самом деле, абсурдна.

А.А.: К нам сейчас присоединяется Валерий Коровин, директор Центра геополитических экспертиз. На ваш взгляд, есть ли геополитический смысл этой сделки? Или это просто бизнес, ничего личного?

Валерий Коровин: На мой взгляд, Запад насаждает свой мессианский трансгуманистический проект, связанный с изменением сути человека и современного общества. Этот проект реализуется на пути к постчеловеку. И вот эти ГМО-модифицированные продукты влияют на трансформацию человеческой особи как таковой. Раковые опухоли приводят к тому, что человек вынужден использовать технологии киборгизации, искусственных органов. Гормональное воздействие ГМО приводит к мутациям. А бесплодие обосновывает необходимость клонирования человека, то есть переход к искусственному оплодотворению и созданию искусственных особей. Все это укладывается в модель постчеловека, постчеловечества, трансгуманизма. И она в первую очередь бьет, конечно, по таким традиционным обществам как Россия, традиционные народы, Китай, Индия, Иран. То есть те народы, которые сохраняют свой человеческий облик, живут в традиции и не согласны с тем, чтобы превращаться из людей в мутантов, клонов и киборгов.

А.А.: Компания Monsanto заняла первое место в рейтинге наиболее дружелюбных и приоритетных мест для работы извращенцев, содомитов. Они еще называются на Западе ЛГБТ. Это случайность?

В.К.: Нет, это и есть те постлюди, которые трансформируются из человека в постчеловека. И содомит - это тот, кто отказывается от своей человеческой сущности, от принадлежности к коллективной идентичности (такой как мужчина или женщина) и становится трансгендером. То есть смещает пол до бесполого или всеполого существа, в котором пол вообще не имеет значения. А следующий этап - это киборгизация человека, создание искусственных органов. Если человек заболевает раком (а на Западе, особенно в США, это приняло уже масштабы пандемии - огромное количество заболевших раком), то естественно встает вопрос о том, чтобы заменять больные пораженные органы искусственными. И здесь киборг становится реальностью. Уже не фрагментом голливудского кинематографа, а именно данностью, к которой стремится западное постчеловечество.

А.А.: Получается, когда Запад смотрит на Monsanto в частности и на ГМО в целом, он видит только поля с кукурузой, поля маркиза Карабаса, а на какие-то вещи закрывает глаза? Получается, американское общество уже во многом пришло к консенсусу?

К.К.: Да нет, к счастью, не все так печально. Дело в том, что американцам труднее всего. Потому что это страна, где отсутствует обязательная маркировка ГМО. То есть когда вы приходите в американский магазин, в супермаркет, вы не найдете там продукт, который промаркирован "содержит ГМО". У вас нет права выбора в данном случае. Единственный вариант избежать употребления ГМО - это покупать продукты в магазинах органической продукции, там его точно нет. Но это же дорого. И идут манифестации, митинги, протесты - для того чтобы продавить закон в Конгрессе США и обязать производителей маркировать ГМО по образцу Европы и России. Согласно европейскому и российскому законодательству, если в продукте содержится больше 0,9 процента от ингредиента, производитель обязан вносить маркировку "содержит ГМО".

А.А.: Иными словами, и у нас в России используется ГМО.

К.К.: В настоящее время в России официально зарегистрированы 22 линии ГМО для использования в продуктах питания. Это в основном кукуруза, соя, свекла и рис. У нас принят закон об обязательной маркировке продукции. Здесь только вопрос о добропорядочности производителя, насколько он будет честно исполнять этот закон и ставить маркировку, и вопрос органов контроля и методов контроля, опять же, добросовестности и честности этого производителя.

А.А.: А насколько они у нас добросовестные и честные?

К.К.: Кто-то сказал: "Если бизнес может дать прибыль более 300 процентов, производитель способен на любое преступление против человечества".

А.А.: Получается, для того чтобы человеку, проживающему в России, обезопасить себя от ГМО, надо очень внимательно подходить к покупке продуктов? Это кукуруза, рис, свекла?

К.К.: Да, группы риска. Это наиболее распространенные продукты, растения, которые могут подвергаться генетической модификации. А если говорить уже конкретно о продуктах, то в группу риска входят полуфабрикаты, сосисочно-колбасные изделия.

А.А.: Особенно если в колбасе есть соя в составе. А как себя еще можно обезопасить у нас в стране? В Америке есть магазины органических продуктов. А у нас как? На рынок идти покупать?

К.К.: У нас тоже есть магазины органической продукции. Но там порой за органику выдается совсем не органическая продукция. У нас обилие этикеток "эко", "био", "натурпродукт" и так далее - на продуктах, которые на самом деле к органической продукции не имеют никакого отношения. Нужно понимать, что органический продукт - это продукт, который имеет органическую сертификацию. Наиболее распространенные продукты, которые имеют органическую сертификацию, маркируются европейской системой, так называемый евролист. Если увидите на продукте евролисток, такой зеленый, можно смело его покупать: там точно нет ГМО, гормонов роста, антибиотиков и прочих токсичных для организма человека элементов.

А.А.: Есть целая группа СМИ в России, которые выступают за ГМО и говорят, что в государстве - мракобесы, раз запрещают ГМО. Они-то зачем это делают?

К.К.: Когда речь идет о лоббировании ГМО, в основном это происходит через ученых. Потому что ученые, которые занимаются лоббированием ГМО, живут на гранты от производителей ГМО. Соответственно, здесь под вопросом сразу: под подозрение попадает финансовая заинтересованность данных ученых. 

Наша ассоциация проводила исследование на хомяках - мы не получили внуков, то есть констатировали бесплодие.

А.А.: Хомяков долго кормили ГМО-зернышками?

К.К.: Да. И мы не получили третьего поколения хомяков вообще. В группе на ГМО хомяков просто не родилось. И когда человек посмотрит эти работы, у него будет большое сомнение: стоит ли не то что самому потреблять ГМО, но, тем более, продвигать его в массы. Тем более что ни один из тех экспериментов, которые были проведены независимыми учеными и показали риск ГМО (в том числе возникновение аллергии, поражения органов и систем, онкологии, бесплодия) не был повторен на большем объеме животных, как того требуют лоббисты ГМО. Почему-то там, где был показан риск, такие эксперименты не повторялись.

А.А.: Какое государство может быть примером по защищенности от ГМО?

К.К.: Я думаю, мы смело можем назвать нашу страну. Россия, поставив тотальный запрет на высевание ГМО, сейчас оказывается самой большой страной в мире, свободной от ГМО. При этом мы имеем большой потенциал непаханных земель. И мы можем стать вообще флагманом в поставке органической продукции на мировой рынок.

А.А.: Как уже, в принципе, было век назад.

К.К.: Да, совершенно верно.

А.А.: А в мире готовы это принять? Не будем ли мы встречать сопротивление стран...

К.К.: Я думаю, нет. Потому что, несмотря на кризис, рынок органической продукции только прирастал. Люди хотят жить, хотят покупать чистую продукцию и готовы тратить на это больше денег и времени на ее поиск. Статистические данные есть.

А.А.: Что может сделать простой гражданин для того, чтобы обезопасить все общество от ГМО? Кроме поддержки политиков, которые защищают нас от ГМО. 

К.К.: Поддержать проект "Фактор ГМО". Наша ассоциация выступила инициатором крупнейшего в мире исследования ГМО и пестицидов. Исследование будет проведено на семи тысячах крыс в течение трех лет, будет исследоваться пять поколений. Именно это исследование позволит поставить промежуточную точку в вопросе, безопасны ли ГМО и идущие с ними пестициды, или есть риски. Мы сейчас активно занимаемся краудфандингом, собираем необходимый бюджет на данный проект. Подробности можно посмотреть на сайте factorgmo.com. Доступен на семи языках мира. 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх