сегодня: 21/10
Святой дня
Преподобный Трифон Вятский

Депортация крымских татар: Наказание или "экономическая мера"?

Депортация крымских татар: Наказание или экономическая мера?

Какие цели преследовал Сталин, перемещая крымско-татарское население

В принципе вопрос с депортацией крымских татар решен. Укрепиться в таком выводе заставляет очередная годовщина события - к тому же изрядно расцвеченная скандалом на "Евровидении", где украинская певица пролила очередные художественные слезы по этому поводу. Решен в смысле его окончательной неразрешимости. Ибо две стороны длящейся уже десятилетия дискуссии к общему знаменателю прийти не смогут никогда, так как одна говорит о морали, а другая - о справедливости.

Но давайте взглянем на ситуацию с точки зрения фактической - ведь понятия морали и справедливости очень гибки и склонны сильно меняться со временем, а вот факты остаются. И они таковы.

Выселение крымских татар началось 18 мая 1944 года. Через 2 дня замнаркома внутренних дел СССР Иван Серов и замнаркома госбезопасности СССР Богдан Кобулов докладывали народному комиссару внутренних дел СССР Лаврентию Берии: "Настоящим докладываем, что начатая в соответствии с Вашими указаниями 18 мая с.г. операция по выселению крымских татар закончена сегодня, 20 мая, в 16 часов. Выселено всего 180 014 чел., погружено в 67 эшелонов, из которых 63 эшелона численностью 173 287 чел. отправлены к местам назначения, остальные 4 эшелона будут также отправлены сегодня.

Кроме того, райвоенкомы Крыма мобилизовали 6000 татар призывного возраста, которые по нарядам Главупраформа Красной Армии направлены в города Гурьев, Рыбинск и Куйбышев.

Из числа направляемых по Вашему указанию в распоряжение треста "Московуголь" 8000 человек спецконтингента 5000 чел. также составляют татары.

Таким образом, из Крымской АССР вывезено 191 044 лиц татарской национальности.

В ходе выселения татар арестовано антисоветских элементов 1137 чел., а всего за время операции - 5989 чел.

Изъято оружия в ходе выселения: минометов - 10, пулеметов - 173, автоматов - 192, винтовок - 2650, боеприпасов - 46 603 шт. Всего за время операции изъято: минометов - 49, пулеметов - 622, автоматов - 724, винтовок - 9888 и боепатронов - 326 887 шт. При проведении операции никаких эксцессов не имело места".

Итак, легко установить, что одновременно с выселением производилась мобилизация населения на трудовой фронт - как напрямую, так и через военкоматы. География распределения говорит о том, что мобилизованных, скорее всего, отправляли на военное производство. Не все знают, но существовала такая практика в годы Великой Отечественной войны: призывников вполне боеспособного возраста и кондиций отправляли не на фронт, а на казарменное положение при военных заводах. В данном случае это логично: мобилизация части высылаемых за сотрудничество с оккупантами, да к тому же после уже раз совершенного массового дезертирства крымско-татарских бойцов РККА, не должна была предполагать отправку "подозрительного" контингента на фронт. А контингент более чем подозрителен: 10 тысяч винтовок и под полторы тысячи пулеметов и автоматов - этот как раз все то вооружение татарских вспомогательных отрядов, что помогало фашистам в Крыму. Достаточно, чтобы вооружить армию, в 3 раза превышающую общее число советских партизан, оперировавших на полуострове.

Однако мобилизация крымских татар на трудовой фронт заставляет задуматься об уровне репрессалий: выселение походит не столько на наказание, сколько на перемещение ради неких экономических или других целей. На эти же мысли наталкивает довольно щадящий режим перевозки и, в общем, мало отличающееся от повседневной статистики число умерших в дороге.

Так, в постановлении Государственного комитета обороны №5859сс "О крымских татарах" от 11 мая 1944 года после многочисленных констатаций о том, что "многие крымские татары изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и переходили на сторону противника, вступали в сформированные немцами добровольческие татарские воинские части… особенно отличались своими зверскими расправами по отношению советских партизан, а также помогали немецким оккупантам в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство и массового истребления советских людей", - для самой депортации предусматриваются довольно мягкие условия. Как то: "разрешить спецпереселенцам взять с собой личные вещи, одежду, бытовой инвентарь, посуду и продовольствие в количестве до 500 килограммов на семью… Приемку скота, зерна, овощей и других видов сельхозпродукции производить с выпиской обменных квитанций на каждый населенный пункт и каждое хозяйство... Поручить НКВД СССР, Наркомзему, Наркоммясомолпрому, Наркомсовхозов и Наркомзагу СССР к 1 июля с.г. представить в СНК СССР предложения о порядке возврата по обменным квитанциям спецпереселенцам принятого от них скота, домашней птицы, сельскохозяйственной продукции… Наркомздраву СССР (т. Митереву) выделить на каждый эшелон со спецпереселенцами, в сроки по согласованию с НКВД СССР, одного врача и две медсестры с соответствующим запасом медикаментов и обеспечить медицинское и санитарное обслуживание спецпереселенцев в пути… Обязать Сельхозбанк (т. Кравцова) выдавать спецпереселенцам, направляемым в Узбекскую ССР, в местах их расселения, ссуду на строительство домов и на хозяйственное обзаведение до 5000 рублей на семью, с рассрочкой до 7 лет… Наркомторгу СССР (т. Любимову) обеспечить все эшелоны со спецпереселенцами ежедневно горячим питанием и кипятком. Для организации питания спецпереселенцев в пути выделить Наркомторгу продукты в количестве, согласно приложению №1…". И так далее.

Продуктов выделялось "из расчета суточной нормы на человека: хлеба - 500 гр., мясо-рыба - 70 гр, крупы - 60 гр., жиров - 10 гр.". Не роскошь, конечно, но вполне сравнимо с нормами снабжения по карточкам по категории "служащие" и примерно вдвое меньше относительно того, что получали солдаты на линии фронта (в день 900 г хлеба с октября по март и 800 г - с апреля по сентябрь, 150 г мяса и 100 г рыбы, 140 г круп). В результате из 151 720 сосланных в пути следования умер лишь 191 человек. Это 0,126 процента, что в пересчете на год составляет 2,3 процента. А общая смертность в СССР перед войной составляла 1,74 процента. Да, смертность выше обычной, но не катастрофически, а уж для военных-то условий - как бы и не ниже…

Словом, довольно нетяжкая кара за помощь оккупантам в "массовом истреблении советских людей". С обменом движимого имущества, с беспроцентной ссудой на недвижимое, с питанием по тыловым нормам. Если не считать такой кары, как потеря родины, то вполне соответствует картине обычного переселения куда-нибудь на освоение Сибири по комсомольской путевке.

Но родины в Крыму лишились тогда не только къырымлы, но и местные армяне, болгары, греки. Аргументация по ним Лаврентия Берии в письме Сталину выглядит и вовсе натянутой, состоящей из общих слов: "В период немецкой оккупации значительная часть болгарского населения активно участвовала в проводимых немцами мероприятиях по заготовке хлеба и продуктов питания для германской армии, содействовала германским военным властям в выявлении и задержании военнослужащих Красной Армии и советских партизан, получала "охранные свидетельства" от германского командования… Значительная часть греков, особенно в приморских городах, с приходом оккупантов занялась торговлей и мелкой промышленностью. Немецкие власти оказывали содействие грекам в торговле, транспортировке товаров и т.д. … Организованный немцами Армянский комитет активно сотрудничал с немцами и проводил большую антисоветскую работу..."

И за это выселять целым народом? Тем более что, по мнению известного специалиста по проблеме коллаборационизма и межнациональным отношениям в годы Второй мировой войны доктора исторических наук Олега Романько, "в любом сообществе на оккупированных территориях активные антагонисты составляли где-то процентов по 10 с каждой стороны". "Активные противники советской власти становились коллаборационистами, - говорит он. - А активные сторонники шли в партизаны и подпольщики. Вот они и боролись между собой за основную массу населения, которая была объектом их влияния: политического, военного, пропагандистского и т.п.". По данным историка, "в германских силовых структурах было 310 тысяч человек из числа русских, 250 тысяч украинцев, 50 тысяч белорусов, 17 тысяч крымских татар и так далее". Самый авторитетный в российской исторической науке специалист по этой теме главный научный сотрудник Института российской истории РАН Николай Бугай утверждает, что "в подразделениях немецкой армии, дислоцировавшейся в Крыму, состояло, по приблизительным данным, более 20 тысяч крымских татар". Таким образом, в пересчете относительно численности населения и количества военнообязанных действительно получается, что от трети до половины крамско-татарских мужчин служили гитлеровцам.

"Существуют разные статистические выкладки относительно численности коллаборационистов, - возразил в разговоре с +Царьградом+ на такой подход руководитель Центра истории России, Украины и Белоруссии Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Александр Шубин. - Но думаю, что это неважно, потому что любой принцип коллективно-этнической ответственности - это принцип, который сближает его носителя собственно с фашизмом. Ибо именно фашизм предлагал одним людям отвечать за прегрешения других представителей того же этноса. Поэтому я к оправданию депортации с помощью таких вычислений - сколько было предателей, коллаборационистов, каков процентный их состав в общей массе, - отношусь всегда очень скептически. Именно как к проявлениям той идеологии, с которой мы же боролись во времена Великой Отечественной".

Притом что, как видно из документов, активные пособники и коллаборационисты уже были арестованы органами НКВД. Выселять за них весь народ - действительно несправедливо. И с моралью - нашей же - не вяжется.

С другой стороны, как говорят сегодня некоторые, эта акция была чуть ли не проявлением милосердия со стороны советских властей. Даже дезертирство ("самовольное оставление поля сражения во время боя, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой, или отказ во время боя действовать оружием, а равно переход на сторону неприятеля") по тогдашнему уголовному законодательству каралось безальтернативно: "влекут за собою - высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества". А после того, что творили крымско-татарские пособники фашистов в Крыму, говорят сторонники этой позиции, после освобождения практически всем светила петля. Вот Сталин и уберег крымских татар от этой участи через депортацию.

"Тех, кто был уличен в непосредственном сотрудничестве с оккупантами, преследовали в любом случае, - оспаривает такую логику Александр Шубин. - Независимо от переселения шли следственные действия, и таких людей, конечно, выявляли и наказывали. Поэтому переселение как таковое истинных предателей не спасало. И потом, это странно - искать мотив для Сталина спасать коллаборационистов. Это совсем не в его стиле".

ЗНАЧИТ, ВСЕ ЖЕ НАКАЗАНИЕ?

"Цель, вероятно, ставилась другая, - полагает Александр Шубин. - Возникла идея очистить Крым для других задач. Готовилась, например, Ялтинская конференция, Крым должен был стать всесоюзной здравницей. Точнее, планировалось расширить эту его "специализацию", которая и до того отчасти существовала, но в более ограниченном масштабе. Вообще, хотели сделать Крым другим, не "азиатским", убрать эту компоненту "непонятной" культуры. То есть в данном случае решались задачи, я бы сказал, политического и народно-хозяйственного значения, которые никак не были связаны с тем, чтобы "спасти коллаборационистов".

О том, каковы были цели спецоперации по переселению, кстати, ведь не только крымских татар, но других народов, рассказал в разговоре с +Царьградом+ профессор Николай Бугай: "У меня абсолютно такая же точка зрения: это было не наказание, а специальная операция. Не было даже депортации, было переселение населения в интересах государства. Оно происходило на едином правовом поле, на единой территории одной страны. Да, оно было принудительным, но обоснованным войной, чрезвычайной ситуацией и - возможной угрозой новой войны! Нужно было очистить от потенциально ненадежного, с точки зрения властей, этнического элемента окраины страны. Центр боялся, что народы южных районов поддержат Турцию, если та вступит в войну, то же было на территории Северного Кавказа. Ведь обстановка была чрезвычайной в ходе войны. И опасения перед новой войной были весьма сильны. Нужно было стабилизировать ситуацию".

Так что не было ни морали, ни справедливости. Одна жесткая государственная необходимость военного времени…

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх