Царская семья. Последние 53 дня. 24 мая 1918 года
Фото: www.globallookpress.com
Россия Екатеринбург История

Царская семья. Последние 53 дня. 24 мая 1918 года

Историк Пётр Мультатули продолжает цикл статей, посвящённых последним дням жизни Царской Семьи

В Царской Семье испытывали великую радость от приезда Детей. Вся Семья вновь была вместе.

Мы с Бэби кушали в нашей спальне. Его боли менялись. Обедали в 2 часа».

Врач В. Н. Деревенко осматривал Цесаревича и менял ему компрессы в присутствии Авдеева. Государь решил отпустить находящегося в плохом состоянии пожилого Т. И. Чемодурова и на его место взять камердинера А. Е. Труппа, который попал в Ипатьевский дом только к вечеру.

Государыня записала в дневнике: «Чемодуров покинул нас, так как плохо себя чувствовал». Чемодуров был немедленно отправлен большевиками в тюрьму. Каким-то чудом он уцелел, был освобождён белыми и дал ценные показания о жизни Царской Семьи в Ипатьевском доме.

Сам Т. И. Чемодуров рассказывал при освобождении:

11/24 мая из дома Ипатьева меня доставили не на вокзал, а в тюрьму, где я пробыл в заключении до 25 июля, когда чехословацкие и сибирские войска заняли Екатеринбург, и красноармейцы, а равно и все большевистские комиссары и советы, бежали».

После долгого обыска и допроса попал в Дом особого назначения (ДОН) и дядька Цесаревича, матрос К. Г. Нагорный. С него была взята следующая расписка:

Я, нижеподписавшийся гражданин Нагорный Климентий Григорьев Киевской губернии Свирского уезда Антоновской волости села Пустоварова, даю настоящую расписку в том, что, желая продолжать служить при бывшем царе Николае Романове, обязуюсь подчиняться и выполнять все распоряжения Уральского областного Совета, исходящие от коменданта дома, считая себя на равном состоянии, как и остальная семья Романовых. К. Нагорный». Такую же расписку дал и А. Е. Трупп. Таким образом, по словам историка В. М. Хрусталёва, «верными слугами Царской Семьи был подписан себе смертный приговор». Примечательно, что у К. Г. Нагорного и А. Е. Труппа были отняты при обыске все имеющиеся деньги.

Вечером Государь читал всем «Неоконченную повесть» А. Н. Апухтина.

Между тем П. Жильяр пытался как мог облегчить положение Узников. По прибытии в Екатеринбург он ходил к английскому и шведскому консулам:

Надо было во что бы то ни стало попытаться что-то сделать, чтобы прийти на помощь Заключённым. Оба консула нас успокоили, говоря, что уже предприняты шаги, и что они не верят в непосредственную опасность».

Начальником караула стал П. С. Медведев. Команда теперь насчитывала 75 человек, дежуривших на 11-ти постах. Внутренние посты располагались на парадном входе, комнате коменданта, на площадке внутренних сеней и возле уборной. Караульные то и дело отпускали сальные шуточки проходящим, особенно женщинам. Так как уборная была общая с охраной, то на стенах вскоре появились нецензурные надписи. Особенно безобразничал В. Я. Сафонов (Файка). Обвиняемый Ф. П. Проскуряков показывал, что тот писал возле уборной «разные нехорошие слова. Андрей Стрекотин в нижних комнатах начал разные безобразные изображения рисовать». Караульные часто злоупотребляли спиртным и распевали революционные песни.

ипатьевский дом

Фото: www.globallookpress.com

Обвиняемый А. А. Якимов свидетельствовал: «Раз Авдеев напился до того пьяный, что свалился в одной из нижних комнат дома. Пьяные они шумели в комендантской комнате, орали, спали вповалку, кто где хотел, и разводили грязь. Пели они песни, которые, конечно, неприятны для Царя. Пели они все: "Вы жертвою пали в борьбе роковой", "Отречёмся от старого мира", "Дружно, товарищи, в ногу"».

Как бы в ответ на грубость, злобу и издевательства члены Царской Семьи пели духовные распевы, добрые русские песни, читали Евангелие, молились.

Обвиняемый А. Якимов вспоминал:

Они иногда пели. Мне приходилось слышать духовные песнопения. Пели они Херувимскую Песнь. Но пели они и какую-то светскую песню. Слов её я не разбирал, а мотив её был грустный».

Заключённые в душные комнаты Ипатьевского дома, окружённые злобными надсмотрщиками, каждый день ожидая смерть, Они ни разу не возроптали, ни разу не сказали ни единого худого слова в чей-либо адрес.

Чем больше авдеевская команда соприкасалась с Царственными Узниками, тем сильнее у многих из её членов просыпалась совесть. В. И. Криворотов приводит в своей книге следующий эпизод:

Государыня с сыном и Лёней Седневым осталась внизу во дворе почти на час. Алексей чувствовал себя почти совсем хорошо. Один из солдат внешней охраны, стоявший постовым перед калиткой во дворе, оглянулся кругом, поставил свою винтовку и несколько раз помог Наследнику подняться из коляски на ноги и шагнуть несколько шагов. Когда на лестнице послышались шаги, он быстро подхватил мальчика на руки, посадил его в коляску и, схватив винтовку, стал как ни в чём не бывало у калитки. "Спасибо, солдатик! Бог вам этого не забудет!", — тихо проронила Царица».

Наружные посты располагались возле парадного входа, на углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка, между заборами, под окнами Государя и Государыни и в самом саду. Позже пулемётный пост поставят на колокольне Вознесенского храма напротив Ипатьевского дома и на террасе дома.

Следователь Н. А. Соколов писал:

При такой системе караулов Царская Семья была в западне, в безвыходном положении».

До убийства оставалось 53 дня.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Не зло победит зло, а только любовь: К 150-летию со дня рождения Императора Николая II Уничтожить здоровье: Жадность, кумовство и коррупция в Орловской области Царский год
Загрузка...
Загрузка...