Александр Дугин: Барон Унгерн - архетипический воин, аскет и верный слуга Царя

  • Александр Дугин: Барон Унгерн - архетипический воин, аскет и верный слуга Царя

Сегодня - день рождения барона Унгерна-Штернберга

Сегодня день рождения барона Унгерна-Штернберга. Он появился на свет в 1885 году. Расстрелян большевиками в 1921 году. Человек-легенда. Человек-миф.

На момент смерти ему было 36 лет, напомнил Александр Дугин. Он не знал старости, увядания, дряхления. Пронзительной стрелой пронеслась его жизнь, приходившаяся на самый драматический период истории России ХХ века. И бесследно исчезла за горизонтом экзотических пейзажей Монголии, Сибири, Дальнего Востока, где барон Унгерн-Штернберг вел обреченную войну с красными даже тогда, когда все опустили руки и признали поражение. Все, но не он, подчеркнул философ.

Унгерн-Штернберг с юности жил только войной. И как настоящий воин он умудрялся ввязаться в драки и получить ранения даже в условиях мирной жизни. Так, впрочем, жили и его предки – участники Крестовых походов, позднее перешедшие на службу русским императорам, и снова воевавшие, воевавшие и воевавшие. Когда мы имеем дело с настоящей кастой воинов (индусы называли их кшатриями), становится понятным, как возникают войны. Войны рождаются воинами, подчеркивает философ.

Военные не просто защищают отечество или служат Царю. Они живут войной, для них война и есть жизнь. И если войны нет, они ее придумают. Иначе какой смысл быть воином?

Унгерн-Штернберг был архетипическим воином, продолжает Дугин. Он дрался на дуэлях, рвался во все военные компании, начиная с русско-японской войны. Поднимал восстание монголов против Китая, а когда началась Первая мировая война, ринулся на фронт. В составе 34 казачьего полка принимал активное участие в боевых действиях на австрийском фронте. Пять раз был ранен, но снова, не дожидаясь когда раны заживут, он оказывался на фронте в гуще военных действий.

В 1917 году Унгерн-Штернберг оказывается вместе со своим другом атаманом Семеновым на Кавказском фронте. Но так как страна вследствие февральской революции начала разваливаться, Унгерн переезжает на Дальний Восток, чтобы вместе с атаманом Семеновым формировать там национальные части.

Либералов и большевиков Унгерн ненавидел люто, обратил внимание Дугин. Для него была только дна присяга – присяга русскому Царю и русской Империи. И неважно как поворачивалась политика – он был настоящим белым офицером, остающимся верным Царю даже тогда, когда Царя больше не было, или когда Царь отказывался быть Царем.

Все предавали, Унгерн-Штернберг сохранял верность, подчеркнул философ. Все шли за обстоятельствами, Роман Федорович Унгерн-Штернберг плевал на обстоятельства, считая их ниже достоинства истинного офицера, воина.

В то же время, продолжает Дугин, Унгерн-Штернберг был чрезвычайно жесток. О его жестокости слагали легенды. Но не потому что он был садистом - общеизвестно, что садисты и мучители, как правило, трусы. Они способны издеваться только над слабыми, племенными, сломленными людьми и только тогда, когда им ничто не угрожает. Унгерн-Штернберг был прямой противоположностью: его жестокость к другим происходила из того, что он был предельно жесток к самому себе.

В этом, по словам Дугина, барон был скорее аскетом. Он мог не есть и не спать сутками напролет, отдавая всего себя все свои силы всю свою жизнь одному – войне.

Он строил планы и организовывал болевые группы из всего, что попадалось под руку. Остатков казачьих войск, бурятского ополчения, монгольских скотоводов. Если люди не хотели воевать за Империю Царя и христианскую Веру, Унгерн-Штернберг загонял их в строй насильно. Мало ли что они о себе думают.

Большевики и либералы - это представители мирового заговора ростовщиков, материалистов, маньяков и развращенной черни, продолжает Дугин. Если не дать им решительный бой на всех фронтах, они вопьются в человечество и превратят его в послушное стадо. Они уничтожат само представление о боге, Империи, офицерской чести и достоинстве, заменят людей машинами. Поэтому последним воинам Империи - кем бы они ни были, регулярными ли войсками, казаками, евразийскими этносами, буддистами, мусульманами или вообще не известно кем - остается только одно - сражаться с большевицкой сволочью до последней капли крови.

Так барон Унгерн-Штернберг и поступал, продолжая партизанскую войну с красными даже тогда, когда все, включая его друга атамана Семенова, сложили оружие. Все, только не он.

Оставьте email и получайте интересные статьи на почту

Загрузка...

Оставить комментарий

Геополитические итоги 2016 года Андрей Ткачев: Какие ученые верят в Бога?
Новости партнёров