Владимир Легойда: Великий пост – время любви и милосердия

Великий пост — это не только время сугубого воздержания от скоромной пищи, а также от дурных мыслей, слов и поступков. Пост – это еще и время действия. Время дел, без которых мертва вера. Какие это дела? В первую очередь — дела милосердия.

"Милосердие - поповское слово". Так определил это понятие любимым миллионам телезрителей Глеб Жеглов в блистательном исполнении Владимира Семеновича Высоцкого. И в этом Жеглов был безусловно прав. Эру милосердия, о которой мечтал другой герой фильма “Место встречи изменить нельзя”, открыло Евангелие.

Эра милосердия наступила, когда в жестоком мире суровых, но справедливых богов было сказано, что Бог есть Любовь. И потому надо любить ближнего и носить бремена друг друга. Когда было завещано давать просящему и воздавать за зло — добром. Эра милосердия наступила две тысячи лет назад. Тогда, когда прозвучали слова «блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7).

Именно в Евангелии милосердие провозглашается нормой. Христианин призван помогать ближнему. Помогать независимо от его, ближнего, религии, национальности, социального положения. Независимо как от отношения христианина к ближнему, так и от отношения этого ближнего к самому христианину — даже к врагам Евангелие заповедает относиться с любовью. Критерий помощи один: если человеку хуже, чем тебе, значит, ему надо помочь.

Христос не просто завещает человеку дела милосердия. Помощь ближнему Он приравнивает к помощи Себе: «алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25.35). Приравнивает единственный раз во всей евангельской истории: ни с кем больше не отождествляет Себя Сын Божий. Только с теми, кто нуждается в помощи.

В конце жизни каждого из нас ждет Страшный Суд. Никто не знает наверное, как это будет происходить. Знаем лишь, что понесем ответ за всю нашу жизнь. Знаем, что спросят, как жили. И даже знаем, что спросят и чего спрашивать не будут. Не спросят, творили ли мы чудеса или совершали ли научные открытия, не спросят, какие занимали должности и сколько зарабатывали денег. О многом, что кажется важным или действительно важно в нашей земной жизни, видимо, все же речь не пойдет. А вот о делах милосердия спросят обязательно.
Дай Бог, чтобы нам было, что ответить.