Прямой
эфир

Экономика Арктики [Реальное время]

Экономика Арктики [Реальное время]
В эпоху глобализации состояние любой современной экономики определяется ее обеспеченностью энергетическими и иными ресурсами.
В студии
Ведущий программы "Реальное время" на телеканале Царьград
Царьград
4126
просмотров

Существующая зависимость сохранится и в обозримом будущем, даже не смотря на интенсивные поиски альтернативных источников энергии. В Арктике сталкиваются национальные и групповые интересы, обостряются споры о принадлежности арктических зон, повышается военная активность. На этом фоне логичными выглядят действия России по усилению своего влияния в данном регионе, в регионе повышенных геостратегических интересов. "Экономика Арктики" - это "Главная тема" сегодня в "Реальном времени" на телеканале +Царьград+ 

 Гости:

  • Василий Богоявленский - профессор Института проблем нефти и газа РАН.
  • Аркадий Тишков - зав.лабораторией биогеографии Института географии РАН.

 

__________________________

ТЕКСТОВАЯ ВЕРСИЯ ПЕРЕДАЧИ

ПРОНЬКО: В эпоху глобализации состояние любой современной экономики определяется ее обеспеченностью энергетическими и иными ресурсами. Существующая зависимость сохранится и в обозримом будущем, даже не смотря на интенсивные поиски альтернативных источников энергии. В Арктике сталкиваются национальные и групповые интересы, обостряются споры о принадлежности арктической зоны, повышается военная активность. На этом фоне логичными выглядят действия России по усилению своего влияния в данном регионе мира, в регионе повышенных геостратегических интересов. Экономика Арктики - это Главная тема сегодня в «Реальном времени». 

Я представляю вам наших  гостей. Василий Богоявленский, член-корреспондент РАН, Василий Игоревич, здравствуйте.

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Добрый день.

ПРОНЬКО: И Аркадий Тишков, заведующий лабораторией биогеографии Института географии РАН. Аркадий Александрович, здравствуйте.

ТИШКОВ: Здравствуйте. 

ПРОНЬКО: Давайте начнем с того, что мы имеем на сегодняшний день в российской арктической зоне. Что это за территория?

ТИШКОВ: Прежде всего, надо обратить внимание, что освоение российской части Арктики идет уже несколько веков. И Россия, имея фасад своей страны арктический, осваивала вдоль нынешнего Северного Морского Пути, и уже к 17-му веку практически доходила до восточных рубежей. А 18-й век охватывал весь сектор российской Арктики. Что это такое было. Это конечно освоение ресурсов морского зверя, это транспортное освоение и так далее. В 20-м веке приоритетным стало освоение минеральных ресурсов, месторождения углеводородов. У нас есть несколько ”горячих” так называемых точек, где  существуют такие кластеры промышленно добывающие. Это Кольский полуостров, Ненецкий округ, север республики Коми, полярный Урал, Ямал, Якутия со своими запасами  алмазов и золота, и Чукотка. На самом деле, я бы обратил внимание, что стратегия в данном случае развития Арктики должна строиться на тех же принципах, на которых вся экономика. На диверсификации, на необходимости регулирования сочетания частного, частно-государственного, и государственного. Конечно, Арктика — это зона государственного патронажа именно для экономики. Но обращать внимание только на энергические ресурсы, с моей точки зрения, очень емкие инвестиционные, практически недоступные (если говорить о шельфе), вне всяких сомнений нужно думать уже о других направлениях.     

ПРОНЬКО: Я предлагаю чуть позже об этом подробнее поговорить. Василий Игоревич, я знаю, что у вас есть контрольные цифры реального освоения, в том числе по углеводородам. Поделитесь с нами. 

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Ну, контрольные цифры на самом деле плавают, если так уж серьезно говорить, смотря кто их считает. Де-факто можно сказать, что первые месторождения углеводородов были открыты в предвоенные, послевоенные годы. Особенно известно открытие в 62-м году “Тазовского” месторождения в Заполярье. Оно ознаменовалось мощным таким фонтаном. За ним последовали другие уникальные месторождения в глобальных масштабах. Такие как  “Медвежье”, “Уренгойское”, “Ямбургское”, Заполярное. Они входят в пятерку даже крупнейших месторождений мира. Они практически занимают второе, третье, четвертое место. Если говорить о месторождениях, которые я назвал (“Уренгойское”, “Ямбургское”, “Медвежье”), это основные наши газовые месторождения, которые долгие годы давали порядка 80%, даже 90% российского всего газа. Но если говорить о Ямало-Ненецком Автономном Округе, это уникальное совершенно место. У нас целый ряд публикаций этому вопросу посвящен. Именно здесь сосредоточены, наверное, самые большие газовые запасы и ресурсы мира, вот так вот сложились геологические обстоятельства. И Россия их успешно реализовывает. Как я сказал, в 62-м году было открыто “Тазовское”. Уже в 69-м году началась разработка месторождения “Мессояхское” (“Норникель”). В 72-м — Медвежье. Дальше Уренгой и так далее. И мы превратились в главного экспортера для Европы. В Европу мы поставляем последние годы даже несколько больше, чем 30% газа. Мы главный игрок на европейском газовом рынке. Конечно, по нефтяным делам также. Но если говорить чисто о Заполярье, то в первую очередь газ. Так сложились обстоятельства. Хочу сказать, что эти полвека, примерно, нефтегазодобыча в Арктике в целом во всех странах составила порядка 20 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. Преимущественно это все-таки газ. Но порядка 78% от названной цифры добыто именно в российской Арктике. И вот такой интересный, понятный даже издалека график. Мы привыкли к красному цвету. Красный цвет — это Россия, зеленый цвет — это Аляска (США). И вот немножко, наверняка никто не видит, здесь синий цвет есть, немножко  розовый — это Канада и Норвегия. Их практически нет. То есть все-таки два главных игрока по нефтегазодобыче  - это Россия и Аляска. И здесь можно понять главу компании ”Газпром” когда он говорил, что ”мы готовы с американцами поделиться опытом освоения углеводородов в Арктике”. Мы все время думаем, вроде бы у нас не хватает технологий для импортозамещение.      

ПРОНЬКО: Вот я постоянно слышу разговор, что у нас ничего нет для освоения.

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Все было в советское время. Те же санкции на самом деле существовали, по-другому назывались как-то. Но все было налажено, все производилось. Чего не хватало, достаточно быстро мы учились. Те же морские буровые платформы наладили. И уже в 90-м году были построены Мурманская буровая платформа. Это полностью стопроцентное производство российское. Естественно, на Каспии большие успехи были в советские времена, вы знаете. 

ПРОНЬКО: А в наше уже в новое время, после развала Советского Союза, нам удалось чего-то достичь? 

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Вы сами отвечаете на вопрос.  После развала. Ну, подразвалили, конечно. Я бы сказал, не только мы подразвалили - нам помогли подразвалить. В значительной степени это удалось. Многое, что было достигнуто в советское время, оно упущено. Но еще, слава Богу, уцелели и кадры, уцелел опыт и документация есть. Не так давно началась добыча (третий или четвертый год) на “Приразломной” ведется добыча. Это уникальный совершенно проект.  Кстати, сейчас выдвинута на премию Правительства  платформа “Приразломная”. Я считаю, что она совершенно заслуживает этого, потому что аналога “Приразломной” в мире нет. Мы здесь абсолютные пионеры. Вообще добыча на шельфе Арктики ведется еще на Аляске. Это девять месторождений. Но там они подошли очень осторожно. Благо дело им мелководье помогло. Строятся искусственные острова, и дальше применяется обычная наземная технология. То есть бурятся скважины, горизонтальные, вертикальные – различные. Правда, норвежцы тоже отличились. Они пошли, может быть, даже дальше. У них на воде ничего нет, весь комплекс расположен под водой. Это месторождение “Снёвит” (“Белоснежка”). Успешно продвигается, хотя не без проблем. Но по масштабам добычи газа уже на шельфе Россия впереди планеты всей. Помним, красный цвет – это Россия. Зеленый цвет – это Аляска, вы видите, конечно, они начали раньше, вот пик, дальше идет некоторое снижение, и вот пошло наше “Юрхаровское” месторождение, где мы применили точно такие же технологии, которые они применяют на Аляске. То есть, это бурение с берега горизонтальных скважин. В ряде случаев горизонтальное удаление от устья превышает 12 километров. А вся длинна ствола (рекорд мировой у нас на Сахалине установлен) 13,5 километров. То есть мы можем с берега доставать месторождения, удаленные порядка 10-12 километров. “Юрхаровское” месторождение всячески заслуживает похвалы. “Юрхаровское” (“НОВАТЕК”) и “Приразломная” (“Газпром”) –  в результате мы лидеры.    

ПРОНЬКО: К нам по Скайпу присоединяется сейчас, не побоюсь этого слова, легендарный бывший мэр Воркуты, президент Союза городов Заполярья и Крайнего Севера, Игорь Шпектор. Игорь Леонидович, здравствуйте.

ШПЕКТОР: Добрый день.

ПРОНЬКО: На Ваш взгляд, все-таки сейчас созданы условия для того, чтобы люди вновь ехали на Крайний Север?

ШПЕКТОР: Ну, прежде всего я хотел бы поздороваться с моими коллегами, которые в студии. И я хотел сказать, что говорить только о газе и нефти было бы неправильно. Конечно, у нас сегодня добыча угля в Арктике огромная. И на сегодняшний день разведано запасов угля (если мы будем добывать в тех же объемах, как сегодня) на 500 лет добычи. Поэтому, конечно, нужно открывать шахты. Если в нашем металле будут заинтересованы, как внутри страны, так и за пределами, то конечно это кокс. И лучшего угля, чем в Арктике, нигде нет. Это сегодня бариты, это сегодня бокситы, это сегодня освоение северной части Урала в районе Воркуты. Поэтому могу сказать, что сегодня огромная перспектива есть по насыщению Арктики молодым поколением. Если государство будет идти по правильному пути, и мы не будем бороться за моногорода, которые сегодня можно было бы некоторые ликвидировать. А вместе с тем будем развивать те города, которые дают основу для ВВП, то конечно народ потянется в Арктику. Условия созданы. Это то, о чем говорили сейчас мои коллеги. Конечно, там огромная перспектива и по газу и по нефти. Но не нужно забывать и об основной части арктической зоны. И конечно, нужно бы коснуться той же Якутии. Мы в ближайшее время будем проводить там большое совещание “Города и люди”. Я могу сказать, что перспективы огромные. Но есть переизбыток населения определенный пожилого возраста. Поэтому сегодня нужно создать такое количества населения, которое бы обеспечивало не просто работу скважины, которая работает на одну котельную, а нужно сделать так, чтобы имеющиеся запасы осваивались с целью их продажи.      

ПРОНЬКО: Вы говорите о гигантском потенциале. Вот что должно сделать  Федеральное Правительство, чтобы мы говорили о реальном развитии Арктики и Заполярья.  

ШПЕКТОР: Я считаю, сегодня оздоровление Арктики – это количество населения должно соответствовать необходимому количеству. Это моя точка зрения. Должна быть сегодня решена вновь программа сертификатов и переселение из районов Крайнего Севера, арктических, Заполярья в Среднюю полосу России. Это ликвидация моногородов, которые сегодня себя не оправдывают  и находятся за Полярным кругом. Это тоже оздоровление. Все остальное, к сожалению, на государство взвалить невозможно. Поэтому если сегодня есть компании добывающие, сырьевые компании, то 90% финансового потенциала должно быть за ними, а не за государством. А у нас все привыкли, что государство. Я считаю, если мы создадим условия для того, чтобы развивались эти компании, а государство решит вопрос населения, то мы сумеем в течение ближайших 10 лет создать в Арктике великолепные условия для проживания и для развития. 

ПРОНЬКО:  Спасибо Вам огромное, Игорь Шпектор, президента Союза городов Заполярья и Крайнего Севера был на прямой связи со студией телеканала +Царьград+.

ПРОНЬКО: Аркадий Александрович, я вот вижу, что вы хотите      дополнить, и добавить. Пожалуйста.

ТИШКОВ: Но, прежде всего, я хочу сказать, что приоритетным сейчас для российской Арктики должно быть принятие закона, который бы регулировал все те аспекты, которые мы только затронули в этой части. И самое главное, что это закон, который должен  вести сферу патронажа государства, то есть определить те регионы, на которые внимание государства обращается. Ввести там особый режим хозяйствования.

ПРОНЬКО: О чем идет речь?

ТИШКОВ: Особый режим хозяйствования. Это если транспорт – арктический, если технологии – арктические, если пенсии – арктические, если возможность переселения на Юг, тоже с привилегиями. Раньше в принципе так и было. И все аспекты, которые регулируют политику частного капитала, частно-государственного и государственного, должны быть заложены в этом законе. Но второй очень важный момент, там должна быть определена степень ответственности самого государства от жизнеобеспечения. Мы говорим о городах, а, может, не нужны города-то особенно. Вот есть несколько у нас заполярных городов и хватит. Давайте действительно оптимизируем эту систему. Но важно другое. Давайте создадим такие условия жизнеобеспечения в Арктике, чтобы не было такого, котельная перестала работать, и люди начинают вымирать. Не должно быть и таких моментов, что закрылся аэропорт и всё. Понимаете. Традиционно веками всего хватало, чтобы поддерживать там жизнь, а вот сейчас нет.

ПРОНЬКО: Не надо было разваливать то, что было создано.

ТИШКОВ: С одной стороны, мы говорим, что депопуляция севера Арктики, это элемент развала. Начал разваливаться, люди убежали. Отток произошел. А как государство привлекало? Ведь не только ГУЛАГОМ привлекало государство в Арктику. Шли за длинным рублем. Это же ничего плохого не было. До 100 тысяч почти населения Норильска, оно, что, возникло из-за того, что туда загоняли кого-то силой? Люди бежали! И еще конкурс был, чтоб там работать.

ПРОНЬКО: Это правда. Так мои родители в Якутии встретились.

ТИШКОВ: Вот, вот, вот. Я сам начинал свою деятельность в Якутии как раз. Хочу сказать, люди ехали. Вот этот элемент романтики и длинного рубля вполне сочеталось для Арктики.

ПРОНЬКО: А в нынешних тогда условиях?

ТИШКОВ: А в нынешних условиях, вот моя точки зрения, нужно создать  вдоль Северного Морского Пути систему поселений, которые объединяли бы все стороны хозяйственной деятельности в каждом регионе. Пускай это будут  крытые города с автономным жизнеобеспечением, с возможностью микроклимата особого. Но там должно быть столько людей, сколько нужно.

ПРОНЬКО: Мне очень симпатична ваша инициатива по поводу опорных центров прямо вот вдоль берегу.

ТИШКОВ: Опорные центры. Должны быть кластеры развития. Вот мы сейчас говорили о “Приразломной”. Я полностью согласен со своим коллегой. Мы забываем, что у нас есть, например, точка роста - это группа “Оптазовских” месторождений, которые надо развивать. Вот моя точка зрения – не надо их развивать стационарно, построить поселки, мощные, пытаться их обогревать.

ПРОНЬКО: Вахтовым способом?

ТИШКОВ: Отчасти вахтовым способом, отчасти кластеры, которые позволяют. Или где сейчас пять объектов: и порт, и аэродром, и завод для сжижения газа, и прекрасные сами, куст месторождений “Южно-Тамбейское”. Вот, что там должно быть? Сейчас там размахнулись. Но это будет поселок будущего. Туда еще будут на экскурсию ездить. Посмотрите, как сделали на Земле Франца Иосифа крытый поселок. Пока там пограничники, Министерство Обороны. Но вообще надо туда пустить и Росгидромет, туда геологов надо пустить. Туда нужно пустить Академию Наук, МЧС надо пустить. 10-15 ведомств, которые имеют свои интересы. Кто-то должен спасать, кто-то должен транспортом заниматься. Почему один живет там, а другой в ста километрах? Давайте их всех вместе, вот тогда это будет получше.  Тогда будут  и трансграничные перелеты, и обеспечение будет по точкам. Тогда будет Северный Морской Путь более надежно работать. Вот моя точка зрения.47:38

ПРОНЬКО: То, что вы рассказываете, Аркадий Александрович, так и хочется обратиться к телезрителям канала «Царьград» -  дорогие соотечественники,  изучайте географию собственной страны. То, что вы рассказали, это потрясающие вещи. Мы постоянно занимаемся самобичеванием. На самом деле есть даже в этих непростых условиях, чем гордиться.

ТИШКОВ: Вы карту посмотрите полезных ископаемых Арктики. Там нет свободного места от значков. Чего там только нет. Вот это все можно осваивать. Мы будем прирастать Арктикой, но когда  наладим там жизнь, чтобы люди с интересом туда ехали.

ПРОНЬКО: Алексей Игоревич.

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Я добавлю, предвосхищая ваш вопрос, возможно, добавлю такой момент. К сожалению, сейчас ситуация складывается так, что только в России арктическое население по численности уменьшается. Вот всех других странах – Норвегия, Соединенные Штаты (Аляска), Гренландия -  везде растет. С чем это связано? В первую очередь с тем, что промышленность плохо себя чувствует. Я начал по Арктике работать с 79-го, с 80-го года, я помню Кольский залив, столько кораблей там было! Рыболовецкие и другие, вахтовые катера там постоянно развозили людей с берега на берег. Сейчас выходишь – подчас, вообще ни одного судна не видно там. Но сейчас немножечко начало возрождаться последние несколько лет. Но картина очень сильно отличается.

ПРОНЬКО: Это очень серьезная тема.

БОГОЯВЛЕНСКИЙ: Колоссальная тема. Я просто дивлюсь, как россиянин.  Говорят: “Умом Россию не понять”. Почему нельзя наладить порядок с рыбной промышленностью? Почему наши рыбаки не заходят в Мурманский порт, в другие порты, а предпочитают отгружаться или на рейдах, или идти в Киркенес и другие города. Там это все быстрее организовано, там нет элементов коррупции. Здесь надо НДС, такие парадоксы, апфронт платить,  то есть вперед платить. Ты еще не продал продукт, уже надо заплатить. Но это можно за один день порядок навести на самом деле. Воля должна быть. Здесь волевые решения нужны. Правда, сейчас мы видим, что в Москве уже российской рыбы все-таки больше, чем раньше. И мы с удовольствием покупаем. Из Норвегии нам гонят самую дешевую, которая с антибиотиками через окольные пути.   

ТИШКОВ: Я даже удивился. Сейчас камчатский краб, которого я первый раз попробовал на Камчатке 40 лет назад и на Дальнем Востоке, а через несколько десятилетий, будучи в Норвегии, покупал очень дешево этого камчатского краба в разных видах. Интродуцировали в Баренцевом море, но сами не ловили, а в промышленных масштабах Норвегия начала ловить. А ведь численность оценивают 500 тысяч экземпляров, до миллиона может. То есть  уже промышленного порядка можно добывать этого краба у нас здесь, в 3 тысячах километров от Москвы.

ПРОНЬКО: Вот направление, которое  необходимо развивать. С одной стороны, меня обнадеживает то, о чем говорил господин Тишков. С другой стороны, слова господина Богоявленского меня очень сильно задели по поводу снижения численности населения в Арктической зоне. Это в противофазе находится тому, что мы наблюдаем по другим сопредельным странам. А сейчас геополитическое взаимодействие глубоко и далеко не благоприятное. Этой теме мы будем еще уделять внимание. Господа, спасибо вам огромное. Эфир имеет такое свойство завершаться. Я вам благодарен и предлагаю, что мы к этой теме еще вернемся в этой студии, в этой программе. Потому что сегодня мы только начали большой разговор об экономике арктического региона России. И есть, что обсудить. Есть направления, которые реально позволят в целом российской экономике за счет и арктических ресурсов выйти на новые уровни развития.

comments powered by HyperComments