Прямой
эфир

Принуждение к пенсионной ответственности [Реальное время]

Принуждение к пенсионной ответственности [Реальное время]
Принуждение к пенсионной ответственности или безответственности?
В студии
Ведущий программы "Реальное время" на телеканале Царьград
Царьград
1919
просмотров

Все последние недели граждане РФ были свидетелями того, как разные министерства правительства соперничали между собой в части новаций по пенсионной реформе в России. Так, Министерство труда и социального развития России предлагает: повысить пенсионные отчисления, увеличить минимальный возраст для получения пенсии, лишить учителей и врачей права на досрочную пенсию, отменить обязательную накопительную систему. В свою очередь Минфин и Банк России предлагают свою т.н. "модернизацию пенсионной системы". Ее основные положения: увеличение возраста выхода на пенсию, ликвидация накопительной системы, сохранение обязательной ставки платежа в Пенсионный фонд в 22%, льготы и гарантии по дополнительным накопительным платежам в НПФ в размере от 0% до 6% с добровольным выбором ставки. И сегодня стало известно, что Правительство России одобрило законопроект, обязывающий работодателя с 2018 года ежемесячно представлять в Пенсионный фонд отчётность о каждом своем работнике.

Гости:

  • Валерий Рязанский - Председатель Комитета Совета Федерации по социальной политике, лидер Союза пенсионеров России.
  • Сергей Звенигородский - Руководитель отдела розничных продаж УК "Солид Менеджмент"

__________________________

ТЕКСТОВАЯ ВЕРСИЯ ПЕРЕДАЧИ

ПРОНЬКО: Все последние недели мы были свидетелями того, как разные министерства Федерального Правительства соперничали между собой в части новаций по пенсионной реформе в России.

Министерство труда и социального развития России предлагало повысить пенсионные начисления, увеличить минимальный возраст для получения пенсий, лишить права учителей и врачей на досрочную пенсию, отменить обязательную накопительную систему. Минфин и Банк России предлагают свою, так называемую, модернизацию пенсионный системы. Ее основные положения: все тоже увеличение возраста выхода на пенсию, ликвидация накопительной системы, сохранение обязательной ставки платежа в Пенсионный Фонд в районе 22%, льготы и гарантии по дополнительным накопительным платежам в НПФ в размере от 0 до 6% с добровольным выбором ставки.

А сегодня стало известно, что Правительство одобрило законопроект, обязывающий работодателя с 2018-го года ежемесячно представлять в Пенсионный  Фонд России отчетность о каждом своем работнике.

Принуждение к пенсионной ответственности или безответственности — это сегодня Главная тема в “Реальном Времени”.

Представляю моих экспертов. Это Валерий Рязанский — Председатель Комитета Совета Федерации России по социальной политике. Валерий Владимирович, здравствуйте.

РЯЗАНСКИЙ: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: Рад Вас видеть, давно мы с вами не виделись. И Сергей Юрьевич Звенигородский — руководитель розничных продаж Управляющей Компании Солид менеджмент. Сергей Юрьевич, здравствуйте.

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: Давайте начнем с провокации. Я предлагаю телезрителям канала +Царьград+ программы “Реальное Время” увидеть цитату из высказываний министра труда РФ Максима Топилина. В свое время он заявил. Буквально пару недель назад.

“Пенсионеров, как вы знаете, у нас бедных нет — с точки зрения формальных признаков, потому что все пенсионеры получают доплаты до прожиточного минимума, это норма законодательства.”

Валерий Владимирович, это циничное заявление политика, министра или это соответствует реальности? Ваш взгляд.

РЯЗАНСКИЙ: Я уже заступался за министра в этой части. Он в данном случае формально прав. Ни один пенсионер в нашей стране, с учетом тех социальных выплат, которые ему положены, это льготные категории, получает не ниже прожиточного минимума пенсионера, установленного для того или иного региона. Он формально прав. А с точки зрения здравого смысла, конечно, богатыми наших пенсионеров считать, конечно, нельзя. Один из немногих видов пенсии, за который пока не стыдно, это конечно пенсии участников войны. Ветеранов войны, у тех, в кого есть набор таких серьезных льготных выплат. Это действительно тот уровень, к которому хотелось бы стремиться.  А средняя пенсия в 13 с небольшим тысяч рублей по стране  - это, конечно, уровень далеко не комфортной жизни.

ПРОНЬКО: Сергей Юрьевич, смотрите, если мы будем разбирать нынешнюю ситуацию, то мы видим огромный дефицит бюджета Пенсионного Фонда России. Есть поручение Президента пропорционально ежегодно сокращать объемы прямых трансфертов из федбюджета в бюджет ПФР. Я внимательно наблюдаю за высказываниями наших министров, коллег. И у меня складывается впечатление, что они соперничают между собой, вот кто громче и жестче преподнесет нынешнюю ситуацию. А как вы ее оцениваете?      

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ:  В принципе то же самое. К сожалению, сейчас у нас идет нагнетание немножко обстановки. Именно в плане пенсионной реформы. Всем уже давно понятно, что с пенсионной реформой наскоком ничего не решить. То, что сейчас идет обсуждение относительно накопительного компонента, досрочников, льготников и так далее — это все ну почти то же самое было в 2000-х годах, когда накопительный компонент вводился. Абсолютно те же речи, в принципе, те же люди. Ну поменяли они за это время пару раз лагеря. Тем не менее, все это высказывалось, все это в общем-то опровергалось. Пришли к тому, что государство отстранилось отчасти от ответственности, передало ее бизнесу, появился накопительный компонент. Вдруг, выяснилось, что денег не хватает. Что у нас оказывается поколение 60-х скоро выходит на пенсии.  

ПРОНЬКО: А это действительно “вдруг” или просчет в буквальном смысле?

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Есть один такой немаловажный нюанс. В 2002-м году, когда начали раскручивать пенсионную реформу, первый этап ее ввели. Второй этап у нас пошел, правда, не совсем так, как положено, в 2009-м году. То есть, вроде бы идем, как положено по реформе. Так вот с 2002 по 2009 год пенсионной реформой никто конкретно не занимался. Ответственных не было. И это выяснилось в 2009-м году. Уже как раз кризис был в самом разгаре, подводились итоги. На одном из заседаний мы присутствовали. Там и бизнес собрался и представители министерств и начали выяснять, кто ответственный за пенсионную реформу. И выяснилось, что никто. Минфин показал на Министерство экономического развития. Министерство экономического развития показало на ПФР. ПФР показал на Минфин. Выяснилось, что никто. После этого авральным методом создали Министерство труда, которому дали указание — нужно что-то делать! То есть, понимание того, что нужно что-то делать, в 2009-м году было уже не просто отчетливым. Уже стало видно, что эти выплаты будут нарастать из года в год по триллиону. То, что сейчас дефицит бюджета — это еще цветочки.

Количество пенсионеров сейчас увеличивается в среднем, абсолютно в среднем около миллиона в год. Количество работников, которые выходят, оно немножко поменьше тысяч 700-800. Опять же, это в среднем. Количество пенсионеров больше, количество работников меньше.  Опять же, не все трудоспособные готовы начинать трудовую деятельность и не все они получают “белую” зарплату.  То есть снижаем количество тех, кто платит взносы в Пенсионный Фонд России. И здесь не играет большое роли, поднимут пенсионный возраст, уменьшат количество досрочников, - давление возрастает гораздо быстрее.  И сейчас перед Пенсионным Фондом, Министерством труда, Правительством стоит другой вопрос — в каком виде оставлять пенсии. Либо сделать, скажем мягко, пособие по бедности. Потому что у нас большая часть население не имеет возможности получать достойную пенсию. То есть это почти 90%. С ними государство ничего в ближайшие годы сделать не сможет, что бы оно не делало. 10%, которые что-то могут, они в принципе и сами что-то откладывают, и у них имеются приличные депозиты.    

ПРОНЬКО: То есть пропорция такая — 90% на 10%.

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Да. Вот с этими 90% сейчас Правительство  и думает, что сделать. В любом случае, останется накопительный компонент, не останется, уменьшат количество досрочников, не уменьшат, - все равно поступление новых пенсионеров, которые ежегодно выходят, будет давить и дальше. Есть еще один нюанс. В 2009-м году наши трудовые пенсии, если помните, они состояли из трех частей. Базовая часть пенсии, она шла из Федерального бюджета. Страховая часть пенсии — это взносы от работодателей. И накопительная часть пенсии — тоже взносы от работодателей.  В 2009-м году компонент базовый перенесли в страховую часть пенсии. То есть он стал формироваться из взносов работодателей. И получилось, что Федеральный бюджет ну как бы на треть от взносов избавился. К счастью, Правительство все-таки не настолько цинично. И пока что эти взносы оно восполняет из Федерального бюджета. Но могут устраниться так же, как это было сделано со страховой частью пенсии, когда был придуман страховой балл. 

ПРОНЬКО: От того, что уже произнес, Валерий Владимирович, Ваш визави, у меня волосы шевелятся. То есть пропорции 90% на 10%. Пособие на бедность. 

РЯЗАНСКИЙ: Я вашу укладку волос приведу в порядок. Ситуация не так трагична, как кажется на первый взгляд. Во-первых, количество пенсионеров в этом году у нас увеличилось на 400 тысяч человек. Не надо забывать, что это процесс, что называется, и входящий и уходящий. Какое-то количество пополняется, это 2-2,5 миллиона в этом году. Но и какое-то количество пенсионеров уходит из жизни.  

ПРОНЬКО: Это немного циничная арифметика.

РЯЗАНСКИЙ: Циничная, но это жизнь. Для того, чтобы экономика была понятная. Что касается моей позиции. Я участник всех процессов, на которых решения эти принимались. И я не могу ни от одного из них отказаться, потому что нравится оно мне, не нравится, эти решения работают, они по жизни приняты.  И я хотел бы сказать, что в 2009-м году появилось Министерство труда из Министерства здравоохранения и социального развития. На этом настаивали социальщики, на этом настаивали профсоюзы. Это решение верное. Действительно, должен быть орган государственной власти, ответственный за политику в  социальной сфере, включая пенсионную идеологию. Когда мы в 2002м- году тоже спорили о каких-то принципиальных вещах в построении системы пенсионной, мы по крайней мере договорились, и профсоюзы нас тогда поддержали. Прежде всего это страховой принцип. Второе — финансовая обеспеченность каждого обязательства, которые есть у пенсионной системы. Это солидарность поколений. И многие другие принципы, о которых мы договорились. Они и сейчас заложены в стратегию ныне действующей пенсионной системы. И я вот больше отношу к такому нервному поиску ответов на многие вопросы, которые современная действительность нам дает. Вот эта нервозность со стороны финансово-экономического блока, в том числе и высказывания наших социальщиков, она выплескивается.  Дело в том, что это не очень красиво с точки зрения исполнительной власти. Мне кажется, что сначала нужно у себя внутри отспорить с экспертами, со специалистами. И только после этого некую такую точку зрения высказывать. 

ПРОНЬКО: Почему Минфин, Банк России, Минтруд вот в режиме чуть ли нон-стопа вносят, вносят, вносят эти предложения? 

РЯЗАНСКИЙ: Я утверждаю, что дефицита у пенсионной системы нет по одной простой причине. Мы каждый год утверждаем бюджет Пенсионного Фонда. На сегодняшний день он около 7 триллионов рублей. Серьезная цифра, серьезный фонд. Серьезная цифра стоит по количеству пенсионеров, которые получают пенсию — 42 миллиона человек. Получает стабильно, без проблем, начиная с 2000-го года. Это одна из стабильно работающих социальных систем. И любая нервозность в этом вопросе вредна. Поэтому мы против того, чтобы таким кавалерийским наскоком пытались решить сложнейшую систему, сложнейший вопрос. И в этой связи все те недополучения средств в бюджет Пенсионного Фонда рукотворные. Потому что на сегодняшний день проблема, связанная с базовой частью пенсии, решена. Правильно решена — за счет Федерального Бюджета.  Мы уменьшили на 6% взносы в солидарную систему. Вопрос — а кто должен компенсировать тем, кто сейчас живет на пенсию? Граждане, которые это делают по собственному желанию? Нет. Не они. Значит — государство, раз решение приняли такое.  Следующий вопрос. Мы дали возможность оплачивать не страховые периоды: служба в армии и другие периоды. Это государство решило так поступить, значит государство из федерального бюджета обязано компенсировать. Мы дали льготы по налогообложению некоторым видам деятельности. Кто дал? - Государство дало.  Кто должен компенсировать? - Конечно, федеральный бюджет. Мы дали право на территориях опережающего развития, различного рода открытых экономических зонах  изменять законодательство, и как правило в пользу уменьшения взносов в социальные фонды. Кто должен компенсировать? Бюджет фонда не дефицитен. Там все сживается до копейки. И в этой связи вопрос только в том, что государству бы не очень хотелось, когда есть дефицит федерального бюджета, выполнять свои обязательства перед пенсионной системой.   

ПРОНЬКО: А как та может быть?  Если люди приняли решение, выполняли его, а сейчас сложилась такая финансово-экономическая ситуация, и государство говорит: “Ну вы знаете, у нас трудности, мы может быть как-то отойдем в сторонку...” Разве это государственная позиция? 

 

 

РЯЗАНСКИЙ: Поиск оптимального решения в условиях финансовых проблем — это всегда непростая задача. Поэтому решения, вы знаете, какие принимались. И по замораживанию накопительного компонента, о котором мы кстати давно говорили, что его надо переводить на добровольную основу. И тем не менее ответы на эти вопросы нужно искать и не прятать голову в песок. Пытаются найти за счет увеличения взносов. Такой путь может быть? - Может быть. На сегодняшний день мы ведь снизили почти на 6% планку взносов. У нас было 28, сейчас мы работаем на 22-х. Мы дали возможность бизнесу развиваться. Может быть настало время, когда нам надо возвращаться?  Нет, оказывается, не очень приятная мера для бизнеса. Мы говорим о неработающем  трудоспособном населении, коих 14,5 миллионов человек, их как-то надо возвращать в эту систему.  Либо за счет оформления индивидуального предпринимательства, либо за счет патента. Но нельзя же, что 14,5 миллионов человек не участвуют в создании никаких общественных благ. Ведь они же лечатся, их дети учатся, их родители пользуются поликлиниками, больницами. 

ПРОНЬКО:  А может быть государство создало такие условия, что они “не обнаруживаются”?

РЯЗАНСКИЙ: Нам сейчас указывают, например, такой путь, которым пошла Белоруссия. 

ПРОНЬКО: Налог на тунеядство? 

РЯЗАНСКИЙ: Да, это дополнительные социальный взносы. Такие веяния были, и не надо об это скрывать. Я являюсь тоже одним из авторов такого рода идеи. Почему? Потому что получается несправедливо. Они не участвуют в создании общей копилки налоговой, из которой мы можем содержать образование, здравоохранение, и все другие сферы жизнедеятельности. И из этой копилки, в которую ничего не вкладывает 14,5 миллиона человек, мы потом им еще и помогаем.  Несправедливо, согласитесь.

ПРОНЬКО:  Логика есть. А я хочу, чтобы зрители программы “Реальное Время”  на телеканале +Царьград+ сейчас увидели средние пенсии по нашей стране в минувшем 2015-м году.  Это данные Пенсионного Фонда России. Они разные. Здесь есть и трудовая пенсия по старости, здесь есть и самые высокие пенсии. Минимальный показатель по пенсии по инвалидности, пенсии в связи с потерей кормильца, социальная пенсия. В Москве и Московской области пенсия чуть выше, чем в среднем по стране. Такая вот картина на сегодняшний день. Она сейчас меняется. Я хочу понять, Сергей Юрьевич, если мы подошли к этой ситуации, если государство испытывает трудности с наполнением бюджета. Может, действительно, откровенно выйти к прессе Топилину, Силуанову, Улюкаеву и сказать: ” Вот так, необходимо сделать вот это!” У меня складывается впечатление, что кто-то боится. Нет?       

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Дело даже не в этом. Основная сложность, коллега мне подтвердит, в том, что с этой ситуацией наше государство столкнулось впервые. И не только наше государство. В принципе, пенсионных систем тысячелетия не было. Ну может и были когда-то там при мамонтах, но сейчас мы об этом не знаем. У нас очень большое количество пенсионеров. Никогда такого не было количества неработающих граждан, которые потребляют ресурсы. Раньше это все решалось естественным путем. Несмотря на то, что они не могут сказать точно, что же мы все-таки делаем. Они все-таки пытаются что-то сделать. Министерство труда занимается. Я не скажу, что все хорошо. Вносятся различные предложения по тому, чтобы смягчить ту ситуацию, которая будет уже через несколько лет.  

ПРОНЬКО: Смягчить или подготовить массы к тому, что рано или поздно это будет реализовано?

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Массы у нас всегда готовы к худшему, так скажу. Научили.  Я могу так сказать. Сейчас пока что программа минимум — это подготовить к чему-то пусть худшему, но точно смягчить. Предложения, которые будут приняты, а они неизбежно будут приняты, но не в том объеме, что предлагается сейчас, они смягчат ситуацию.  За это время, возможно, что-то изменится. Может быть, увеличиться радикально у всех заработная плата. Возможно, снизится давление из-за того, что ФНС начнет работать. Всякое бывает. У нас, может, инопланетяне прилетят. В принципе, есть такое слово русское ”авось”. И через там 10-15 лет возможно, оно сработает. Но то, что сейчас в ближайшие годы, это только смягчение ситуации. Полностью ее решить никто не может, ни одно государство в мире. 

ПРОНЬКО: Валерий Владимирович, готовят?

РЯЗАНСКИЙ:  Юрий, я бы ответил на этот вопрос таким образом. Наша пенсионная система пока не исчерпала своих внутренних резервов. Я их называю. Первое, это люди, которые уходят на пенсию досрочно. Резерв? - Резерв. Я бы их разделил на две категории. Те, кто имеет отношение к бюджетной сфере, и это обязанность бюджета. Учитель, врач, работник культуры. И здесь рука не поднимается учителю сказать... Есть вторая категория, это те, кто задействованы во вредных, опасных и других видах производств. Надо сразу сказать, что это как правило работа не из бюджетной сферы, и как правило здесь не государство владеет. Это бизнес в чистом виде, как правило, крупный. Что там скрывать — олигархический бизнес. И не дело, когда за счет общего Пенсионного Фонда мы 10, а в ряде случаев и 15 лет, выплачиваем пенсию пенсионерам, которые ушли досрочно с не бедных  предприятий с не бедными владельцами. А мы выплачиваем из общей копилки. Поэтому мы сейчас увеличиваем процент взноса в пенсионную систему вот с такого рода предприятий. Вы знаете, там было 2-4-6%. А сейчас на особо опасных до 9% подняли эту ставку. А для других видов производств до 6%. Хотя подсчеты экономистов говорят о том, чтобы полностью компенсировать  помощь из общей копилки этой категории досрочников, надо поднимать взносы на 15%. Но это круто. Поэтому первый резерв — это, безусловно, постепенное снижение давления со стороны тех, кто получает пенсию досрочно. Кроме того есть еще одни показатель. Те, кто уходит с вредных производств, опасных производств на пенсию досрочно, 72% из них продолжают работать на этих же вредных и опасных производствах. То есть у нас есть резервы внутри этой системы. Это первых резерв. Второй резерв — это неработающее трудоспособное население 14 с лишним миллионов человек. Нужны кнут и пряник для того, чтобы эта категория людей постепенно приходила в систему. Это и патенты и индивидуальное предпринимательство, и малый бизнес.  На сегодняшний день вот усилиями комплексными мы уже порядка 2 миллионов человек уже поставили на учет в пенсионной системе. Это говорит о том, что начинает мера работать. Не надо забывать, что за каждого из этих категорий  людей трудоспособного возраста, не работающих и не платящих взносы в социальную сферу и налоги, в Фонд обязательного медицинского страхования  платит региональный бюджет. А мы последними изменениями в законе сделали так, что теперь органы местной власти, что называется, заинтересованы в том, чтобы каждый из этих людей идентифицировать и каким-то образом с ними провести соответствующую работу. Потому что деньги эти большие. На примере небольшой Кемеровской области, этот пример приводил глава региона на одном из форумов экономических. Они заплатили в бюджет Фонда обязательного медицинского  страхования вот за эту категорию людей полтора миллиарда рублей из своего бюджета. Для них это очень приличная цифра. Согласитесь, что это цифра достаточно большая в объемах страны. Это еще один резерв. Я думаю, что можно говорить о резерве, связанном с повышением заработной платы через повышение МРОТ. Мы все равно будет настаивать на том, чтобы МРОТ поднимался. И таким образом, часть в виде отчислений приходила. Я не верю в то, что человек, работающих на серьезном предприятии, и даже на фирме средней руки, ограничивается получением только минимального размера оплаты труда. Формально он чист перед налоговой инспекцией, но есть и другие формы контроля и приведения в порядок этих вещей. И я думаю, что еще ряд таких мероприятий внутри системы  имеется. Я думаю, что выбрать все резервы пенсионной системы, в том числе и 6% накопительного компонента вернуть в распределительную часть, и тем самым смягчить те меры, которые будут применяться.         

ПРОНЬКО:  Сейчас наши телезрители видят прожиточный минимум, установленный на первый квартал 2016-го года. 9776 рублей. Но вы знаете, что он делается по итогам квартала предыдущего 2015-го. Это Постановление Правительства. Здесь комментировать нечего. Я просто вам даю цифры.

Валерий Владимирович, вы мне четко скажите, вот накопительная часть. То, что заморозили сотни и сотни миллиардов рублей формально государственных средств.

РЯЗАНСКИЙ:  Ничего не заморозили. Заморозили право попадания денег в эту систему. А те деньги, которые в накопительном компоненте были, они есть, они работают, они продолжают работать. Заморозили право пополнения этого фонда. На сегодняшний день вот эта копилка накопительная порядка, если я не ошибаюсь, трех триллионов рублей. Две третьих - в системе государственного управления. Одна треть — в системе частных пенсионных фондов. Мораторий на внесение. А средства, которые там есть, они продолжают работать в негосударственных пенсионных фондах, в управляющих компаниях. Задача государства вот для этого большого пула была одна единственная — создать систему гарантий, чтобы эти деньги никуда не ушли. Создали эту систему. Она двухслойная. Гарантии внутри самих этих пенсионных фондов плюс гарантия со стороны государства по типу и подобию агентства по страхованию вкладов. Это серьезная гарантия. Теперь мы уже гражданину можем четко сказать, что ”даже если ваш негосударственных пенсионный фонд рухнет, вы в любом случае получите номинал”. Вот все, что вы вложили, начиная с 2004 года, вы эти деньги получите, но по номиналу.  На сегодняшний день, практически две трети, если не больше, пенсионных фондов частных подтвердили статус-кво. Они все прошли санацию.      

ПРОНЬКО: Сергей Юрьевич, то есть нет проблемы?

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Проблем с накопительным компонентом как с таковым сейчас не имеется. Те деньги, что вы сказали ”заморозили”, вы наверное имели в виду новые средства, которые должны были поступить. Они пошли в страховую часть пенсии. То есть они учтены в виде просто страховых баллов. Просто большее количество баллов человеку было приписано к его будущей трудовой пенсии за те года.

ПРОНЬКО: Так что есть балл?

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Что такое страховой балл. Это в принципе квинтэссенция того, что у нас будет. А вот что у нас будет, исчисляется из нашего стажа, из нашего заработка, из максимального коэффициента по работе (в зависимости от отрасли, где человек находится). Там много коэффициентов. В том числе от срока дожития, который будет представлен. Как известно, он меняется постоянно.   

ПРОНЬКО: По-моему, есть еще одна опция — это ситуация социально-экономическая. Как будет развиваться страна.

ЗВЕНИГОРОДСКИЙ: Было уточнение, что страховой балл зависит от решения правительства каждый год. Ну как федеральный бюджет рассматривается, так и страховой балл.

РЯЗАНСКИЙ: Простите, должен поправить. Страховой балл не зависит от решения правительства. Он утверждается при принятии бюджета. То есть это утверждается законом.

ПРОНЬКО: Кто-то может сказать, сколько будет балл стоить? Это один к одному? Это один к пяти? Там через пять лет, через десять лет.

РЯЗАНСКИЙ: Сейчас страховой балл, условно, 74 рубля. Это означает, что это база. И этот балл страховой все время индексируется. Если будет индексация на 4%, он будет индексирован на 4%. То есть на 4%, на 5%, на 10% - это все устанавливается законом при принятии бюджета. Для чего этого сделано, вот смотрите. Предыдущие обязательства государства перед будущим пенсионером определялись так называемым пенсионным капиталом. Пенсионный капитал — это ваши взносы, умноженные на количество лет. Так вот ваш капитал не индексировался. Поэтому спустя 15 лет вы получили, условно, 5 миллионов своих рублей, которые вложили, и они не проиндексированы. Но 5 миллионов рублей через 20 лет — это не 5 миллионов рублей, которые сегодня. Когда мы эти 5 миллионов рублей разделили на пенсионный коэффициент, мы получили эти баллы, то у нас с вами каждый год этот балл индексируется.

ПРОНЬКО: А если в стране с федеральным бюджетом будет мягко говоря не очень комфортная ситуация, это будет поводом, чтобы сказать: ”Нет, ребята, мы в этом году не можем проиндексировать!”

РЯЗАНСКИЙ: Государство строго по Конституции и по пенсионным законам  несет солидарную ответственность за состояние дел в пенсионной системе. При любых обстоятельствах государство обязано пенсионерам заплатить. Залезть в долг, выпустить ценные бумаги, занять на бирже  -  где угодно,  но пенсионные обязательства оно обязано выполнить. Потому что это солидарная ответственность. Также как и зарплата бюджетникам.     

ПРОНЬКО: Предлагаю пока на этом поставить многоточие в ”Реальном Времени”. Спасибо огромное. Очень важный разговор, важный эфир. Я действительно надеюсь на то, что соперничество между социальным блоком и финансово-экономическим приведет к диалогу, это по меньшей мере, и к нахождению общего решения. Но а исходя из заявлений сегодняшних наших экспертов, государство соответствует Конституции. Я напомню, что в Конституции прописано: ”Российская Федерация — это социальное государство.” Ну поживем-увидим. По крайней мере это точно отобразиться на наших с вами доходах и будущих пенсиях. 

 

comments powered by HyperComments