Прямой
эфир

Не бывает атеистов в окопах под огнем

Отец Олег Тэор широко известен своим многолетним окормлением воинов-десантников. Он и его духовное чадо - командир взвода краснознаменной гвардейской 76-й десантно-штурмовой дивизии, старший лейтенант Александр Сидорин ответили на вопросы редакции +Царьграда+
1103
просмотра

Не бывает атеистов в окопах под огнем

ЦГ: Отец Олег, военное дело, вроде как, не самое гуманное, а потому люди, далекие от Церкви, часто удивляются столь близкой связи армии и духовенства. Почему особенно важно духовно окормлять именно тех людей, кто наиболее близок к оружию и смерти?

Протоиерей Олег Тэор: Связь Церкви с армией восходит к глубокой древности. Военные, идя защищать Отечество, всегда молились и обращались к духовенству за благословением и духовной помощью. И в настоящее время мы возрождаем эти тысячелетние традиции. Напомню, у равноапостольной княгини Ольги в дружине тоже был священник. Как и у ее равноапостольного внука великого князя Владимира, как и у благоверного князя Александра Невского, всегда советовавшегося с архиепископом Новгородским (а также до и после побед служившего молебны в Софийском соборе Великого Новгорода). Также поступал и благоверный князь Димитрий Донской, получивший благословение на победу в Куликовской битве от самого Сергия Радонежского.

Были глубоко верующими и всегда обращались к православному духовенству за благословением и адмирал Феодор Ушаков, ныне прославленный в лике святых, и Александр Суворов, и Михаил Кутузов, и многие другие русские полководцы. Так было и в Первую мировую войну. И сейчас, столетие спустя, эти традиции возрождаются. И наше дело, безусловно, является гуманным, мы утешаем родных и близких погибших защитников Отечества, их жен, детей. И часто встречаемся с ветеранами, помогаем им. И конечно, много работаем с детьми.

ЦГ: А что подтолкнуло лично вас в начале 1990-х годов, когда еще не существовало института военного духовенства, заняться этим делом? Что стало главным мотивом?

Протоиерей Олег Тэор: У меня всегда было много знакомых в Москве; в те годы я часто приезжал сюда по церковным нуждам, чтобы нам вернули храм, который в советские годы стал складом и к началу 1990-х уже начал разваливаться.

ЦГ: Тот самый храм, который еще 1908 году был построен на территории полкового гарнизона?

Протоиерей Олег Тэор: Да. У него была сломана колокольня, разломан купол, увезены утварь и иконы (которые потом бесследно пропали из музея). В 1920-х годах там был организован солдатский клуб, затем, после Великой Отечественной войны, был Дом офицеров. И наконец, военно-медицинский склад. И мы из склада вернули храм верующим. И именно для этого я тогда часто ездил в Москву.

На Пятницкой улице мы тогда преподавали Закон Божий, основы Православия офицерам и всем из семей военнослужащих, кто желал в этом участвовать. И как раз тогда я познакомился со многими московскими священниками, в том числе с отцом Димитрием Смирновым.

А потом они к нам в Псков приехали. И мы в Пскове организовали этакий семинар (или сбор) духовенства, единомышленников. И вот один из священников говорит: "Ну, у нас уже полковой храм!" И тогда мы решили обратиться к нашему местному архиерею, чтобы он благословил кого-то из священников быть ответственным за окормление духовенства и иметь по этому вопросу связь с Москвой. И наш владыка - ныне митрополит Псковский и Порховский Евсевий - благословил меня на это послушание.

ЦГ: Отец Олег, 1990-е годы были тяжелыми для всех нас. И в экономическом, и в духовном отношении, несмотря на то, что Церковь стала восстанавливаться после гонений. И конечно, 1990-е годы - это трагические "горячие точки", где вы неоднократно бывали. Как вы почувствовали тягу в эти места, в первую очередь в Чечню? Почему именно вы, и в то время человек уже не юный, поехали окормлять и просвещать наших ребят, находящихся на фронте?

Протоиерей Олег Тэор: Мы шли навстречу армии, которой приходилось охранять новые границы нашего государства. И часто бывало, что в некоторых местах наши солдаты были полуголодными - и мы им готовили пищу, возили ее на границу. В эти тяжелые времена Церковь много помогала армии. И не только наш храм, но и другие. Помню, в то время не все понимали армию. Особенно из далекого зарубежья часто звучало, будто мы убийцы. Но на самом деле мы защитники - мы же на своей территории были, в своем государстве. В нашей бывшей Российской империи, которая в безбожное время стала уменьшаться.

А в Чечню меня просто попросили поехать. Потому что надо было кому-то поехать - и поехал я. И этому наши военнослужащие были очень рады. Я много позиций посещал - и днем, и даже ночью. Окопы, камыши, река Терек - везде приходилось проходить. В тех местах, где служил Лермонтов и где наши казаки еще 200-300 лет основали свои станицы. Эти земли наши я проходил, встречался с местным населением. Они не стеснялись исповедовать веру. Они говорили: "Да, мы все верующие, только мы другой веры". И очень хорошо нас принимали, когда я был в Чечне.

ЦГ: Батюшка, есть один старинный афоризм, одна из формулировок которого звучит так: "Не бывает атеистов в окопах под огнем". Вы видели людей, которые практически ежедневно смотрят в лицо смерти и в любой момент могут встретиться с Богом. Действительно ли это так: не бывает атеистов в окопах?

Протоиерей Олег Тэор: Да. Один греческий старец сказал: "Если начинается землетрясение, то многие сразу становятся верующими". Если вскоре землетрясение повторяется вновь, то верующими становится половина. А если еще раз, то больше половины или почти все. Действительно, когда у людей большое горе, тогда многие из них становятся верующими и вспоминают Всевышнего Бога.

ЦГ: А удается ли эту веру закрепить, утвердить в людях, которые уже вернулись с фронта?

Протоиерей Олег Тэор: Иногда люди забывают о добрых делах, оказанных нам Богом. А иногда укрепляются в вере и продолжают благодарить Бога за то, что Он спас их.

comments powered by HyperComments