Не берите язык врага
Принимая язык врага, ты подчиняешься этому врагу – это старая истина, проверенная еще на опыте Римской империи
Кажется, психологи называют это явление «когнитивный диссонанс». Во дни перестройки юмористы называли его плюрализмом в одной голове. Что это? Это когда наша отечественная пресса гневно клеймит какое-то явление, а на самом деле каким-то уголком сознания им восхищается. Вспоминается анекдот восьмидесятых: «Как это так получилось, что и отец у вас был образцовый рабочий, и мать была лучшая учительница, а вы стали валютной проституткой? – Не знаю. Наверное, просто повезло».
Но перестройка закончилась провалом, и теперь у нас в ходу обратное явление: журналисты слепо берут с Запада самые уничижительные слова, а потом вдруг выясняют, что обозначают эти слова абсолютно нормальные явления. Или отнюдь не плохих людей. И эти явления и люди нам как раз нужны. Но они уже обозначаются у нас чужими, крайне негативными словами: «популисты», «ультраправые», «путинский режим», «иллиберализм», «эйджизм», «сексизм»…
Например, пришедшее из США и ЕС слово «эйджизм» на поверку оказывается никакой не «дискриминацией по возрасту», а просто привычкой относиться к пожилым людям по-другому, чем к молодым. «Эйджисты» имеют наглость рекомендовать пожилым людям соответствующую возрасту одежду, давать те работы, которые по силам старикам, и т.д. Сейчас в «эйджизме» в Европе обвинили Польшу, потому что там женщины-судьи уходят на пенсию на пять лет раньше мужчин – как это уже много лет было принято и на других работах в славянских странах «социалистического лагеря». (Причина проста: в нашем тяжелом климате от бабушки просто больше было толку дома с детьми, чем в поле с плугом или в амбаре с мешками.) Но какой скандал поднялся в Евросоюзе – до небес! Ведь по последней моде все должны все делать одинаково: ходить в одни и те же «гендерно нейтральные» туалеты, уходить на пенсию в одном и том же возрасте, служить в армии по одним и тем же стандартам. В идеале – и думать тоже всем надо одинаково…
Сейчас некий Союз женских сил РФ активно проталкивает слово «эйджизм» в наш быт – старается сделать его таким же пугалом, каким Владимир Ильич Ленин в свое время сделал слово «национализм». До 1917 года и вошедшего тогда в обиход обвинения в «буржуазном национализме» (оно грозило страшными последствиями) слово nationalism воспринималось как нормальное и не пугало никого ни в России, ни в других странах Европы. Впрочем, свойственный россиянам здравый смысл часто сопротивляется инородным словам, призванным затемнить подлинный смысл не очень-то хороших вещей: так, приватизация в народном сознании стала «прихватизацией», а «ваучер» сразу вызвал неприятные ассоциации со злобным, имеющим наклонность к громкому вою волчонком. Наверняка найдется в свое время народная лингвистическая управа и на «оптимизацию» (на самом деле обозначающую не «нахождение лучшего варианта работы коллектива», а просто беспричинное увольнение людей). Разберутся у нас когда-нибудь и с полюбившимся ныне некоторым нашим глобальным банкам «комплаенсом» (от английского compliance – подчинение правилам), ограничивающим конституционные права и сотрудников, и клиентов.
А ныне ленинскую привычку навешивания страшных ярлыков подхватил современный «цивилизованный» Запад. Самый кричащий пример – ярлыки «популистов» и «ультраправых», которые американские и европейские масс-медиа навешивают на немецкую «Альтернативу для Германии» (АдГ), а также на итальянские партии «Лига» и «Движение пяти звезд». Российские СМИ, включая государственные каналы, слепо повторяют все эти словечки вслед за англосаксонской прессой (благо английский у нас знают многие). В итоге в разряд «ультраправых» (многие годы – страшное слово, обозначавшее наследников нацистов) у нас попадают почти все друзья России в странах Европейского союза. Россиянам почти никто не сообщает, что, например, программа якобы ультраправой «Альтернативы для Германии» предполагает превращение НАТО в чисто оборонительную организацию, отказ от конфронтации с Россией. Что тут экстремистского, ультраправого? «Национальное объединение» госпожи Марин Ле Пен (бывший LeFrontNational) на нашем телевидении называют «профашистским» или «вишистским» уже много лет, копируя риторику политиков якобы «центристского» и умеренного Евросоюза. При этом почему-то именно «центристский» президент Франции Эммануэль Макрон, ненавидящий Ле Пен лютой ненавистью, объявляет, что своя армия умеренному Евросоюзу нужна в первую очередь для противостояния России. Той России, которая, оказывается, по словам Макрона, «стоит на наших границах и показала, что она может быть угрозой».
А? Каков центрист? Макрон забыл добавить, что Россия оказалась на границах Евросоюза не потому, что провела какую-то свою «агрессию» (его любимое существительное в отношении России). Россия оказалась на границах ЕС, потому что сам Евросоюз расширился, агрессивно втягивая в свой состав бывшие советские республики и подавляя военными средствами несогласных в среде бывших соцстран (вспомним войну против Югославии в 1999-м, в которой ЕС был еще активнее США). Но на языке нашего телевидения Ле Пен по-прежнему – «ультраправая», а Макрон – центрист. А может, Ле Пен просто очень (ультра) права, когда говорит, что ЕС вредит своим странам-членам, когда грубит России?
Может быть, и лидер итальянской «Лиги» Матео Сальвини – никакой не «крайне правый исламофоб», а просто политик, не принимающий навязанный Европе ее собственной элитой миграционный поток? И не потому ли ему дают эти оскорбительные определения в Брюсселе, что Сальвини – самый популярный в Европе политик из тех, кто выступил против антироссийских санкций?
Принимая язык врага, ты подчиняешься этому врагу – это старая истина, проверенная еще на опыте Римской империи. Человек становился рабом, когда говорил сам про себя: «Servus» (от этого корня произошли слова «сервильный», «сервилизм»). И наоборот, достаточно было громко сказать про себя: «Liber!» – чтобы сделать первый шаг к свободе. Такой шаг надо сделать и нам, отказавшись от ЧУЖИХ оскорблений в адрес наших друзей.