сегодня: 24/02
Святой дня
Преподобный Димитрий Прилуцкий

Статьи

Утро империи. Нож в спину



14 августа 1992 года первый президент Российской Федерации Борис Ельцин подписал указ, давший начало чековой приватизации. В результате этого беспрецедентного по своим масштабам грабежа большая часть ресурсодобывающей отрасли и промышленности была распродана за $90 млн. Всего в рамках приватизации бюджет страны получил около $16 млрд. Сегодня нам известна истинная стоимость активов, попавших в частные руки, но до полного восстановления справедливости еще далеко.

просмотров

Согласно данным справочника «Безопасность добычи угля в показателях риска», в период с 1943 по 1992 год (за 49 лет) на всех угольных шахтах страны произошло 47 аварий, в которых погибло 917 человек. С 1992 по 2012 год (за 20 лет) только в российских шахтах произошло 99 аварий, которые унесли жизни 834 человек. То есть число аварий возросло в 5,2 раза, а число погибших в – 2,2 раза. При этом за полвека технологии безопасности добычи угля продвинулись далеко вперед. Вот только не безопасностью шахтеров были озабочены новые собственники, а наживой.

Результаты приватизации, спустя годы, ужаснули даже тех, кто ее разрабатывал, но только тех, кто набрался сил это признать. «Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей», – был точен в оценках Джеффри Девид Сакс, американский экономист и выпускник Гарвардского университета, участвовавший в разработке «шоковой терапии».

А вот как высказываются о приватизации те, кто получал от нее прямую выгоду. «Мы не могли выбирать между «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка», – слова Анатолия Чубайса, ныне главы «Роснано», в 1992 году заместителя председателя правительства РФ. То есть бывший чиновник признает, что в основе приватизации и разграбления государства стояло именно желание воспользоваться слабостью разрушенной страны и бессилием органов правопорядка.

Приватизационные чеки, розданные гражданам России, по словам Чубайса, должны были равняться по стоимости новой «Волге» (советскому эталону автомобилестроения), но спустя несколько месяцев стоимость одного приватизационного чека равнялась стоимости бутылки дешевой водки, а по стране носились целые эскадроны дельцов, выкупающих за бесценок эти чеки у населения. Те, у кого не удалось выманить эти чеки обманом, затем обворовывались руководителями заводов и фабрик, обманывающими рабочих, вложивших приватизационные чеки в собственные предприятия.

Спустя лишь год после начала приватизации страна оказалась полностью разграблена и разорвана на части. Обрушивались экономические связи между тысячами предприятий, вслед за бандитами из правительства Российской Федерации на улицы вышли обычные бандиты, слова «рэкет», «бандитизм», «вымогательство», «братва» и прочая уголовно-лагерная феня прочно вошли в обиход и стали доступны и понятны подавляющему большинству граждан страны.

В 2012 году, в своей покаянной книге «Исповедь», Борис Березовский, утопивший в крови Тольятти и Самару, сознается: «Я жаждал богатства, не задумываясь, что это в ущерб другим. Прикрывая свой грех «историческим моментом», «гениальными комбинациями» и «потрясающими возможностями», я забывал о согражданах. И то, что так делал не я один, не оправдывает меня».

А вот еще один из идеологов приватизации, Егор Гайдар, считает, что в целом все было сделано правильно. «После длинных дискуссий мы решили, что все-таки лучше иметь приватизацию по несовершенному законодательству, но хоть по какому-то мало-мальски разумному законодательству, после чего собственность раньше или позже окажется в руках людей, способных ею наилучшим образом распорядиться», – заявил Егор Гайдар в эфире одной из радиостанций в 2009 году.

В начале 1990-х Егор Гайдар был более откровенен и смел в своих высказываниях: «Ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильным». Это мнение озвучивалось Егором Тимуровичем не в кулуарных беседах на кухне, а с экранов телевизоров и на выступлениях в регионах. По мнению этого экономиста, России вообще достаточно было около 50 млн граждан, а остальные были «лишними людьми».

Учитывая эти его слова, как-то не верится, что позже Егор Гайдар одумался или раскаялся. Нет, он искренне желал смерти двум третям населения России, и лишь то, что в течение 1990-х мы с вами не умерли, а власть неожиданно из антинародной стала народной, остановило его людоедскую риторику и вынудило искать себе и подельникам оправдание.

Помимо того что в процессе приватизации подавляющая часть населения еще больше обнищала, а мизерная часть населения сказочно обогатилась, помимо устрашающего роста криминалитета, в ходе приватизации была совершена попытка деиндустриализации России. Если в 1992 году Россия технологически почти не отставала от западных стран, лишь немного уступая в развитии микроэлектроники и в производстве высокотехнологичных товаров народного потребления, то спустя всего 10 лет эксперты и ученые оценивали технологический разрыв уже в 30-40 лет. То есть, помимо естественного отставания, страна была ввергнута в индустриальную деградацию.

Новая власть навязала бизнесу, в том числе и олигархату, социальную ответственность. То есть предсказание Егора Гайдара стало сбываться, потому что «Газпром» и другие важнейшие элементы инфраструктуры начали наконец-то оказываться в руках способных людей, а точнее снова в руках государства, но уже социально ответственного. Правда, для этого государству вновь пришлось выкупать проданную за бесценок собственность, причем уже за реальную стоимость.

Народ, в течение всех 1990-х сосредоточенный на добывании пищи и выживании, подвига приватизаторов не забыл. Памятник Ельцину, установленный в феврале 2011 года, облили синей краской, которая сразу же впиталась в белый мрамор изваяния. Вокруг самого изваяния плитка сама уходила в землю и проваливалась вниз, будто символизируя все «успехи» той власти. Не обходят вниманием и памятник Анатолию Собчаку в Петербурге, установленный на Васильевском острове, – его также регулярно обливают краской. Возможно, «в благодарность» за то, что с 1991 по 2000 год население Петербурга потеряло немногим менее полумиллиона человек, притом чтобы скрыть устрашающие потери в числе жителей, власти в 1990-е присоединили к территории Петербурга сразу несколько областных городов. Для сравнения, во время Блокады Ленинграда число жителей сократилось на 650 тыс. человек, учитывая потери от артобстрелов и авианалетов (около 17 тыс. человек). Лишь в 2012 году в Петербурге вновь родился пятимиллионный житель города.

Потерянного не вернешь. Жизни и судьбы, уничтоженные в результате предательской приватизации 1992 года, уже искалечены и переписаны, большая часть тех, кто организовывал приватизацию, уже избежали земного суда и отправились на Суд Небесный.

Итоги приватизации пересмотрело само время и история, многое уже вернулось в государственную собственность, многое еще вернется. За то, что было сделано со страной, судьба взяла свою плату. Нож в спине России надломился, и лезвие выходит из ее тела.

 

Новости партнеров
comments powered by HyperComments

Новости

Наверх