Старец Кирилл не говорил о любви, а явил любовь

20 февраля на 98-м году жизни почил великий человек, духовник трех Святейших Патриархов архимандрит Кирилл (Павлов). 23 февраля в последний путь его пришли проводить сотни верующих, искренне любивших и доверявших старцу.

Старец Кирилл был родом из верующей крестьянской семьи, в юности он работал на металлургическом комбинате, а затем участвовал в Великой Отечественной войне, в том числе в исторической обороне Сталинграда. Именно тогда он обратился к вере.

Своими воспоминаниями о почившем архимандрите поделился директор Центра дополнительного образования Московской духовной академии, игумен Киприан (Ященко) в программе "Наша точка зрения". Он отметил, что старец Кирилл не только знал Евангелие, но и исполнял его. Архимандрит не говорил о любви, а явил ее.

Он не только знал Евангелие - он его исполнял

Царьград: Вы хорошо знали архимандрита Кирилла? Каким Вы его запомнили?

Игумен Киприан: Кротким старцем. Человеком, у которого ум лежал в Евангелии. Он не только знал Евангелие в совершенстве (возможно, тот текст, который он приобрел на войне).

Но главное, то, что сейчас редко встретишь - он его исполнял. Исполнял в своих словах, в своих делах, в своих побуждениях - каждый день.

Я был свидетелем того, что многие люди часто приходили к нему с недоуменными вопросами, не знали, как поступить. Как в нашей непростой жизни выбрать правильное решение, и каким путем пойти. И он часто отвечал Евангельскими словами. И человек с облегчением выходил - хотя он и сам знал эти Евангельские слова, но применить конкретно к этому случаю не мог.

Конечно, старец Кирилл нам всем, братии Троице-Сергиевой Лавры, был очень надежной опорой. И мы все знаем, что когда он даже отсутствовал, мы были в ожидании. И когда он приезжал, мы обычно приходили к нему с целым списком таких вопросов. Удивительное свойство: пока стоишь, ждешь, подходишь к нему, то многие вопросы сами собой разрешались. Была какая-то удивительная связь.

Игумен Киприан (Ященко). Фото: телеканал «Царьград»

Недирективный руководитель и продолжатель святоотеческой традиции:

И еще, конечно, отец Кирилл у нас остался в памяти, говоря современным языком, как очень недирективный руководитель. Он никогда ничего не требовал, никогда. Трудно было ему сказать "делай так, как я тебе говорю!"

Он всегда давал советы. У него даже была такая "Кирилловская ловушка". Часто, когда ты спрашиваешь: "Батюшка, как поступить?" Он говорит: "А ты как сам считаешь?" И я сам несколько лет поддавался на эту ловушку. Я говорю: "Батюшка, я думаю, что вот так надо!" Он отвечает: "Ну вот и хорошо, так и поступай!"

И потом мне братья подсказали, как спросить его: "Батюшка, не как я считаю, а как Вы благословите?" И вот когда я начал ему задавать этот вопрос, он стал действительно задумываться. И говорит: "Давай помолимся, давай подумаем!" Порой вопросы были сложные, и он говорил: "Давай весь пост с тобой будем молиться! Ты будешь молиться, я буду молиться, и пусть нам Бог откроет!"

Всех людей он любил

Это был действительно продолжатель нашей святоотеческой традиции. Отец Кирилл был излучателем большой любви к людям. Всех людей он любил. Он как старец Серафим Саровский, может быть: не произносил слова "радость моя, Христос Воскресе!", но когда к нему входили в келью, встречал всегда с такой радостью, обнимал, поддерживал… И от него излучалась такая радость, что всегда, когда выходили от отца Кирилла, было очень радостное вдохновение. Бывали даже случаи, что я не успевал задавать никакого вопроса, само пребывание вместе с батюшкой очень вдохновляло.

Духовные победы больше, чем под Сталинградом

Царьград: Отец Киприан, Архимандрит Кирилл прошел Великую Отечественную войну. Как он вспоминал те трагические события в разговорах, о чем рассказывал Вам?

Игумен Киприан: Отец Кирилл не очень хотел эту тему затрагивать. Редко ее затрагивал. Но среди своих все-таки достаточно ясные факты: обнаруживали, что это именно тот Павлов и тот сержант Павлов, который отстоял Дом Павлова, который до сих пор стоит в Сталинграде. И награда Героя Советского Союза его нашла в 1992 году. Вот такой героизм, который он проявил, то чудо…

Царьград: Но он был невероятно скромен и не говорил об этом?

Отец Киприан: Он не любил об этом говорить, да. И у него действительно линия фронта была уже духовная. И, конечно, на духовном фронте он одержал не меньшие, а даже большие победы, чем под Сталинградом. Он действительно был молитвенником, молитвенником за наше Отечество. Многие считают, что это был один из последних удерживающих. Он часто говорил: "Все мы с вами висим на одном волоске".

Царьград: Об этом Вы писали в своих материалах. "Весь мир висит на одной ниточке", - говорил архимандрит Кирилл. О чем он?

Отец Киприан: Он говорил, что эта ниточка и есть Русская Православная Церковь. Если что-то случится с Церковью, с нашей православной традицией, то рухнет все. Рухнет и Россия, и весь мир. И это удерживающее. И он был одним из удерживающих Церковь от потрясений, от расколов, от множества нестроений и разных богословских мнений, течений…

Царьград: Какой случай, или какая беседа вспоминается Вам в первую очередь, когда речь идет об архимандрите Кирилле?

Отец Киприан: Такая кротость у него была, с батюшкой трудно было поссориться. Когда с батюшкой доходило до какого-то тупика, он уступал.

Я приведу случай: однажды довольно высокопоставленный чиновник очень нуждался в поддержке отца Кирилла. С отцом Кириллом было просто договориться, он никому не отказывал, принимал в Переделкино. Хотя там был строгий пропускной режим. И вот когда я договорился, что этот чиновник приедет, то он как-то неожиданно задержался на совещании в Кремле, и не мог вовремя приехать. И батюшка уже принял довольно много людей, и келейница сказала: "Батюшка, Вы уже переутомились, Вам нельзя больше никого принимать". И когда приехал этот чиновник, она запретила, говорит: "Нет, батюшка, я Вам не разрешаю этого чиновника принимать!" И он ее, келейницу, которая вообще-то приставлена ему служить, как ребенок, начал упрашивать. Говорит: "Слушай, дорогая, ну давай, ну последний человек, всё! Только последний посетитель!" Она говорит: "Нет, батюшка, у Вас будет плохо с сердцем, Вы не здоровы, я Вам запрещаю!" И как он ее ни умолял, ни упрашивал, ничего не получалось. Тогда он развел руками и говорит: "Ну вот, отец Киприан, видишь, у нас ничего не получается на сей раз! Давай подождем!"

Действительно, может быть, и человек пострадал, может быть, и дело было, мы же не знаем всех последствий того, что не состоялась эта встреча. Но конфликта не произошло. В этом случае, может, отражается особенность отца Кирилла, который мог решать и большие, и маленькие вопросы неконфликтным путем.

Он не говорил о любви, а явил эту любовь

Царьград: Очень часто в Ваших публикациях, когда Вы пишете об архимандрите Кирилле, встречается слово "любовь": любовь к людям, любовь к природе, любовь к музыке, любовь к пению. Это ведь не случайно?

Отец Киприан: Конечно, батюшка нам преподал урок. Сейчас очень много людей, которые говорят о любви. О разной любви. А батюшка нам преподал урок этой любви. Он действительно не говорил о любви, а явил эту любовь. Каждое его слово, каждое его действие - это и было той любовью.

Допустим, он собирал у себя после трапезы читать Евангелие, читать молитвы. То есть он брал и читал. И все читали. Он показывал, что надо молиться. Он не говорил "надо молиться", он брал и молился. И мы все присоединялись и молились вместе с ним.

Когда он приезжал с отдыха, всем нам дарил подарки, южные вкусности, фрукты. Он показывал, что надо дарить. Я несколько раз отцу Кириллу хотел что-нибудь подарить. Приходишь, а у него на столе лежат фрукты. И они как-то так лежат, мне показалось, небрежно. И я ему хотел подарить вазу, в которой эти фрукты лежали бы, на мой взгляд, очень красиво. И я ему привез как-то вазу, такую красивую, хрустальную, и вручил, пользуясь случаем, был повод - день рождения. И он, приняв эту вазу, был ошеломлен, говорит: "Такая ваза, это что, мне?" Я говорю: "Батюшка, это вам!" "Она мне принадлежит? Я ей могу как угодно пользоваться?" Я говорю: "Конечно, батюшка!" И он первому попавшемуся посетителю ее передарил. Причем я пробовал еще как-то раз другую вазу подарить, уже поскромнее, и закончилось это тем же.

Как я понял, ему это не нужно. Какие-то вещи ему были не нужны, и он с любовью их передаривал другим.

Царьград: Архимандрит Кирилл оказал колоссальное влияние и на Патриархов?

Игумен Киприан: Да, безусловно. Есть множество случаев, и я сам знаю, что он советовал. Были такие случаи, когда мнение Патриарха и мнение отца Кирилла не всегда совпадали. И, кстати, для многих простых людей авторитет отца Кирилла был даже выше. Но он никогда этим не пользовался, не противостоял, не противопоставлял. И батюшка всегда очень деликатно говорил: "Вы сами можете поступать, как думаете, но лучше бы так не поступать". Всегда была такая деликатность.

И любовь сквозила даже в сложных вопросах. Конечно, мы сейчас говорим о том, что отошел к Господу отец Кирилл, но мы воспринимаем это как день рождения. У всякого человека трижды день рождения. День, когда он вышел из утробы матери, второй раз, когда мы принимаем духовное крещение, и третий раз, когда человек рождается в жизнь вечную. Вот сейчас душа отца Кирилла отделилась от тела. Батюшка был в затворе много лет, он давно хотел быть в затворе, молиться. И Господь ему устроил - в последнее время он был в таком состоянии, что посетителей было мало, и он мог молиться.

И сейчас мы, можно сказать, все-таки и празднуем, и торжествуем день рождения в вечную жизнь отца Кирилла (Павлова)…

И мы с ним как имели общение, так и будем продолжать с ним общаться. Во всех наших радостях и скорбях.