сегодня: 25/02
Святой дня
Святитель Алексий, митрополит Московский

Статьи

Российское образование: Перезагрузка по-имперски

Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

После напрасного обвинения РПЦ в запрете Чехова, Бунина и Куприна, эксперты задумались о новой реформе

4955 просмотров

Отечественные медиа дружно выдали залп в сторону Церкви, оттолкнувшись от высказывания одного из православных священников, который предложил вывести за рамки школьной программы три конкретных рассказа Чехова, Бунина и Куприна. Да и то потому, что там очень подробно описывались чувственные аспекты отношений между людьми. Представители Церкви, в свою очередь, уже отвергли обвинения в попытках запретить авторов из школьной программы.

Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

В этой связи +Царьград+ предлагает ознакомиться с точкой зрения эксперта, размышляющего о стереотипах современного общественного сознания и действительных проблемах отечественного образования. Доктор филологических наук, лауреат Бердяевской премии за книгу "История русской школы императорской эпохи" Алексей Любжин предпочитает соблюдать все правила дореволюционной орфографии. 

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД?

Общественность была въ очередной разъ встревожена крестовымъ походомъ на отечественное образованiе. Подобныя подозрѣнiя въ адресъ РПЦ со стороны прогрессивной общественности - вещь столь же регулярная (ихъ можно воспринимать какъ явленiе атмосферическое и соотвѣтствующимъ образомъ реагировать), сколь и безосновательная: присутствiе въ программѣ такого отлученнаго отъ Церкви писателя, какъ Л.Н. Толстой, достаточно краснорѣчиво говоритъ о томъ, что Церковь либо никакъ не влiяетъ на программу, либо, если имѣетъ возможность влiять, ею не пользуется.

Самъ по себѣ эпизодъ не стоитъ и выѣденнаго яйца, но онъ является отраженiемъ нѣсколькихъ интересныхъ тенденцiй, которые, скажемъ прямо, не дѣлаютъ честь нашей образованной публикѣ. Въ свое время - въ январѣ 2011 года - много тысячъ подписей собрала широковѣщательная петицiя, придуманная извѣстнымъ учителемъ-словесникомъ и публицистомъ Сергѣемъ Владимировичемъ Волковымъ; тамъ, въ частности, говорилось: "Напомнимъ: въ старшихъ классахъ читаютъ Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Островскаго, Гончарова, Лѣскова, Достоевскаго, Толстаго, Чехова, Блока, Ахматову, Булгакова, Шолохова, Платонова, Солженицына... Безъ изученiя этой литературы (и именно въ томъ возрастѣ, въ которомъ находятся старшеклассники) невозможно формировать ту личность, о которой такъ гладко и красиво повѣствуетъ стандарт. Откройте любую изъ цѣлей образованiя въ стандартѣ - и вы увидите, что ея нельзя достичь, если не читать книгъ, не думать надъ опытомъ жизни людей, отраженнымъ въ литературѣ. Безъ глубокаго литературного и шире - эстетического - образованiя не добиться ни умягченiя нравовъ, толерантности, ни осознанного отношенiя къ своей странѣ (патрiотизма), ни даже роста конкурентоспособности государства въ цѣломъ" (http://starushkalarina.livejournal.com/60329.html).

Это одинъ изъ яркихъ примѣровъ, но въ общемъ и цѣломъ настроенiе общественности неизмѣнно: какъ можно больше и ничего не выбрасывать. Въ тѣсной связи съ этими стремленiями находится и отношенiе къ школьному сочиненiю - въ глазахъ публики оно стало вещью сакральной.

А между тѣмъ эти мысли исходятъ изъ совершенно превратнаго представленiя о роли и возможностяхъ предмета. Идеологъ классической гимназiи М.Н. Катковъ (1818-1887) призывалъ уменьшить роль предметовъ, "которыхъ преподаванiе, какъ показалъ опытъ, не приноситъ въ гимназiяхъ существенной пользы, а напротивъ нерѣдко причиняетъ большой вредъ. Въ ряду этихъ предметовъ самое видное мѣсто занимаетъ такъ называемая русская словесность, то есть тотъ сборъ жалкихъ отрывковъ изъ эстетики, исторiи литературы и изъ журнальныхъ критическихъ статей, который есть истинный крестъ для всякаго порядочнаго учителя, а молодыхъ людей прiучаетъ только ко фразерству и верхоглядству". Это крайняя позицiя, но въ ней содержится несомнѣнная истина: задачи умственнаго развитiя русская словесность (литература и языкъ) рѣшать не можетъ, это дѣлается другими средствами.

СОВЕТСКИЙ "ВСЕОБУЧ"

Правильно понималъ Катковъ и роль наставника: для даннаго предмета это критически важно, и если умѣлый преподаватель приноситъ существенную пользу, то въ иномъ случаѣ очень возможенъ прямой вредъ - въ частности, въ видѣ массоваго отвращенiя къ русской классикѣ (она мало пользуется читательской популярностью, признаемъ это). Знакомство со своей литературой необходимо, со своимъ языкомъ - тоже (этого по преимуществу не происходитъ въ современной школѣ; то, что намъ извѣстно о программахъ русскаго языка, заставляетъ предполагать, что онѣ противорѣчатъ механизмамъ работы памяти и разрушаютъ грамотность), но эта дѣятельность не можетъ быть основой научнаго образованiя.

Фото: Валерий Матыцин/ТАСС

Не случайно выдающiеся методисты дореволюцiонной школы преподавали въ женскихъ гимназiяхъ, гдѣ задача научной подготовки не ставилась и, слѣдовательно, русская словесность играла большую роль, нежели въ мужскихъ. Но и лучшiй изъ нихъ, Александръ Даниловичъ Алферовъ, признавалъ въ своей замѣчательной книгѣ "Родной языкъ въ средней школѣ (Опытъ методики)": "Въ глазахъ русскаго общества, въ глазахъ семьи, письменныя ученическiя сочиненiя составляютъ чуть не единственный отдѣлъ преподаванiя, вызывающiй сочувствiе, именно какъ такой отдѣлъ, на которомъ учащiйся всего больше развивается и воспитывается. Въ этой живой и самостоятельной работѣ, говорятъ, можетъ выразиться личность учащагося, который, освобождаясь въ этомъ случаѣ отъ формальныхъ и подчасъ схоластическихъ прiемовъ школы, всего ближе подходитъ къ жизни. Намъ кажется, что такой взглядъ на ученическiя сочиненiя въ ихъ современной постановкѣ, могъ создаться только по недоразумѣнiю" (М., 1911, с. 191).

Современные архитекторы образованiя, какъ и современная публика, не обладаютъ ни должными историческими знанiями (въ частности, многiе всерьезъ думаютъ, будто совѣтская школа продолжаетъ дореволюцiонную), ни воображенiемъ, способнымъ вывести за рамки собственныхъ школьныхъ воспоминанiй. Въ результатѣ мы имѣемъ разрушающiйся подъ бременемъ собственной неработоспособности варiантъ стараго совѣтскаго всеобуча. По ряду причинъ соцiальнаго характера ни одна такая модель въ современныхъ условiяхъ функцiонировать не будетъ. Для разумной образовательной реформы, если она еще возможна, критически необходимъ опытъ Россiйской имперiи. Но для публики онъ остается тайной за семью печатями - и потому она обречена обсуждать третьестепенные вопросы, подобные тому, какую ткань употребить на фракъ для покойника.

Новости партнеров
comments powered by HyperComments

Новости

Наверх