сегодня: 29/03
Святой дня
Святитель Серапион Новгородский

Статьи

Понять Путина

Шестнадцать лет назад Владимир Путин был избран на первый президентский срок

В начале первого президентского срока Владимира Путина на Давосском форуме прозвучал вопрос: "Who is mister Putin?" А в середине третьего его срока в Германии родился неологизм Putin-Versteher - "понимающий Путина". Почему проблема понимания Владимира Путина стоит так остро? Почему такой политический долгожитель - 16 лет во главе страны перед телекамерами и микрофонами журналистов всех стран мира - до сих пор является загадкой для наблюдателей? И есть ли вообще здесь загадка? В очередную годовщину прихода Путина к власти попробуем рассмотреть этот феномен через призму внешней политики России.

КАК ПОНИМАЮТ ПРЕЗИДЕНТОВ

Начать стоит с того, что нужно признать очевидный факт: подоплеку некоторых действий властей страны мы сможем узнать только после того, как истечет определенный срок давности и связанный с этими действиями массив документов станет доступным для исследователей. До тех пор наблюдатели могут лишь предполагать - с той или иной достоверностью, - как и почему приняты те или иные отдельные решения высшего политического руководства. Это отнюдь не значит, что анализ не помогает вычислить логику принимаемых решений.

При современном развитии средств коммуникации и массовой информации редкое событие может быть утаено от общественного глаза, а огромный массив информации, в общем, позволяет при определенном умении составить реальную картину происходящего. Так что когда мы говорим о чем-то непонятном и необъяснимом, мы просто констатируем собственную неосведомленность. В этой неосведомленности или в неумении связывать факты нет ничего зазорного. В конце концов, этим обычно занимаются целые институты и так называемые think tank, то есть аналитические центры, действующие в интересах государственных, общественных или коммерческих организаций. То, что не каждый отдельный человек является ходячим аналитическим центром, - нормально. Как показывает информационная сфера - это отнюдь не мешает практически каждому гражданину объявлять свое мнение по совершенно любому вопросу жизни страны. И если раньше, в "доинтернетную" и "домногоканальную" эпоху, вокруг множились слухи, то теперь множатся и всевозможные "анализы". Конечно, в этом многообразии информации разобраться с ходу почти невозможно.

Строго говоря, сочетание этих трех явлений - всеохватывающее проникновение СМИ и социальных сетей, огромный массив полезной и бесполезной генерируемой ими информации и недоступность для обычного гражданина результатов работы многочисленных аналитических структур - и приводит к "непониманию Путина".

Журналисты на пресс-конференции президента России Владимира Путина в Центре международной торговли. Alexander Zemlianichenko/AP/ТАСС 

Для основной массы населения все это не очень важно, но в среде информационно активных политизированных граждан данное непонимание рождает тьму разнообразных теорий, из которой две стали квинтэссенцией позиций основных противостоящих лагерей неравнодушной общественности. Одна из этих теорий называется "Путин слил", другая - "Хитрый план Путина". Под эти противоположные концепции, сторонники или противники президента пытаются подогнать практически любое действие или решение Владимира Путина и его правительства, при этом очень часто действуя по принципу "Если факты противоречат теории, тем хуже для фактов". Выглядит эта идеологическая война не менее комичной, чем свифтовская вражда между тупоконечниками и остроконечниками. Однако истоки ее вполне банальны: желание понять, что происходит, упирается в сложность этого понимания по причинам, указанным выше. Не являясь сторонниками ни одного из этих лагерей и даже не претендуя на истину в последней инстанции, попробуем, тем не менее, понять, какую стратегию выбрал Владимир Путин во внешней политике.

О СТРАТЕГИИ И СТРАТЕГАХ

Политика мало чем отличается от военных действий (в том, конечно, смысле, что также является искусством использования имеющихся ресурсов для достижения намеченных целей), а значит, в ней тоже можно выделить стратегию и тактику. Тактика подчинена стратегии и является инструментом ее реализации. Некоторые западные политики 2 года назад заявили, что "Путин - хороший тактик, но плохой стратег". Но так ли это? Основано ли это мнение на верной оценке стратегии Путина или, как это часто случается, проистекает из естественного желания уместить мир в понятную схему?

Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Для того чтобы понять стратегию Путина и Путина как стратега, предлагаем обратиться к классической военной мысли и посмотреть, что об этом писал Сунь-цзы в своем "Искусстве войны":

Война - это путь обмана. Поэтому, даже если [ты] способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда [цель] близко, показывай, будто она далеко; когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко.

***

Изобрази выгоду, чтобы завлечь его. Сотвори беспорядок [в его силах] и возьми его. Если он полон, приготовься; если он силен, избегай его. Если он в гневе, беспокой его; будь почтителен, чтобы он возомнил о себе. Если враг отдохнувший, заставь его напрячь силы. Если он объединен, разъедини его. Нападай там, где он не приготовился. Иди вперед там, где он не ожидает. Таковы пути, которыми военные стратеги побеждают. Но о них нельзя говорить наперед.

***

Стратегия ведения войны такова: если сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его; если в пять раз больше, атакуй его; если в два раза больше, раздели свои силы. Если силы равны, можешь с ним сразиться. Если сил меньше, перехитри его. Если тебя превосходят, избегай его. Поэтому упорствующий с малым станет пленником большого.

***

Стратегия ведения войны такова: не приближайся к высоким горам; не сталкивайся с теми, позади которых холмы. Не преследуй мнимо отступающих. Не нападай на воодушевленные войска. Не заставляй армию быть приманкой. Не препятствуй армии, идущей домой. Если окружаешь армию, должен оставаться выход. Не дави на изнуренного врага. Такова стратегия ведения войны.

***

Стратегия ведения войны такова: не полагайся на то, что враг не придет, полагайся на средства, которыми располагаешь, чтобы принять его. Не полагайся на то, что враг не нападет; полагайся на то, чтобы наши позиции были неуязвимы для нападения.

***

В древности те, кто преуспел в войне, прежде всего делали непобедимыми себя, чтобы ждать [момента, когда] можно покорить врага. Непобедимость заключена в самом себе; возможность победы зависит от врага. Поэтому тот, кто преуспел в войне, может сделать непобедимым себя, но не обязательно может заставить врага покориться. Поэтому сказано, что стратегию победы над врагом можно познать, но не всегда можно применить.

***

Тот, кто не может победить, занимает оборонительную позицию; кто может победить - атакует. При этих обстоятельствах, если занимать оборону, то сил будет более чем достаточно, в то время как при нападении их будет недоставать.

***

У полководца пять опасностей [черт характера]:

Стремящийся умереть может быть убит.

Стремящийся жить может быть пленен.

[Легко] приходящий в ярость и необдуманно [действующий] может быть оскорблен.

Желающий быть добросовестным и чистым может быть опозорен.

Любящий людей может оказаться в затруднении.

Эти пять опасных качеств - крайности для полководца, возможное бедствие при ведении войны. Уничтожение армии и смерть полководца неизбежно проистекают от этих пяти, поэтому их нужно изучить.

Неужели нельзя сказать, что Владимир Путин со своими министрами действует фактически строго по Сунь-цзы? На наш взгляд, практически любое действие России говорит именно о наличии стратегии. Например, то, что русская армия не пошла на Тбилиси в 2008 году и на Киев в 2014-м - разве не есть реализация принципа "Не дави на изнуренного врага"? Неожиданные "асимметричные" действия России - это ли не "Иди вперед там, где он не ожидает"? Равнодушие президента к многолетнему - увлекательному, пусть и безрезультативному - поиску по всему миру "миллиардов Путина" - это же именно что отсутствие четвертой из опасных для полководца черт характера. Так что те, кто назвал Путина "тактиком, но не стратегом", похоже, просто не понимают, о чем говорят. Не понимают стратегии России.

Не претендуя, повторим, на истину в последней инстанции, рискнем предположить, что стратегия нынешней России - это в первую очередь достижение устойчивой безопасности несколько другими, чем во времена СССР, средствами. СССР пытался обеспечить внешнюю безопасность за счет создания и, что очень важно, спонсирования антизападного блока ("анти-" здесь не столько как обозначение прямой направленности, сколько в первую очередь фиксация того, что этот блок - ОВД в частности и социалистический лагерь в целом - создавался как противовес направленному против СССР западному блоку НАТО). Хотя до развития ядерного щита до уровня, исключающего любое нападение на СССР, такая стратегия была оправданной, в целом нужно признать, что конструкция оказалась весьма неустойчивой, и в том, что в случае действительного прямого конфликта между СССР и НАТО "союзники" и "сателлиты" по-настоящему принесли бы пользу, есть большие сомнения. При этом расходы на такой способ обеспечения безопасности государства были крайне обременительны для страны. Чем закончилась та история, все мы знаем. Следовательно, в новых условиях возникла потребность и в новом пути обеспечения безопасности, в новой стратегии оборонной и внешней политики.

Этот путь, кажется, был найден. Смеем предположить, что он заключается в том, что к классическому русскому "У нас есть только два надежных друга: русская армия и русский флот" добавляется классическое же, но уже английское: "У Англии нет вечных союзников и постоянных врагов - вечны и постоянны ее интересы". Иными словами, развивая и модернизируя свои Вооруженные силы до такого уровня, который бы гарантировал отсутствие желания у любой державы планеты попытаться решить вопросы с нашей страной на поле брани, Россия отказалась от принципа "дружить" с кем-либо любой ценой. Сегодня мы даем понять, что мы готовы решать вопросы, касающиеся нашей безопасности, с кем угодно, но, с одной стороны, будем биться за свои интересы, а с другой стороны, не собираемся платить или жертвовать чем-то ради кого-то просто "за красивые глазки". Россия показывает, что может договариваться с любым государством на взаимовыгодных и взаимоприемлемых условиях, но ключевым фактором должна являться взаимность. Россия говорит партнерам, что ни попытки зажать ее, ни желание использовать в собственных интересах уже не пройдут. Время, когда слабая Россия отступала по всем фронтам, ушло. Как и время, когда сильный СССР был готов платить кому-то за хождение под нужными флагами. Теперь - только действительное равноправие.

Стратегия России, следовательно, заключается в том, чтобы создать такие условия, при которых был бы построен по-настоящему многополярный мир. Для единственного нынешнего мирового гегемона такая стратегия, конечно, неприемлема, и противодействие стратегии России сегодня невероятно сильно. Отсюда и поток реальных и мнимых претензий к российскому руководству по любому поводу. Однако реальность всегда побеждает.

От роста международного веса Китая, Индии и, возможно, еще нескольких стран уже не спрятаться за ростом военных расходов. А значит, даже гегемону придется не просто потесниться, но и принять новые правила игры. Они, вероятно, еще не сформулированы, но будут. И роль России в формировании нового мироустройства будет серьезна. А значит, стратегическая цель - повышение внешней безопасности - будет достигнута. Если же кто-то из наблюдателей не желает признавать происходящие в мире изменения, не в состоянии увидеть ту самую "внешнюю стратегию Путина" - то это, как говорится, личные проблемы наблюдателя.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх