Как Дмитрий Анатольевич в Брюссель съездил

Премьер-министр России Дмитрий Медведев побывал в Брюсселе на двухдневной встрече в рамках форума «Европа — Азия» (АСЕМ). В диалоге формата АСЕМ участвуют 53 государства, представляющие 60% населения и 65% экономики мира. Россия представлена в АСЕМ в рамках «азиатской группы» с 2010 года. Еще раньше, в 1996 году, наша страна направила заявку на вступление в «европейскую группу», но эта заявка тогда была отклонена Евросоюзом (sic!).

В Брюсселе Дмитрий Медведев выступил на пленарном заседании и дал пресс-конференцию вместе с премьер-министром Бельгии Шарлем Мишелем. В обоих случаях глава нашего правительства сказал много интересного.

Было лучше?

Отправной точкой в речах Дмитрия Медведева стало утверждение, что со времени преодоления кризиса 2008 года в международных экономических отношениях все пошло не так, как хотелось бы «мировому сообществу».

Буквально г-н премьер выразился следующим образом:

По ряду позиций сегодня мы выглядим хуже, чем было десять лет назад. Совокупный мировой долг увеличился в разы. Развивающиеся рынки стали куда более уязвимыми. Повсеместно наблюдается ужесточение денежно-кредитной политики. Вместо того чтобы сотрудничать, мы, по сути, ослабляем наши отношения. Десять лет назад мы были куда более мудрыми и были готовы сообща противостоять негативным последствиям экономического кризиса.

Сразу хочется задать вопрос: кто эти волшебные «мы»? Можно ли считать, что на сегодняшний день интересы России совпадают с интересами стран, скажем, «европейской группы» АСЕМ? И если совпадают, то до каких пределов и в каких контекстах?

И самая главная здесь проблема — в логическом основании: стала ли наша страна более уязвимой за последние годы?

Думается, что, как бы это ни представлялось Дмитрию Анатольевичу и его советникам, дело обстоит ровно наоборот. Несмотря на все трудности и пороки отечественной хозяйственной системы, она — может, и не совсем по воле лиц, которые определяют у нас основы экономической политики, — стала еще недостаточно, ненамного, но лучше готовой к многовариантным вызовам. В этом отношении внешнее давление сказалось благотворно.

Сама же идея «сообща противостоять негативным последствиям экономического кризиса» на фоне санкционного ажиотажа и русофобской истерики, высказанная к тому же во время собрания, на котором председательствовал давний ненавистник России, глава Евросовета поляк Дональд Туск, выглядит, как минимум, сомнительно.

Это с кем вместе мы должны чему-то там противостоять? С теми, кто пытается нанести нам максимальный ущерб и никак не может преуспеть в этом начинании?

Концепция странная.

Дмитрий Медведев во время 12-й Азиатско-Европейской встречи на высшем уровне (АСЕМ) в Брюсселе. Октябрь 2018 года. Фото: www.globallookpress.com

Блеск и нищета санкций

Много говорил Дмитрий Медведев и о санкциях. Прежде всего на пресс-конференции, отвечая на вопросы европейских журналистов.

В частности, он заявил:

Для нас все эти санкции — не проблема жизни и смерти. Не мы все эти санкции начали и не нам прекращать их действие. Хотят европейские партнеры их прекратить — пусть прекращают, не хотят — мы будем жить и дальше с санкциями.

И добавил, что в результате санкций и контрсанкций Европа потеряла уже сотни миллиардов евро.

Все это, безусловно, так. Но почему бы не рассказать «европейским партнерам» и о том, как и где санкции укрепили русскую экономику? О развитии сельского хозяйства, например? Или о перспективах восстановления целых отраслей промышленности, полностью «задушенных» в 1990-е годы, когда мы проявляли удивительную готовность занять то место в глобальной хозяйственной системе, на которое нам укажет — как бы здесь мягче выразиться — «мировое сообщество»?

Смущает постоянный «защитный» тон. Получается, мы как бы извиняемся за то, что «партнеры» хотели нас загнать в угол, да не загнали. Не вышло у них, вроде бы надо как-то веселее к этому относиться.

Страдания по ВТО

И совсем уж увлекательно звучат слова главы нашего правительства о ВТО и вреде протекционизма.

Россия, — сказал Медведев, — выступает в поддержку ВТО, которая играет системообразующую роль в международной торговле. Тем не менее мы тоже признаем, что ВТО нуждается в совершенствовании, в обновлении.

Фото: www.globallookpress.com

Тот факт, что ВТО нуждается в обновлении, как раз понятен. Но как можно высказываться «в поддержку» структуры, вроде бы выступающей за свободу торговли, если на ведущих ролях там присутствуют государства, штампующие санкции против твоей страны и ограничивающие свободную торговлю с ней?

Это способен осознать только большой мудрец.

Самое главное, — подытожил Дмитрий Анатольевич на пленарном заседании АСЕМ, — что материализовались протекционистские настроения... Это самое печальное из того, что происходит.

Тут уж хочется спросить совсем всерьез. Уважаемый господин премьер-министр, неужели России, где потребительские товары даже отечественных марок сплошь и рядом производятся в Китае, так вреден протекционизм? Так для кого он печален, если не для нас? Может быть, как раз для наших конкурентов?

Без здорового протекционизма, перекрытия «серого» экспорта через страны Таможенного союза, без обложения нормальными пошлинами и налогами поток китайских товаров мы не сможем стать по-настоящему суверенной страной, способной самостоятельно производить все необходимое.

Премьер-министр огромной страны просто не может этого не понимать. Встает вопрос: какие цели он преследует своими высказываниями? Хочет дезинформировать западных «партнеров» или впрямь намерен бороться с отечественными предприятиями и импортозамещением?

В плену штампов и общих слов

Выступление Медведева в Брюсселе еще раз показало, что представители нашей исполнительной власти, определяющие экономическую политику страны, часто остаются в плену абстрактных категорий и устаревших стереотипов. Наследие 2014 года, хотим мы того или не хотим, в корне изменило положение и задачи России. Оно усложнило, но и в значительной степени оздоровило не только внешнюю политику государства, но и экономику страны, ее хозяйственные задачи.

При этом наши государственные мужи, точно так же как и представители крупного бизнеса, иногда рассуждают так, как будто бы им хотелось, чтобы ничего подобного не происходило. В отношениях с Западом в ходу устаревшая лексика: «расширение торговли», «партнерские отношения», «поиски совместных решений». Говорить же следует об экономической независимости России, ее суверенных правах и национальном интересе.

Другого пути у нас нет. Всем понравиться невозможно. И стремиться к этому совсем не надо.

Нам нужно намного больше протекционизма и намного меньше Медведева.