Ирано-китайские договорённости. Взгляд из Израиля

Ирано-китайский договор

Соглашение между Китаем и Ираном, подписанное в Тегеране 27 марта 2021 года главой МИД Ирана Мохаммедом Джавадом Зарифом и министром иностранных дел Китая Ван И, вызвало пристальное внимание стран, вовлечённых в экономические и политические процессы на Ближнем Востоке. Хотя точное содержание договорённостей не опубликовано, эксперты предполагают, что Китай собирается инвестировать в Иран около 400 миллиардов долларов на протяжении 25 лет. Эти средства пойдут на совершенствование нефтяной индустрии страны, развитие инфраструктуры – прежде всего портов и железных дорог, создание современных средств коммуникаций и модернизацию иранской армии.

По своему значению для Ближневосточного региона это соглашение можно сравнить с мирными договорами, которые под давлением США были подписаны между Израилем и рядом арабских стран в последний год президентства Дональда Трампа. Особую озабоченность ирано-китайские соглашения вызвали в Израиле, который рассматривает Иран как своего главного противника в регионе.  

Оценки израильских экспертов

По мнению израильских экспертов, у Ирана и Китая есть как общие интересы, так и противоречия. С одной стороны, обе страны заинтересованы в ослаблении влияния США в Ближневосточном регионе и недовольны вмешательством Вашингтона в свои внутренние дела. И Китай, и Иран пострадали от враждебной политики кабинета Дональда Трампа. Для Китая Иран – важнейший поставщик энергоресурсов и важный рынок сбыта китайских товаров на пути в Европу. Для иранцев Китай – сверхдержава, которая может оказать помощь в модернизации армии, экономики и инфраструктуры.

В то же время по ряду вопросов интересы Пекина и Тегерана расходятся. Израильтяне считают, что Китай в интересах своей торговли заинтересован в стабильности в Ближневосточном регионе и не будет возражать, если её обеспечат США и их союзники. Иран, в свою очередь, рассматривается как "ревизионистская" держава, стремящаяся к пересмотру "статус-кво" в регионе. Иран, как поставщик энергоресурсов, заинтересован в высоких нефтяных ценах, в то время как Китаю, импортёру сырья, выгодно их понижение. Наконец, если Иран занимает принципиальную позицию по отношению к сионистскому государству, то Китай заинтересован в доступе к израильским технологиям, и исчезновение Израиля не в его интересах.

Генерал в отставке Амос Идлин отмечает, что Иран, несмотря на то что в последнее время он получил целый ряд чувствительных ударов, "подобно казням египетским", таких как санкции Трампа, эпидемия коронавируса, массовые беспорядки и прочее, продолжает оставаться в состоянии двигаться к реализации своих стратегических проектов: разработке ядерного оружия и региональной гегемонии. Идлин, как и ряд других израильских наблюдателей, в то же время выражает надежду, что китайско-иранским отношениям будет мешать исламский характер Республики Иран и присутствие в Китае нескольких миллионов мусульман.

Израильтяне не слишком обеспокоены китайским вкладом в модернизацию экономики Ирана, подчёркивая, что за последние десять лет Пекин сделал куда более значительные инвестиции в Саудовскую Аравию и Эмираты, основных оппонентов Тегерана в Персидском заливе. Экономическое сотрудничество также будут сдерживать американские санкции. Для большинства китайских компаний американский рынок представляет куда больший интерес, чем вложения в Иран, и они не захотят его лишаться.

В политическом плане ирано-китайские договорённости не сильно отличаются от аналогичных соглашений, подписанных Китаем с другими странами региона, включая и Израиль. В то же время Иран попытается извлечь максимальную выгоду из символического значения подписанных соглашений, как в ООН, так и на переговорах с третьими странами, включая Россию, а также с государствами ШОС. Но и Китай, подписывая этот договор, представляет себя как глобального игрока, способного противостоять США, – и далеко не случайно, что подписание соглашения произошло всего через несколько дней после столкновения руководителей внешнеполитических ведомств Америки и КНР на Аляске.

Гораздо сложнее оценить роль китайской помощи в развитии иранской ядерной программы. До 1997 года китайцы сделали много для развития ядерной энергетики Ирана, но затем сотрудничество было свернуто в обмен на договорённости с США по Тайваню. Вместе с тем в Тель-Авиве не исключают, что Китай, как и Россия, весьма размыто трактует санкции ООН, наложенные на иранский ядерный проект, и может в дальнейшем оказывать косвенную или тайную поддержку военным усилиям Тегерана. 

Последствия ирано-китайских договорённостей для Израиля

Наиболее серьёзной проблемой для Израиля является военное сотрудничество между Китаем и Ираном, включающее в себя обмен разведывательным данными, совместную разработку новых видов вооружений, обучение специалистов и прочее. В декабре 2019 года флоты России, Китая и Ирана провели беспрецедентные совместные манёвры. Эксперты отмечают, что во время ливанской войны 2006 года союзное Ирану шиитское движение "Хезболла" активно использовало китайские ракеты. Одной из них, в частности, был повреждён израильский корвет "Ханит". Учитывая возросшее значение морских коммуникаций, ирано-китайское сотрудничество в военно-морской сфере вызывает наибольшее беспокойство Израиля.

Израильские эксперты полагают, что соглашение между Китаем и Ираном благоприятно скажется на американо-израильском стратегическом партнёрстве. Сегодня для Вашингтона Пекин является главной угрозой американской гегемонии, в то время как для Тель-Авива врагом номер один является Тегеран. Ирано-китайский договор бесспорно ухудшит американо-китайские отношения, но здесь кроются не только преимущества, но и риски. Растущая пропасть между Вашингтоном и Пекином будет подталкивать китайцев к оказанию большей помощи Тегерану в деле реализации его ядерной программы и обхода санкций. Одновременно с этим США будут оказывать на Израиль давление, чтобы сократить его экономические контакты с Китаем. "Китайцы хотят делать бизнес в Иране, и Израиль должен принять непростое решение", – отмечает экономическое издание "Маркер".

Подписанные соглашения усилили зависимость Ирана от экономической и политической поддержки Китая. Вслед за западными СМИ израильтяне стараются представить ирано-китайские договорённости как неравноправные и выражают надежду, что в будущем на Тегеран удастся влиять через Пекин. При этом они вынуждены признать, что доступ к пекинскому руководству у Тель-Авива ограничен. Здесь также приводится любопытное сравнение между Китаем и Россией, на которую, по мнению экспертов, у Израиля есть многочисленные рычаги давления посредством неформальных связей и контактов с военным руководством в Сирии. Благоприятное для Израиля влияние на Китай могут оказывать только США и страны Персидского залива. Так называемое Авраамическое соглашение между Израилем и ОАЭ открывает большие возможности в этом направлении. 

Ирано-китайское военное сотрудничество на данный момент представляется для Израиля неразрешимой проблемой, поскольку оно включает в себя не только прямые поставки вооружений, но и помощь в подготовке специалистов, а также экспорт технологий двойного назначения. Израильтяне указывают на китайскую политику "военно-гражданского слияния", посредством которого гражданские компании КНР могут использоваться для развития военных технологий и инфраструктуры. Самую серьёзную угрозу представляют разработанные с китайской помощью баллистические, противокорабельные и зенитные ракетные системы, способные поражать цели на территории Израиля и его союзников.

Единственный возможный способ реакции на данную проблему – это укрепление сотрудничества с США, государствами блока НАТО и странами Персидского залива. Не следует исключать и партнёрство с государствами Азии, куда сегодня направляется до 40% израильского оборонного экспорта. 

Реакция Израиля на ирано-китайские связи. Заявления и реальность

Сегодня премьер-министр Биньямин Нетаньяху регулярно подчёркивает, что Израиль стоит на передовой линии борьбы с "иранской угрозой", но, когда речь заходит о реакции на ирано-китайское сотрудничество, поступки Тель-Авива не всегда соответствуют громким заявлениям. Здесь прослеживается явное желание не нанести вред китайско-израильскому экономическому партнёрству. Эксперт Института по изучению национальной безопасности при Тель-Авивском университете Асаф Орион не исключает, что кулуарно китайской стороне, возможно, выражалась озабоченность по данному вопросу, но эти демарши никогда не предавались огласке. На практике китайские компании, работающие в Иране, никогда не подвергались санкционным ограничениям в Израиле.

Единственной серьёзной угрозой для китайского бизнеса в Израиле может быть давление США и интересы местных компаний. Летом 2020 года Вашингтон потребовал у Тель-Авива принять меры по пресечению китайского проникновения в израильскую экономику. Ещё раньше, по настоятельной просьбе США, были сведены к минимуму китайско-израильские военно-технические связи. В августе того же 2020 года объединение израильских подрядчиков потребовало снять с конкурса выигрывавшую тендер по строительству моста в Тель-Авиве компанию PPPC по причинам её связей с Ираном.

По мнению д-ра Тувии Геринга и д-ра Йоси Маншоффа из Иерусалимского института стратегии и безопасности, главное значение ирано-китайского соглашения ­– "дипломатическое и политическое", а Израиль должен не недооценивать и не преувеличивать важность произошедшего.

Материал об истинном смысле происходящего за пределами нашей страны предоставлен Аналитической группой "Катехон".