сегодня: 20/02
Святой дня
Преподобный Парфений Лампсакийский

Статьи

Александр Дугин: России нужна новая идеология



Потому что все версии имитаций и симулякров испробованы и исчерпали себя, нужна идеология

Автор
1510 просмотров

Мы подошли к той точке, когда без идеологии в России мы никуда сдвинуться не можем. Все политтехнологические возможности и все версии имитаций и симулякров испробованы и исчерпали себя, указывает философ и политолог Александр Дугин.

Этого можно, конечно, не замечать, но чем больше будем не замечать, тем дороже это станет. Нас атакует либеральная идеология, а мы отмечаем лишь ситуативно обращением к интересам и исторической инерции. Грамши называл это цезаризмом: когда глобальной идеологической гегемонии – в нашем случае либеральной версии глобального капитализма – страна противопоставляет режим частичной открытости, призванный лишь отложить прощание с суверенитетом и обеспечить правящей верхушке власть и привилегии как можно дольше.

В случае цезаризма идеология не нужна и вместо нее используется плоская и сиюминутная пропаганда. Но именно поэтому цезаризм всегда обречен: ведь он имеет дело с идеологией, а противостоять ей можно только с опорой на другую идеологию. Лимиты нашего цезаризма стремительно исчерпываются. Мы стоим на пороге обращения к идеократии, указывает Дугин.

Мы уже много раз говорили, и это интуитивно понятно каждому, что сегодня в борьбе с либерализмом и глобализацией Россия не может опереться на коммунизм и фашизм. А значит, наша идеология должна быть чем-то иным. Как мы много раз говорили, она может быть только Четвертой Политической Теорией. В каждой из классических идеологий Нового времени, - отмечает философ, - свой субъект. У либералов – индивидуум, у коммунистов – класс, у фашистов нация или раса. А какой субъект Четвертой Политической Теории? На этот принципиальный вопрос – на вопрос абсолютной значимости – есть два ответа: простой и сложный.

Первый обращен к философам и интеллектуалам. Второй – ко всем остальным. Субъектом Четвертой Политической Теории с философской точки зрения является человеческое вот-бытие, мыслящее присутствие Дазайн Мартина Хайдеггера. С точки зрения простого языка, субъектом Четвертой Политической Теории является народ. Первый ответ правильный и глубокий, но сложный для понимания. Второй, на первый взгляд, понятен и даже прозрачен, но в силу расплывчатости понятия народ может повлечь за собой произвольные и неверные толкования. Поэтому следует объединить их в нечто цельное: субъект Четвертой Политической Теории – это народ как существующее, экзистенциальное мыслящее единство.

Народ отличен от того, что мы называем людьми, населением, массой или обществом, подчеркивает Дугин. Народ всегда глубже. Это понятие историческое, а значит, оно несет в себе и прошлое и будущее. Мертвые – часть народа, равно как и еще не родившиеся младенцы. Народ живет веками, у него долгая жизнь. В чем-то он меняется, как меняется с возрастом человек, но в чем-от он един и неизменен. Народ не просто творит свою историю. Творя историю, он творит и самого себя. Народ не этнос. Он может включать в себя различные этносы. И как только они признают общие корни и общие цели, они вливаются в народ, становятся народом.

Народ надо отличать от нации. И вот в чем глубочайшая ошибка в разговорах о российской нации. Нация понятие политическое. Оно основано на индивидуальном гражданстве. Российская нация – это просто совокупность граждан Российской Федерации, имеющих паспорт, указывает политолог. Это собрание юридических лиц, ельцинские "дорогие россияне". Народ - в отличие от нации - явление историческое, органическое и живое. Он не мыслим без духа, без Логоса, без религии.

Его идентичность ускользает от примитивных правовых определений. Народ живет и за пределами государства. Верно и обратное: внутри государства с российскими паспортами вполне могут оказаться люди, не имеющие к народу никакого отношения. Это бывает в том случае, если они не солидарны с его историей, с его судьбой, отказываются считать себя частью Русского Целого. Таких в нашем обществе, увы, еще довольно много. Они-то и есть "дорогие россияне", а не русские. Пусть граждане, но не народ.

В Новое время народ как явление не рассматривался. Он был заменен индивидуумами, классами или нацией. В отличие от индивидуума – народ существует как органическое целое. Аристотель говорил, целое больше совокупности своих частей. Это абсолютно верно для народа: если мы соберем всех русских людей, мы еще не получим народ. Русское – это целое, это нечто духовное, подчас неуловимое, но самое главное. Это душа и внутренний свет. Русским можно стать, а можно перестать им быть.

Стоит только погасить в душе свой русский свет. Классы делили народ на бедных и богатых. И противопоставляли их. Нации создавали искусственную юридическую массу с индивидуальным гражданством и эгоистическими интересами. Только Народ понятие духовное и, чтобы быть его частью, недостаточно родиться русским, надо русским стать, надо русским быть. То есть надо прорваться к русскому Дазайну, русскому вот-бытию, подчеркивает философ.

- Я прекрасно понимаю, - признает в заключение Дугин, - что говорю сложно о сложных вещах. Но есть такие сложные проблемы, которые вообще не имеют простого решения. Если мы хотим иметь идеологию, нам придется сделать серьезное интеллектуальное усилие.

Новости партнеров
comments powered by HyperComments

Новости

Наверх