Прямой
эфир

Николай Азаров: Украина скатилась от уровня ЕС к нищете в рекордные сроки

Николай Азаров: Украина скатилась от уровня ЕС к нищете в рекордные сроки
Экс-премьер Украины полагает, что украинцам пора учиться жить на 1 доллар в день
автор
Царьград
3014
просмотров

Юрий Пронько в рамках программы "Реальное время" поговорил с бывшим премьер-министром Украины (2014), председателем Комитета "Спасение Украины" Николаем Азаровым об экономической ситуации на Украине, политическом кризисе и о том, что ждет страну дальше.

Юрий Пронько: Экономическая ситуация в соседней Украине характеризуется одним словом - катастрофа. При этом чиновники, которые пришли к власти в результате государственного переворота, рапортуют о якобы имеющихся успехах. Что, дескать, украинская экономика смогла приспособиться к новым реалиям и больше не зависит от сотрудничества с Россией. Что реально происходит в соседней стране, в ее экономике? Поговорим об этом с нашим специальным гостем - Николаем Азаровым, человеком, который несколько лет возглавлял украинское правительство, и при котором национальная экономика соседней страны действительно достигла беспрецедентных положительных успехов. Николай Янович, здравствуйте.

Николай Азаров: Добрый вечер.

Ю.П.: Я как журналист не могу не обострить наш с вами разговор. Заявление официального Киева: "Мы не будем платить по ранее взятым долгам". Имеется в виду тот кредит, который был предоставлен Российской Федерацией, в размере 3 миллиардов американских долларов. Ваш комментарий.

Н.А.: Это безответственность, по меньшей мере. И, скорее всего, это политическое решение - не экономическое, не финансовое. Потому что любой разумный человек понимает, что если государство взяло долг, оно обязано отдавать его. Иначе доверие к такой стране теряется на очень долгое время. Но вчера меня удивил комментарий новоиспеченного министра финансов, некоего Александра Данилюка. Это хлопец, который, так сказать, работал в администрации Януковича.

Ю.П.: То есть вы знаете этих людей?

Н.А.: Конечно, прекрасно его знаю. И занимался он, вдумайтесь, подсчетом процентов выполнения реформ. Послушаем, что он сказал. Он сказал дословно следующее: "Украина не будет отдавать этот долг, потому что Российская Федерация вынудила Украину взять этот долг". Взять этот кредит, вернее. Вынудила. То есть она руки выкручивала нам. Не мы приехали в Москву и не мы стали, так сказать, просить кредит на выгодных и для нас и для России условиях, а нам руки выкрутили, заставили насильно взять эти деньги. Понимаете, до такого абсурда доходит сейчас киевский режим. Это же просто абсурд. Кредит был для нас достаточно выгодный: низкий процент доходности и так далее. С другой стороны, россияне полностью себя обезопасили, выписав этот договор в нормах международного права.

Ю.П.: И вот сейчас мы получаем заявление министра финансов, который говорит: "Я не буду платить"К чему это может привести?

Н.А.: Если бы не политическое потакание со стороны Соединенных Штатов, то реакция была бы незамедлительная. Например, Международный валютный фонд прекратил бы всякое сотрудничество, потому что он обязан это сделать. В уставе МВФ есть положение, что если страна не рассчитывается по своим государственным обязательствам, то Международный валютный фонд не имеет права кредитовать ее - так, на минуточку. Правда, они внесли свое внутреннее положение и изменение, которое допускает это в исключительных случаях. Специально сделано для Украины, кстати.

Но для любого инвестора финансовый рынок однозначно закрылся для Украины. С точки зрения, скажем, государственных кредитов - однозначно закрыт. Ни одна страна мира сейчас в здравом уме и при трезвой памяти никаких кредитов выдавать не будет. Ну и, разумеется, исход Лондонского арбитража совершенно очевиден. Суд признает этот долг государственным (кстати, МВФ признал его государственным займом) и обяжет Украину погашать. Да еще вдобавок, так сказать, присудит проценты, выплаты, штрафные санкции, все остальное.

Такая кредитная история страны - это на десятилетия. Конечно, это препятствовало нашему плану развития экономики, нашему росту, экономическому развитию, самостоятельному выходу на финансовый рынок, поискам инвесторов и так далее. Поэтому первую задачу, которую мы перед собой поставили, - это рассчитаться с кредиторами (досрочно рассчитаться, потому что там на 10 лет был договор) и уйти от этих всех негативов, связанных с дефолтом, связанных с реструктуризацией и так далее.

Вы не поверите, что это был чрезвычайно трудный процесс. Потому что страны не хотели, чтобы им возвращали досрочно, поскольку теряли на этом проценты. Но мы сумели договориться. Но дальше на финансовом рынке было громадное недоверие к нам. Если один раз страна допустила дефолт - значит, к стране большое недоверие. И проценты для нас были зашкаливающие: 12-14 процентов годовых. И пришлось приложить немало усилий для того, чтобы этот негатив снять. Позитивным моментом здесь было одно: мы все-таки сумели, за счет развития внутреннего рынка, за счет развития экспортного потенциала, выйти в 2003 году примерно на 10 процентов роста валового внутреннего продукта в год.

Ю.П.: Ничего себе!

Н.А.: А в 2004 году в отдельный квартал - выйти на 15 процентов. И вот когда мы презентовали страну, делали road show, выходили на финансовые рынки, то только одно это обстоятельство помогло нам снять тот негатив, который был связан с реструктуризацией, с "Парижским клубом" и дефолтом. То есть инвестор заинтересовывался только тогда, когда мы ему раскрывали карты: дефицит бюджета 3 процента, 15 процентов рост ВВП, валютные ресурсы, резервы достаточно быстро растут, инфляция относительно низкая.

Вспоминаю случай, когда я первый раз встретился с крупными инвесторами, уже за круглым столом. С крупными - это, так сказать, без лишней прессы. Но поскольку это 2004 год, можно рассказывать об этом. Когда они мне свои условия положили на стол, и я увидел, что они готовы нам "закрыть книгу" с объемом порядка 2 миллиардов долларов, готовы купить наших облигаций на такую сумму, но доходность определили в 12 процентов, я мог себе позволить встать из-за стола и сказать: "Господа, это же, в принципе, вам необходимо разместить ваши деньги выгодно. А мы можем отказаться". То есть я себе мог это позволить.

Ю.П.: А нынешние украинские власти могут себе подобное позволить?

Н.А.: Нет, это просто смешно сравнивать. В результате долгих переговоров мы с 12 процентов доходности облигаций съехали на 7,65 процента. И это был один из лучших займов для развивающихся стран (нас в такую категорию отнесли) по объему кредита. Весь кредит ушел, конечно, на инфраструктурные цели, на развитие экономики. 

Ю.П.: Я предлагаю этой теме уделить еще чуть позже внимание. Но я хочу понять другое. Если возвращаться в нынешнюю ситуацию, Николай Янович, Украина, с точки зрения бюджетирования финансового сектора, - это сейчас страна состоятельная?

Н.А.: Нет, конечно. К сожалению большому...

Ю.П.: Знаете, я так осознанно мягко формулирую. Можно было более жестко заявить: страна - банкрот. Но вот взгляд профессионала.

Н.А.: Смотрите, ведь страна, скажем, может выйти из любой ситуации, из самой тяжелейшей. Все зависит от возможности народа переносить определенные тяготы. Ну, жили, скажем, на 4 доллара в день, или на 5 - ну, можно жить же и на 1, и на 2, с учетом подножного корма. То есть, когда мы говорим "катастрофа", то это не означает, что все стоит, все лежит, света нет, так сказать, вода никуда не подается. Нет, страна существует.

Другой вопрос, в каких она параметрах существует. Например, в 2013 году мы закончили год, выйдя на среднюю зарплату 500 долларов. А вот давайте посмотрим, много ли в окружении Украины стран, особенно постсоветских, у которых бы средняя зарплата была 500 долларов? Пенсия там 200 долларов в месяц. Тарифы? Скажем, средний тариф за двухкомнатную квартиру был 200 гривен максимум. Если в доллары перевести, это где-то порядка 25 долларов в месяц. И уровень цен был относительно низкий. Ну, я сравнивал всегда Украину не с Россией, не с Белоруссией, а с Болгарией и Румынией. То есть у нас жизненный уровень был выше, чем, скажем, в странах ЕС. Потому что Болгария и Румыния - страны ЕС.

И если взять этот уровень отправным, то сейчас средняя зарплата упала в 2,5 раза. Она не доходит до 200 долларов в месяц. А на сколько упала пенсия, я даже затрудняюсь сейчас сказать. Полагаю, на Украине сейчас платят пенсионерам около 60 долларов...

Люди мне пишут письма, у меня достаточно большие контакты, вообще говоря, с Украиной. Разные люди - и письма, и встречи, и на мою страницу в Facebook выходят. У меня больше 100 тысяч одних только подписчиков. Вот, пишут: "Я получаю пенсию, мне не хватает этой пенсии. Я должна выбирать - либо за жилищно-коммунальные услуги заплатить, либо за какое-то питание заплатить, чтобы прожить, либо какое-то лекарство купить. Но я должна пить эти лекарства каждый день. Так вот, либо я должна ходить голодной, но пить лекарства, либо мне ложиться и умирать".

Вот такое отчаяние у людей. И смертность резко возросла. То есть в принципе, еще раз повторяю, экономику можно поднять с любого уровня. Вопрос простой: сколько на это уйдет лет и каких усилий это потребует, в том числе жертв со стороны населения?

Ю.П.: Какова цена этого вопроса?

Н.А.: Да, какова цена всего этого. Поэтому то, что сейчас они выступают иногда с бравурными речами... Я отношу это, с одной стороны, к пропаганде, а с другой стороны - к непониманию ситуации. Вот, если взять ключевые отрасли для Украины - металлургию, например. В советское время выплавляли 55 миллионов тонн стали, и практически вся она потреблялась на внутреннем рынке.

Ю.П.: То есть украинская советская экономика - это экономика с высокой добавленной стоимостью?

Н.А.: С очень высокой. Это была высокотехнологичная экономика. В ней процветали такие отрасли как, например, радиоэлектроника, авиастроение, космическая отрасль и так далее. Это все отрасли с очень высокой добавленной стоимостью. Одно дело буряк сажать, и совершенно другое - делать спутники или самолеты. Абсолютно разные вещи.

Но вот сейчас мы скатились до того, что наша авиационная промышленность выпустила за 2015 год два самолета, по контрактам 2011 года. Ну что такое - выпустить два самолета? Это просто ничего. Потому что два самолета никак не могут окупить тех затрат, тех поставщиков. И на выпуск самолета работает более ста смежных заводов - так, на минуточку, - предприятий. Поэтому масштабы деградации, деиндустриализации за эти 2,5 года... Я себе не представлял, что такие масштабы могут быть.

Ю.П.: Что такое вообще возможно?

Н.А.: Да, что такое вообще возможно.

То есть удар пришелся по машиностроению. В любой стране (даже там, где виртуальная экономика услуг - больше 70 процентов ВВП) машиностроение определяет уровень, скажем, технологического развития страны, уровень ее самостоятельности. Что бы мы ни говорили о различных ИТ-технологиях и так далее...

Ю.П.: Финансовый рынок... Соглашусь, да.

Н.А.: Конечно.

Кстати, это тоже отдельная тема для разговора - когда услуги финансового рынка значительно переоценены. То есть их объем уже обогнал и перегнал материальное производство, оторвался от него и является угрозой кризисов. Потому что он нестабилен.

Ю.П.: Достаточно посмотреть, Николай Янович, на глобальный нефтяной рынок. Мы же понимаем, что там уже не физические объемы, а спекулятивный капитал.

Н.А.: В процессе моего управления экономикой, я тоже каждый день начинал с того, что внимательно смотрел все сводки - а как себя ведет индекс Доу Джонса, Nasdaq и так далее, а какая цена на металлы, какая цена на нефть, какие аналитики дают прогнозы. Вот, я каждый день этим занимался. Потом понял, что во многом это напоминает гадание на кофейной гуще. Потому что когда речь идет о финансовых спекуляциях, особенно основанных на инсайдерской информации и так далее, ну как можно это предугадать.

Ю.П.: Ты даже и повлиять-то никак не можешь.

Н.А.: И повлиять не можешь. Ты можешь только подготовить. Вот, когда случился знаменитый кризис 2008 года... Сначала, так сказать, лопнул известный банк. Я тогда задумался. Я, правда, был в оппозиции, но как-то меня неприятно поразило, что банк, входящий в десятку крупнейших американских банков...

Ю.П.: "Лемон Бразерс", да.

Н.А.: "Лемон Бразерс". Потом, значит, две компании, которые занимались строительством, инвестициями в строительство. Тоже зафиксировали, так сказать, какие-то неуверенные моменты. Мне стало не по себе. А к этому времени я смотрел, что с нашей экономикой происходит. А наша экономика падать стала: 2008 год у нас сначала было неплохим, а потом у нас наметился ряд очень серьезных проблем, связанных с финансовой политикой - сначала ревальвировали гривну, укрепили, потому что боролись с инфляцией таким образом...

Ю.П.: Чтобы было понятно нашим зрителям, укрепление любой национальной валюты называется ревальвацией.

Н.А.: Сначала сделали популистские выплаты, абсолютно необоснованные в тот момент, не приготовив внутренний рынок к этим выплатам. Раскрутили, естественно, инфляцию, а потом с инфляцией стали бороться за счет ревальвации. Учитывая, что значительную долю инфляции создает импорт, а импорт, естественно, реагирует на ревальвацию, то таким вот образом израсходовали валютные резервы, потому что народ бросился покупать ставший относительно дешевым доллар. И в этот момент грянул экономический кризис, который привел к обвалу ВВП: вы не представляете, 15 процентов. Вот, 2008 и 2009 годы характеризовались таким суммарным...

Ю.П.: Это обрушение.

Н.А.: ...обрушением, да, просто обрушением. Для простого человека вообще-то непонятно: 10 процентов - вроде как мало.

Ю.П.: И вообще, этот валовый внутренний продукт, что это такое...

Н.А.: ...а это, на минуточку, скажем так, каждое седьмое предприятие остановилось.

Ю.П.: Вот это уже понятно.

Н.А.: И сразу последовала девальвация. Сначала ревальвировали - доллар стоил 4,5 гривны, и вдруг стал 13 гривен стоить. Началась валютная лихорадка, началось банкротство банков, начался невозврат кредитов, депозитов. Я был председателем Комитета по вопросам финансов, и даже ко мне валом повалил народ, и говорит: "Помоги забрать мои деньги из банка". Ну, смешно-то смешно, но смешного мало.

Ю.П.: Как собственными руками можно спровоцировать ситуацию тотального обвала...

Н.А.: Ну, а все делают собственными руками. У меня за все эти годы созрело абсолютно ясное убеждение, что, в принципе, можно при любых условиях обеспечивать рост экономики, что можно при любых условиях обеспечивать рост доходов населения.

Ю.П.: Хорошо, тогда я встречный задам вопрос. В чем секрет успеха? Вот, если мы говорим о достаточно сложной финансово-экономической ситуации, а вы, Николай Янович, утверждаете: и даже из нее можно выйти.

Н.А.: Ну, конечно, можно выйти. Секрет успеха очень простой. Скажем, когда-то я был депутатом, а Леонид Данилович Кучма тоже был депутатом: он был директором завода "Южмаш" и его избрали премьер-министром. 1992 год, он вышел на трибуну и сказал: "Ребята, что мы строим? Вот вы мне скажите, что мы хотим строить, - и я буду строить".

Ему дали все полномочия, потому что никто не знал, что мы строим и как мы это делаем. Никто не знал, и он сам не знал. Ему дали уникальные полномочия - дали право правительству издавать декреты, равные силе закона.

Ю.П.: То есть он еще не президент, а именно премьер.

Н.А.: Был на Украине президент Леонид Макарович Кравчук и был Верховный Совет, парламент. Он премьер-министром был назначен. Но ситуация к 1992 году стала аховая, просто аховая. Инфляция достигала 1000 процентов в год. Все растерялись. И вот он вышел на трибуну и говорит: "Вы мне скажите, что мы хотим строить, - и я буду строить. Я привык строить - я ракеты строил. Построю страну. Но дайте мне полномочия, все". И ему дали. То есть сам лепили декреты, равные силе закона. И началась декретомания.

Но почему я об этом вспомнил? Потому что сейчас самый важный вопрос - что мы строим? Раньше было все понятно: мы строили коммунизм, общество равенства, так сказать, каждому по потребностям. А что мы сейчас строим? Наверное, строим капиталистическую экономику, или общество потребления...

Ю.П.: Есть еще расхожее мнение – свободная рыночная экономика.

Н.А.: Да, но свободная рыночная экономика ничего не говорит. А в принципе, это рыночное потребление. Это, вернее, так сказать, общество потребления. Где любой человек может купить всего столько, сколько захочет. И вся инфраструктура, так сказать, свободного рынка. Ведь смотрите, супермаркеты, сети, и так далее, настроены на то, что человек может пойти, если у него деньги есть.

Ю.П.: Да. Вот я только хотел добавить: прежде, чем потреблять, надо заработать. Ключевой момент, Николай Янович.

Н.А.: Поэтому, если мы строим общество потребления, то для нас должна быть главным возможность любого члена этого общества потреблять, то есть, покупать. То есть, покупательная способность населения для построения вот этого «нового» общества, в основе мы должны укладывать, или по иерархии ценности расставлять, это политику доходов домохозяйств, если экономическим теориям следовать. Так вот, в основе любого экономического роста лежит именно эта политика. То есть, если человеку платить меньше мотивации его, он будет плохо работать. Это, мне кажется, понятно всем. Если платить больше, чем мы можем, то мы, естественно, пролетаем. То есть, вот политика доходов населения должна все балансы выстраивать.

Второй момент, чрезвычайно важный, - это долгосрочное государственное планирование. И сосредоточение на  этих приоритетах абсолютно всех финансовых ресурсов государства. И рынок, то есть, все те капиталистические силы, рыночные механизмы, - они все должны работать на реализацию долгосрочных инструментов развития.

Ю.П.: Вот я сейчас себя ловлю на мысли, мы сегодня вроде говорим с вами про Украину, а на самом деле, мы говорим и про Россию. Потому что вот я в своей авторской программе на телеканале «Царьград» уже не первый день говорю: государственное планирование, государственная стратегия, промышленная политика. Но у нас, Николай Янович, в России масса деятелей, который считают, что все это глупость.

Н.А.: Ну, я не хотел бы касаться темы России, потому что я считал и считаю себя все-таки украинским политическим деятелем, и мне критиковать или хвалить, так сказать…

Ю.П.: Ну, вы же прекрасно знаете, и в России есть такие люди.

Н.А.: Да. Но я вот что хотел бы заметить. Что… Ну, мне вот за эти долгие годы, с 92-го года, мне приходилось встречаться с крупнейшими экономистами мира. Ну, в Международном Валютном Фонде со всеми практически специалистами, со всеми руководителями крупнейшими, и так далее. И не только приходилось это делать, но и приходилось изучать, каким образом построено управление в таких крупных серьезных странах, как США, Германия, Франция, Китай, Япония, и так далее. Так вот, выстраивание государственных приоритетов, или государственное планирование на самом серьезном уровне, есть везде, абсолютно везде.

Ю.П.: Даже если вам долдонят о рыночной экономике.

Н.А.: Могут долдонить, что угодно. Но эти приоритеты, и вот то, что сейчас говорит, например, Трамп, (я внимательно слежу за его выступлениями): надо отдать должное, что человек этот практик. То есть, он не откуда-то с неба свалился, а он выстроил свою империю или, во всяком случае, очень крупный бизнес. Поэтому он представляет себе, о чем он говорит. И когда он заявляет, что Америка взяла на себя слишком много, то совершенно очевидно, почему к нему эта мысль пришла. Что он видит абсолютно ясно те затраты, от которых Америка могла бы отказаться, недочеты стратегического планирования.

Ю.П.: И реинвестировать эти средства в национальную экономику.

Н.А.: Да, реинвестировать эти средства в национальную экономику. Поскольку он сам строитель, он видит, что многие инфраструктурные вещи не финансируются в должной мере. Поэтому это у него не с потолка. Это все выходит от практики. Ну, а мы-то с вами знаем прекрасно, что финансовый мир – это, действительно, уже пузырь, очень серьезный. Который, если он лопнет…

Потом еще здравая мысль у него. Он говорит:  о каком дефолте для Америки вы можете говорить, когда мы деньги печатаем. О каком дефолте. Ну, сколько надо будет, столько напечатаем. Он это говорит открыто. Так вот, возникает вопрос. Так что же вы, друзья, этим печатным станком не пользуетесь, в той мере, в какой это нужно для развития собственной экономики?

Ю.П.: Вот здесь я вновь себя ловлю на мысли про Россию. Я не прошу комментировать внутрироссийские наши дела, Николай Янович. Но концептуально я не просто с вами согласен. Если у вас есть возможность стимула, стимулируйте.

Н.А.: Да, конечно.

Ю.П.: А если вы занимаетесь фантазиями типа таргетирования инфляции, макроэкономическая стабильность… Ну, о какой стабильности можно говорить, когда вы получаете выжженную пустыню в результате этих действий.

Н.А.: Ну, кладбище, стабильность кладбища.

Ю.П.: Это практика.

Н.А.: Это практика. И вот самые неудачные периоды развития Украины были связаны с жесткой монетарной политикой Национального Банка.

Ю.П.: Самые неудачные.

Н.А.: И поэтому, когда я получил возможность, скажем, влиять на этот процесс, заняв пост премьер-министра, то мы очень серьезно сели с Национальным Банком, и я ему сказал, что у нас экономика сухая, в ней нет денег. Ты понимаешь, ты настолько все зажал, и настолько все пережал, что экономика без денег развиваться не может. Поэтому давай с тобой займемся, вот распределим наши обязанности таким образом.

Ты - внимательно следи за монетарной инфляцией. А я буду внимательно следить за затратной стороной инфляции. Это цены и тарифы монополистов, например, и так далее. Вот это на мне лежит. Давай вместе работать. Раз в неделю мы с тобой должны или встречаться, или созваниваться, по меньшей мере. Так вот, я хочу сказать, за четыре года мы в два раза увеличили, с 450-ти миллиардов до 989, даже больше, чем в два раза, увеличили денежную массу. И как вы думаете, какую мы инфляцию получили. В 2012-м году мы получили минус 0,2, то есть, дефляцию. А в 2013-м году мы получили 0,5 процента. Вот такую инфляцию получили.

Ю.П.: Вот я хочу обратиться, сейчас, Николай Янович, прошу прощения, к телезрителям канала «Царьград». Неоднократно академик Сергей Глазьев говорил в этой студии именно о том, что сейчас говорит практик. Практик. Вы видите, это приводит не к раздуванию инфляционной спирали, а, наоборот, к ее схлопыванию. Вот вам конкретный пример.

Н.А.: Значит, два момента, Юрий, я хотел бы здесь уточнить. Прежде всего, правительство вот в этой ситуации, когда идет увеличение денежной массы, эмиссия, грубо говоря, должно смотреть, и очень внимательно смотреть за насыщением рынка товарами. Причем, конечно, не надо смотреть, как «Мерседесы» продаются. А надо смотреть за тем, что потребляет население каждый день. Второй момент – нужно, безусловно, смотреть за тем, а соответствует ли это увеличение денежной массы увеличению ВВП, валового внутреннего продукта.

Ю.П.: То есть, выпуску товаров и услуг.

Н.А.: Безусловно. Даже увеличив в два раза денежную массу на Украине, мы вышли всего на 50 процентов соотношением М2 к ВВП. Ну, денежная масса по параметру…

Ю.П.: Да, поясняйте для телезрителя.

Н.А.: …по параметру М2 к валовому внутреннему продукту. 50 процентов. А теперь спросим себя, а какое же соотношение, например, в Германии? Как вы думаете?

Ю.П.: Не буду предполагать.

Н.А.: Гораздо больше ста процентов.

Ю.П.: Ста процентов.

Н.А.: Конечно.

Ю.П.: И никто не вопит.

Н.А.: Никто не вопит. И имеют инфляцию, знаете, какую? 1—2 процента в год. Максимум.

Ю.П.: Ох, Николай Янович, я вам благодарен за эти слова. Это очень важное заявление.

Н.А.: И еще, вы знаете, что. Основная сейчас проблема, скажем, Европейского Центробанка. Вот никогда не поверите. Они озабочены низким уровнем инфляции. Потому что низкий уровень инфляции, вообще-то, это стагнация.

Ю.П.: Но они ушли фактически в отрицательную зону, по ставкам.

Н.А.: Да. Это стагнация. То есть, я никогда не боялся инфляции в разумных пределах. Потому что 2—3—4—5 процентов – это инфляция роста. То есть, когда растет экономика, не может быть такого, чтобы не росли цены.

Ю.П.: Но, при этом, таргет инфляции вы не ставили себе как главную задачу.

Н.А.: Нет, конечно. Ну, тут главное же я сказал, что государственное планирование там приоритет. Что такое приоритет для нашей страны был, как я его понимал. Это рост и развитие. Почему я ставил задачу роста на первом месте. Да потому что мы получили от Советского Союза, скажем, общие производственные мощности, которые мы сумели заполнить на 70 процентов. Любое предприятие работало с загрузкой 50 процентов, 60 процентов. А 40 процентов простаивало. Как же можно выйти на нормальные экономические показатели, если твой производственный потенциал загружен всего на 40—50—60 процентов?

Значит, для того, чтобы мы работали с той проектной когда-то производительностью, чтобы выходили на нормальные экономические показатели, первая, самая простая, задача – это загрузить производственные мощности. Чтобы загрузить, надо найти рынок, спрос. Или вне страны, или внутри страны.

Вторая задача гораздо более сложная – задача развития. То есть, ну, невозможно, скажем, прожевать тот капитал, который нам достался до 90-го года. Сейчас вот, ну, я там имел дело там процент износа основных фондов там 70 процентов, там 75, сейчас больше 80-ти процентов. Но что это означает, вот для телезрителей, которые не очень понимают. Это означает, что вы ездите на машине, которой 40—50 лет. Ну, согласитесь вы ездить на автомобиле, которому 40—50 лет? Нет, наверное.

Ю.П.: То есть, амортизация основных фондов достигает колоссальных процентов.

Н.А.: Конечно. Сегодняшние люди, вообще, там даже амортизацию не ставят, просто голову не ломают над этим. Но вот развитие. Теперь вопрос, а какое развитие нам необходимо. И вот здесь стоит вопрос о структурной перестройке экономики. Конечно, надо уходить от, скажем, металлоемких, энергоемких производств, экологически грязных производств, производств с небольшой добавленной стоимостью, на инновационные продукты, на высокотехнологичные продукты. На услуги, в том числе. И здесь у нас непочатый край. Я всегда своим говорил: ребята, посмотрите, какие у нас дороги. Вот дороги надо развивать, строить хорошие, серьезные дороги? Надо. Посмотрите, в каких домах живет наше население. То есть, вот с точки зрения перспектив развития, опираясь только на внутренние ресурсы, ни на какие внешние. Но внешние нужны только тогда, когда новую технологию надо, предположим, внедрить. А дороги-то мы можем строить за счет внутренних ресурсов, абсолютно спокойно.

Ю.П.: То есть, инфраструктура у вас стояла на одном из первых мест.

Н.А.: Обязательно.

Ю.П.: Я это опять задаю, исходя из внутрироссийской дискуссии. Вчера я телезрителям нашего канала докладывал о том, что Минфин у нас решил сократить прямые трансферты в следующем 17-м году именно по двум пунктам: это дорожное строительство и социальные выплаты. То есть, вы должны об этом знать. И вот вам пример. Когда Николай Янович говорит: инфраструктура приоритет, это развитие, внутреннее развитие.

Н.А.: Это развитие. Вот смотрите, 2009-й год. По всей Украине было построено около 200 километров дорог. Вот вся громадная Украина, у нас, скажем, протяженность дорог с твердым покрытием, чтобы вы представляли, 160 тысяч километров. Вот на эти 160 тысяч километров было построено всего 200 километров дорог. 2010-й год – мы построили две тысячи километров дорог. То есть, в десять раз увеличили. Так возникает вопрос – ну, сумели же мы это сделать – сумели. И потом мы так вот и шли по нарастающей…

Ю.П.: И все происходило за счет внутренних ресурсов.

Н.А.: Только. Ну, там часть мы строили за счет кредитов ЕБР, там какие-то отрезки определенные дорог. Но привлекали, старались привлекать все ресурсы. Но большинство, конечно, внутренние ресурсы. Так вот, даже на этом уровне, что мы в десять раз увеличили объемы строительства дорог, наши объемы абсолютно не соответствовали тем потребностям, которые Украина имела на тот момент. Представьте, 160 тысяч километров…

Ю.П.: И 200 километров, почувствуйте разницу.

Н.А.: Да. Хотя бы 10 процентов если в год, грубо говоря, менять. Потому что наши дороги все, замечу для телезрителей, наверное, и в России то же самое, строились в советское время. Рассчитывались под абсолютно другой объем грузоперевозок, под абсолютно другие грузотранспортные средства. Ну, скажем, 40—50 тонн по дорогам не бегало. Это были, может быть, максимум пять тонн, и так далее. А если по дороге, грубо говоря, идет грузовик, автопоезд с нагрузкой на ось 20 тонн…

Ю.П.: Или многомиллионный поток легковых автомобилей, непрекращающийся.

Н.А.: Да. Каким образом разрушаются дороги, какая должна быть «подушка» на этих дорогах. Посему, давайте посмотрим, что для Украины в год нужно было строить 16 тысяч километров, мы в лучшем строили две тысячи. Но, как только начали строить, кстати сказать, большое громадное количество недовольных появилось. Что мало строим, очень мало строим. Что мы плохо, так сказать, занимаемся строительством. И вот я иногда по телевизору выступал: ребята, говорю, ну, давайте мы вернемся на 200 километров в год, вот вы же тогда не ругались. Но это все зависит от программы.

Ю.П.: К хорошему привыкают очень быстро. Николай Янович, я не могу не затронуть тему газовых соглашений. Сейчас киевские власти заявляют о том, что они фактически решили эту проблему, я имею в виду, по их мнению, проблему зависимости от российского газа. Что, дескать, реверс и другие поставки им позволяют диверсифицировать эту зависимость. И, в общем, даже по цифрам они показывают, что она снизилась. Вот эта тема всегда была очень сложной во взаимоотношениях официальной Москвы и официального Киева. Даже и вы, когда были премьером, и ваши предшественники. В чем тут суть-то? Непрозрачность, непонятность. Почему периодически возникают конфликты?

Н.А.: Ну, скажем, ни о какой непрозрачности говорить не приходилось. Потому что действовал контракт, соглашение. Там была формула, по которой определялась для нас цена на газ. Она зависела от стоимости нефти на рынке. Ну, не только нефти там, и мазут, и газойль входил, и так далее. Надо сказать, вытекало из составляющих этой цены. Множителем, то есть, формула, в которой основной коэффициент был, сразу стал 450. Поскольку дробь была всегда больше единицы, то мы, естественно, получали цену больше 450-ти. И был период, когда мы цену имели больше 500 долларов. При наших объемах потребления газа, который мы закупали в Российской Федерации, для нас была цифра очень тяжелая. Каждый месяц мы платили «Газпрому» миллиард 200 тысяч долларов, подчеркиваю. И для нас, конечно, это была тяжелая задача. Но мы ее решали, почему. Да потому что у нас химическая промышленность работала на газе. И Украина была крупнейшим в мире экспортером минеральных удобрений. Вот теперь они рассказывают, что они, так сказать, решили эту задачу. Украина превратилась в импортера удобрений.

Ю.П.: То есть, целая отрасль схлопнулась.

Н.А.: То есть, практически целая отрасль. В два раза уменьшился объем производства удобрений, и страна превратилась в импортера. Теперь, стоимость газа для на населения выросла, ну-ка, вдумайтесь, в десять раз.

Ю.П.: Вот в буквальном смысле, в десять раз.

Н.А.: Ну, конечно, в буквальном, да. При мне тысяча кубометров стоила где-то 680 гривен, и я считал, что это абсолютно нормальная цифра. Сейчас 7700 грн. И начался, так сказать, переход людей, особенно в селе, в городе там еще кто-то что-то зарабатывает, а в селе ж натуральное хозяйство, своя печка там, свой котел стоит на газе. Мы, кстати, хвастались тем, что мы газифицировал практически все село. Мы каждый год вкладывали большие ресурсы в газификацию села.

Ю.П.: И теперь население не в состоянии оплачивать.

Н.А.: Теперь население отключает эти печки, отключает эти котлы и переходит на дрова. Но Украина – это не Сибирь. Ну, есть у нас лес, конечно, там Прикарпатье, в Закарпатье. Но бОльшая часть территории Украины не покрыта лесом. Поэтому вырубаются посадки, и так далее.

Но я хочу вот что сказать. Можно до абсурда дойти, можно, конечно, отказаться от газа. Вот сейчас в Киеве уже два месяца нет горячей воды, например, все прекрасно, все замечательно. Можно опуститься на уровень Каменного века и вообще газ не потреблять. Ну, скажем, металлургия – второй крупнейший потребитель газа в стране, после химии. Если мы выплавляли там 38 миллионов тонн стали, сейчас - 22, то есть, почти, грубо говоря, в два раза меньше, то и, соответственно, потребление газа уменьшилось.

Ю.П.: Вот как эта проблема решается. Я теперь понимаю.

Н.А.: Если мы всегда ссорились за каждые сто миллионов кубов газа: на ЖКХ нам выставляли восемь миллиардов, а мы там 7,5 планировали, то сейчас там шесть спокойно ставят, или 5,5, я даже не знаю, сколько. И температуру 16 градусов зимой в квартирах считают прекрасной. Пожалуйста, можно так жить. Но мы разве к этому идем? Вот мне один украинец написал. Вот я, говорит, с вами не согласен, то, что вы критикуете правительство за повышение тарифов. Ну, на газ, в том числе, и на электроэнергию, кстати. Вот народ будет экономить. И мне вспомнился такой случай. Я где-то в первый раз приехал в Китай в 1979-м году, наверное. Ну, через два года после смерти Мао Цзэдуна. Или 78-й год. И обратил внимание, что вот каждый вечер громадное количество китайцев стоит под столбами осветительными и читает книги, газеты, и так далее. Я не понял, а почему они это делают. Оказывается, потому что электричество…

Ю.П.: Что за такая коллективная любовь к чтению, да, у столба уличного.

Н.А.: А оказалось очень просто: электричества не хватает и оно очень дорогое. И поэтому, чем читать в квартире или в доме книжку и платить большие деньги, вот он вышел под дом к столбу и читает под ним. Прошло там 20 или 30 лет. Никого же сейчас не увидишь в Китае, чтобы он читал под столбом книгу. Он спокойно сидит в кресле. То есть, страна развивается, обеспечивает, свое общество потребления строит. Обеспечивает своим людям лучшее потребление. А мы куда идем? Мы идем назад в Каменный век? Когда мы, скажем, должны экономить абсолютно на всем, в том числе, и на электричестве. Ну, я тут когда тарифы смотрел последние. Ну, ладно, тут горячая вода – тоже, конечно, глупо, нелепо, почему там в 5—6 раз подняли стоимость ее...

Ю.П.: В 5—6 раз?

Н.А.: Да, примерно такие параметры. Но когда стоимость холодной воды подняли в 10 раз, то тут можно со стула упасть. Потому что какой вот экономист мне докажет, что в 10 раз выросла зарплата сантехника, например? Что все водопроводные трубы заменили вот одномоментно!? Да и то, в 10 раз поднять тариф. То есть, вы знаете, что, когда народ молчит, терпит, когда в стране диктатура и фактически террор, когда боятся защищать права, когда народ одурманен "российской угрозой", "агрессией", "войной", то грабят его, а по-другому нельзя назвать. Это грабительство.

Ю.П.: И все же вот это молчание мне непонятно. Или ситуация действительно доведена до такой степени, что человек боится, физически боится.

Н.А.: Физически боится. Потому что, вы знаете, что. Ну, я не хочу идеализировать то время, когда я работал. Конечно, народ грабили все время, скажем так. Ко мне приходил какой-нибудь олигарх и говорил: ты мне обязательно прими решение, подними там тариф, ну, там на электроэнергию на 30 копеек.

Ю.П.: То есть, не стесняясь, вот так вот глаза в глаза?

Н.А.: Нет, я, конечно, примитивизирую, более, так сказать...

Ю.П.: Изощренно.

Н.А.: Обоснования, необходимость капитальных вложений, там обновление, модернизация...

Ю.П.: Но цель была - повышение тарифов?

Н.А.: Но цель была, в конечном итоге, если так разобраться. А я ему говорю: слушай, дорогой мой, вот ты так рассчитай свою программу модернизации, чтобы твое повышение тарифа, в лучшем случае, если я разрешу только, если я пойду на это, взвесив все и вся и увязав все в балансе. Потому что рост тарифов на электроэнергию – это повышение, например, тарифа на железнодорожные перевозки. И так далее, и так далее.

Ю.П.: Цепочка.

Н.А.: Поэтому вот если мне на две копеечки принесешь в год повышение тарифа, обоснуешь, я, может быть, и соглашусь. Но, скорее всего, я тебе заранее говорю: экономь, находи внутренние ресурсы, смотри структуру себестоимости, сокращайся. А я, говорю, проверю. Потому что у меня сядет человек 10—15, раздраконят все твои расчеты. И, в конечном итоге, я более чем уверен, что я буду прав. На этом дело и заканчивалось. Потому что у нас три года была абсолютная стабильность.

Ю.П.: Николай Янович, а вот у меня еще несколько вопросов есть, а время летит. Я хочу их вам задать. Пункт первый. Как так сложилось, что украинская экономика стала олигархической? Вот можете доступным языком мне и нашим телезрителям объяснить? Это вот как сформировалось за годы после развала СССР?

Н.А.: Интересный вопрос.

Ю.П.: Потому что я вижу, простите, в общем-то, те же самые лица сейчас входят в те же самые кабинеты, в том числе, и, наверное, в тот кабинет, который вы занимали, как премьер украинского правительства.

Н.А.: Да, наверное, так. Значит, вот смотрите. Беда вся в том была, что процесс приватизации управлялся из верхних кабинетов. То есть, он не был как бы рыночным. Преимущество получал тот, кто имел доступ к власти. А доступ к власти всегда имеет достаточно ограниченное количество людей.

Второй момент. Это отсутствие серьезного антимонопольного законодательства. Или недоработка органа, который призван регулировать антимонопольные дела. Ну, я прямо скажу, что никакого рынка нет там, где отрасль монополизирована каким-то отдельным олигархом. Все это болтовня, пустой треп. Никакие рыночные механизмы не действуют, если, предположим, там 70 процентов, 60, 50 даже процентов производства какого-то там товара или продукта монополизировано. Ну, по закону у нас не более 30-ти. Так если учесть там всякие аффилированные структуры, и так далее…

Ю.П.: Дочки, внучки, и так далее.

Н.А.: Дочки, внучки, филиалы там, и так далее, то даже на 30 – это, ну, достаточно сложно. Но если бы все-таки какие-то разумные законодательные акты соблюдались, то, безусловно, монополизации бы не произошло. И еще один момент, очень важный. Шел процесс накопления капитала. И вот этот процесс деформировал все абсолютно рыночные механизмы, рыночные структуры, систему права, законодательство, и так далее.

Ю.П.: Вот будучи премьером, простите за то, что перебиваю, вы же это понимали?

Н.А.: Конечно, понимал.

Ю.П.: У вас была возможность рубануть?

Н.А.: Ну, так почему нас олигархи и снесли, в конечном итоге.

Ю.П.: То есть, вы начали затрагивать их интересы.

Н.А.: Конечно. Ну, почему произошел вот этот переворот. Простой народ там стоял одурманенный за какие-то цели, которые им там рассказали, показали, что будет замечательно. Завтра вступим в Европейский Союз. А кто это рассказывал. А это рассказывали СМИ, которые принадлежат пяти олигархам. Пять. Все остальные СМИ…

Ю.П.: То есть, пять человек контролируют информационное поле.

Н.А.: Да, все абсолютно информационное поле. Оно четыре года, пока я был премьером, занималось только одним вопросом: поливало премьер-министра и правительство. Иногда цепляло президента. Ну, так аккуратненько, но цепляло. А когда их оторвали, то есть, отпустили, они стали поливать грязью президента. То есть, в самый критический момент те самые олигархи, которые вроде бы поддерживали Януковича, они как раз, сговорившись, и включили по полной программе, так сказать…

Так вот, за что, по сути дела, значит, шла вот эта война. Она шла за то, чтобы, убрав Януковича, поставить управляемого абсолютно, скажем, человека, который бы шел на поводу у них. Они ошиблись, просчитались. Потому что основным получателем дивидендов стали американцы. Они использовали и олигархов, и оппозицию, и всех. И, по сути дела, сумели убрать то правительство, которое их не устраивало. А не устраивало оно их по простой причине. Мы приняли закон о нейтралитете Украины. Отказались вступать в НАТО. Отказались, перенесли срок подписания соглашения об ассоциации с ЕС. Мне прямо заявили, что не вы подпишете, так подпишет другой премьер-министр. И вот здесь вступили силыЗапада, так называемого управляемого хаоса, смены режимов. Это ж на наших глазах с вами произошла смена режимов в Египте, Тунисе, Ливии, Йемене, и так далее, в том числе, и на Украине. Сейчас смотрите, что происходит в Казахстане, смотрите, что происходит в Армении. Это же абсолютно все, так сказать, направление одного и того же политического вектора. И поэтому мы стали, безусловно, неугодны. Ну, я давно, как премьер-министр. Против меня, скажем, копали давным-давно. Но я считал, что Янукович-то, в принципе "удобный" президент. Но и в этом я ошибся. А вот они считали, что неудобный президент.

Ю.П.: Вот я еще один вопрос задам. У меня складывается впечатление… Я прочитал вашу книгу. Я анализировал происходящее. Вы были сильный премьер при слабом президенте. Вот это все закончилось тем, что вас убрали, а потом убрали и его. Если последовательно рассматривать произошедшие события. Вот задам провокативный вопрос. На ваш взгляд, можно было ситуацию сохранить в правовом русле? Можно было сохранить правительство Азарова, или те, кто вам противостоял, они приняли окончательное решение вас снести, ну, уже Януковича заодно?

Н.А.: Ну, я думаю, что, конечно, можно было. У меня была стопроцентная уверенность, что мы выстоим.

Ю.П.: Вы были уверены, что вы выстоите?

Н.А.: Конечно. Ну, скажем так, вот с точки зрения экономики, 2014-й год для меня представлялся великолепным просто. Вот я другого слова даже не употреблю. Потому что мы осенью уже практически сняли вопрос по цене на газ с Россией. Мы договорились о крупнейшей с Россией инвестиционной программе, общей суммарной. Вот ресурс, который мы договорились с Россией использовать на инвестиции, в том числе, и кредитные ресурсы, составлял 18 миллиардов долларов. Это было взаимовыгодное дело, потому что мы развивали совместные проекты. Мы собирались строить два атомных блока вместе, мы собирались строить завод по производству полуфабрикатов, например, ну, и так далее.

Ю.П.: Развиваться и интегрировать.

Н.А.: Да. Развиваться через интегрирование. Второе, мы договорились с Китаем, и в декабре Янукович совершил государственный визит в Китай, подписал различных соглашений на общую сумму 20 миллиардов долларов. То есть, в страну на протяжении двух-трех лет должен было прийти, только из этих двух стран вот такой колоссальный ресурс. Да мы бы горы бы свернули. Горы бы свернули. Тем более, что мы урегулировали цену на газ и нам не надо было бы в 2014-м году платить вот эти бешеные деньги за газ. То есть, год просматривался мне чрезвычайно, так сказать, интересным. И более того, как раз в середине 2013-го года правительство сумело добиться принятия программы активизации экономики. Она предусматривала, вдумайтесь только в цифру, модернизацию полутора тысяч наших крупных промышленных предприятий. Полторы тысячи предприятий. Нам бы на это потребовалось 2—3—4 года. Потому что есть объемы очень большие. Но мы бы за это время основную часть своей промышленности модернизировали. И поэтому мне 2014-й год виделся очень хорошим. Я об этом рассказывал. Я видел, что мы повысим заработную плату, мы сохраним стабильность цен, пенсий, социальных пособий, и так далее. То есть, вот в этом плане я не видел вообще никаких проблем. Главная наша ошибка заключалась в очень простом. Против нас играли, и очень умно. То есть, вот устроили провокацию с так называемым избиением там студентов. Там студентов, кстати, не было практически. Но все это подали так. И нужно было, конечно, принимать сразу же решительные меры, с точки зрения по локализации тех, кто организовывал эти мероприятия. Ведь кто-то ж стоял за этим. И для нас это было вычислить не проблема. Второе, когда начался приток так называемых активистов, а, по сути, боевиков, с оружием, которые представляли для нас опасность. Толпа людей для нас никакой опасности не представляла. Мы эти майданы десятки их видели, и там и 50, и 40 тысяч собиралась. Кстати, площадь Независимости, сказали, миллион собрался. Полная брехня и чепуха, потому что на этой площади, в лучшем случае, можно разместить, ну, 50, ну, 70.

Ю.П.: То есть, не были приняты оперативные меры.

Н.А.: И не действовали мы жестко, так, как это нужно было действовать. Если ты поднял руку на полицейского, садишься в тюрьму. Если ты принес ему тяжелые телесные повреждения, ты садишься в тюрьму. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. И надо было, безусловно, не останавливаться на этом. То есть, переговоры – пожалуйста, мы ведем переговоры. Но, когда ты захватываешь здание, ты становишься преступником, однозначно.

Ю.П.: Последний мой будет вопрос, Николай Янович. Когда Украина поумнеет? Когда вот этот шлейф демагогов и дилетантов, мы начали с этого разговор наш, да, что дилетант стал министром финансов, пройдет? Это надолго?

Н.А.: Ну, давайте так. Конечно, сейчас происходят изменения в настроениях людей. И вот, скажем, ну, рейтинг Порошенко - это 4—5 процентов. Не доверяют ему порядка 80-ти процентов. Рейтинг доверия Парубия и Гройсмана еще ниже. То есть, народ уже отчетливо понимает, что на его плечах пришли к власти абсолютно недостойные люди. Теперь вопрос стоит замены этого режима. А вот здесь сложнее. Потому что созданы бандформирования. Там волонтеры, добровольцы, "азовы", "айдары", "днепры", "донбассы". В каждом городе опричники или штурмовые, если говорят фашисты, отряды. Террор и запугивание. И вот здесь, конечно, с этим сложнее.

Еще один такой момент неприятный, над которым я думаю. В школах новые программы. Абсолютно новые программы, где бандеровцы герои, где Россия, москали – это те, которые угнетали. Каждый год мы выпускаем из школ 450 тысяч человек. Два года – 900 тысяч. Грубо говоря, миллион. Молодых людей, которые входят в жизнь, уже зазомбированными. Это страшно. То есть, 5—10 лет – и мы получим такую прослойку, с которой очень трудно будет, так сказать, разговаривать на нормальном человеческом языке. Есть моменты, которые как-то дают надежды на то, что все-таки, так сказать, власть поменяется. Украина стала абсолютно страной, не способной выживать самостоятельно, без финансовой помощи, без внешнего управления. Ну, пока американцы там, европейцы что-то, так сказать, с барского плеча кидают. Потому что иначе это назвать трудно. Никто никаких крупных инвестиций не дает. Никаких крупных кредитов не дает. Дают ровно столько, сколько бы, так сказать, вот продержаться. Но, в конце концов, это надоест. И европейцы, американцы говорят прямо: ребята, вы разворовываете наши деньги, поэтому мы вам давать ничего не будем, пока вы не наведете порядок с коррупцией. Но это невозможно, щуку невозможно сделать травоядной. Невозможно.

И Европа, и американцы сейчас прекрасно понимают, что урегулирование вопроса на Донбассе, например, это та проблема, которая, прежде всего, ложится на их плечи. Тут хоть и говорят о России, о санкциях, и так далее. Но тут можно на Россию сколько угодно говорить, но реальное урегулирование лежит через Киев. Заставьте этот Верховный Совет так называемый принять необходимые законодательные акты, заставьте исполнительную власть выполнять эти минские соглашения – и вы установите мир и порядок в стране. А это противоречит… Еще раз говорю: щуку невозможно сделать травоядной. Поэтому возникает очень серьезное противоречие, из которого нужен выход. И вот сейчас процесс активного создания на Украине политических партий, новых. Каждый день практически появляются новые политические силы, это говорит о том, что процесс набирает силу, набирает обороты. Но, безусловно, впереди еще очень большая работа, в том числе, информационная, разъяснительная работа. И вот если, так сказать, вашу передачу будут смотреть на Украине, хоть кто-то будет смотреть, это тоже ваш вклад в дело развития или стабилизации Украины как государства.

Ю.П.: Спасибо огромное. Разговор серьезный, разговор важный. Конечно, финал, с одной стороны, обнадеживающий. Но я, как профессиональный журналист, с одной стороны, с другой стороны, как профессиональный экономист, прекрасно понимаю, что зомбированного человека очень сложно… очень сложно доказать ему правоту своих суждений. Потому что это человек, который не имеет, на самом деле, своего мнения, ему его навязали. С другой стороны, если, действительно, то, о чем мы говорили, и фактически украинская экономика оказалась в катастрофическом положении, то рано или поздно это приведет к тому, что украинцы вновь выступят против тех, кто сейчас находится во власти. Будем верить и будем надеяться. Николай Янович, спасибо вам огромное.

Н.А.: Спасибо вам.

comments powered by HyperComments
НОВОСТИ

Патриарх Кирилл: Возведение Троицкого собора в Париже - событие для Франции

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл освятит сегодня в Париже Кафедральный Троицкий собор Русской
#}
Патриарх Кирилл: Возведение Троицкого собора в Париже - событие для Франции

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл освятит сегодня в Париже Кафедральный Троицкий собор Русской Православной Церкви

Эрдоган предложил Путину переход к торговле в рублях и лирах

Президент Турции Реджеп Эрдоган предложил президенту России производить расчеты в национальных валютах.
#}
Эрдоган предложил Путину переход к торговле в рублях и лирах

Президент Турции Реджеп Эрдоган предложил президенту России производить расчеты в национальных валютах.

В Сирии боевики оппозиции сбили самолет армии САР над Алеппо

В восточном Алеппо сбит самолет сирийской армии, оба пилота погибли.
#}
В Сирии боевики оппозиции сбили самолет армии САР над Алеппо

В восточном Алеппо сбит самолет сирийской армии, оба пилота погибли.

Лавров: Новые предложения Керри по Алеппо совпадают с позицией России

Глава МИД РФ рассказал о новых предложениях, поступивших от госсекретаря США Джона Керри.
#}
Лавров: Новые предложения Керри по Алеппо совпадают с позицией России

Глава МИД РФ рассказал о новых предложениях, поступивших от госсекретаря США Джона Керри.

Эштон Картер: США не хочет видеть в лице России своего врага

Выступая на форуме, посвященном вопросам национальной обороны, глава Пентагона Эштон Карптер заявил, что США н
#}
Эштон Картер: США не хочет видеть в лице России своего врага

Выступая на форуме, посвященном вопросам национальной обороны, глава Пентагона Эштон Карптер заявил, что США не хотят войны с Россией

Физик Стивен Хокинг после выписки из итальянской больницы отправился в Британию

Ученый Стивен Хокинг после обследования выписан из итальянской больницы, куда был доставлен после ухудшения са
#}
Физик Стивен Хокинг после выписки из итальянской больницы отправился в Британию

Ученый Стивен Хокинг после обследования выписан из итальянской больницы, куда был доставлен после ухудшения самочувствия.

В МВД показали первые варианты новых автомобильных номеров

В МВД показали фотографии вариантов обновленных регистрационных автомобильных номеров.
#}
В МВД показали первые варианты новых автомобильных номеров

В МВД показали фотографии вариантов обновленных регистрационных автомобильных номеров.

В Дагестане пять боевиков отказались сдаться и ликвидированы во время спецоперации

В Махачкале при проведении специальной операции уничтожены пятеро боевиков.
#}
В Дагестане пять боевиков отказались сдаться и ликвидированы во время спецоперации

В Махачкале при проведении специальной операции уничтожены пятеро боевиков.

Спасатели нашли пропавших на Эльбрусе четырех лыжников

В Кабардино-Балкарии найдена группа туристов, сбившихся с маршрута из-за снегопада.
#}
Спасатели нашли пропавших на Эльбрусе четырех лыжников

В Кабардино-Балкарии найдена группа туристов, сбившихся с маршрута из-за снегопада.

На оживленной площади Багдада прогремел взрыв: погибли 10 человек, 17 ранены

В Ираке в одном из центральных кварталов произошел теракт.
#}
На оживленной площади Багдада прогремел взрыв: погибли 10 человек, 17 ранены

В Ираке в одном из центральных кварталов произошел теракт.

ЦАРЬГРАД В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Читайте Также
Украинские учения над Крымом: Киев в отчаянии

Украинские учения над Крымом: Киев в отчаянии

Порошенко может предоставить Соросу убежище

Порошенко может предоставить Соросу убежище

Вован и Лексус: Порошенко - пьяный псих

Вован и Лексус: Порошенко - пьяный псих

Украина защищает нацизм в ООН

Украина защищает нацизм в ООН

Дело Беркута: Киев скрывает истинных виновников бойни на Майдане

Дело Беркута: Киев скрывает истинных виновников бойни на Майдане

Война на Донбассе: Обама может насолить Трампу под конец президентства

Война на Донбассе: Обама может насолить Трампу под конец президентства