Прямой
эфир

Александр Ф. Скляр: Я приплыл на внутреннюю Родину

Александр Ф. Скляр: Я приплыл на внутреннюю Родину
Беседа Захара Прилепина с музыкантом и лидером группы "Ва-БанкЪ" Александром Ф.Скляром
автор
Захар Прилепин
Царьград
4515
просмотров

Захар Прилепин:  Сегодня у нас в гостях музыкант Александр Феликсович Скляр. С Сашей Скляром у меня связана долгая история. Я помню еще году в 1990-м я купил в городе Скопин Рязанской области плакат с рок-музыкантами. И там был Борис Гребенщиков, группа "Наутилус Помпилиус", "Телевизор", и там был "Ва-Банк". Наверное, тот плакат ты даже и сам не видел, где-то в Рязани его, наверное, сделали, тайным образом.

Александр Ф.Скляр: Думаю, что не видел.

З.П.: И он у меня висел над моей кроватью в 15-16-18 лет. Поэтому я, так или иначе, под твоим присмотром взрослел понемногу. История панковского "Ва-Банка" - это одна история. Потом начинается неожиданная для меня совершенно тема взаимоотношений Скляра с поэтом и философом Евгением Головиным. Потом начинаются еще несколько разнообразных историй, каждая из которых на меня так или иначе действовала. И, конечно же, совсем я влюбился и сроднился с творчеством Скляра, когда стали появляться песни, которые, в моем понимании, конечно, являются народными и "золотым запасом" нашей музыкальной культуры. И когда "Корабли не тонут", и "Наполовину"... И конечно же, этот отличнейший удар с появлением песни "Когда война на пороге". И именно эта песня так или иначе нас сдружила. И с этой песней мы поехали с Сашей в свое время в Луганск. Но не будем забегать вперед, начнем, наверное, все-таки издалека. Здравствуй, Саша. Будешь ли ты чай пить?

А.Ф.С.: Да, я с удовольствием, спасибо.

З.П.: Наверное, не ошибусь, по-моему, отец у тебя ученый-физик, да?

А.Ф.С.: Физик, да.

З.П.: А что у тебя было музыкальное, вообще, в твоем детстве? Откуда появилась у тебя музыка? Когда ты впервые в руки взял гитару? Что там звучало у тебя в доме, когда ты был юн, молод, какая музыка играла?

А.Ф.С.: Мне кажется, что главное, если мы говорим про самое-самое начало, - это увлечение моего дедушки - папы моей мамы, - с которым мы вместе жили всей семьей. Жили дедушка, бабушка, папа, мама, и потом была выписана прабабушка, чтобы меня можно было водить в детский садик.

З.П.: Это здесь, в Москве?

А.Ф.С.: Это было в Москве.

З.П.: А прабабушка откуда?

А.Ф.С.: А прабабушка приехала из Средней Азии.

З.П.: Понятно.

А.Ф.С.: Мы жили вшестером в двухкомнатной квартире, в хрущевской пятиэтажке на улице Телевидения, тогда она так называлась, потом была переименована в улицу Шверника. Мой дедушка, еще до моего рождения, был таким музыкантом-любителем, играл на скрипке. Эта скрипка сейчас хранится как раритет, как память о дедушке, у меня в кабинете висит, на почетном месте. Он играл на скрипке, очень любил классическую музыку, был первым, кто настоял в моей семье на том, чтобы меня отдали заниматься на фортепьяно. Он не имел в виду никакого моего дальнейшего профессионального обучения. Просто ему казалось, что нужно обязательно, чтобы мальчик знал азы музыки. И вот это, наверное, было самое главное. Потому что, как я помню, дедушка на скрипке не играл уже в то время, когда я себя начал осознавать. 

З.П.: А музыка играла какая-то в семье? Песни там, застолья.

А.Ф.С.: Ну, конечно, естественно, была музыка в семье. Это была и классическая музыка, которую дедушка собирал на пластинках. Это была наша, советская эстрада, такая, скажем, всем понятная, что тогда звучало, это конец 1950-х - начало 1960-х годов. Был немножко Вертинский. Опять-таки, те пластинки, которые выходили…

З.П.: Выходило ведь много "гигантов".

А.Ф.С.: Но они не часто звучали. Всегда звучали застольные песни, когда собирались в нашем доме. А дом был гостеприимный, было много родни, и когда собирались по каким-то праздникам, обязательно что-то пели. Но это чаще всего такие обычные русские застольные песни или песни из старого советского кино.

З.П.: Саш, а вы коренные москвичи, или… Почему бабушка по материнской линии из Средней Азии?

А.Ф.С.: Ну, я не буду глубоко уходить в нашу историю. Но мы, в общем-то, по материнской линии и, соответственно, по линии, которая уходит через маму к бабушке и дедушке, мы коренные москвичи. А папа у меня приехал из Оренбурга. Он окончил в Оренбурге гимназию с отличием, с золотой медалью, и приехал поступать в физтех, физтех тогда был факультетом МГУ. Он поступил в физтех, и дальше, тогда физтех находился в Долгопрудном… То есть сначала он был как факультет МГУ, потом был в Долгопрудном. И дальше в Долгопрудном он учился,  встретил мою маму, которая училась в МГУ на филологическом факультете. Ну, и дальше вот все это…

З.П.: А ты никогда не узнавал генеалогию свою, фамилия Скляр - она малоросские корни имеет какие-то?

А.Ф.С.: Абсолютно точно имеет. Мы были даже, когда я был маленьким мальчиком, но уже осознающим, мы были в той самой деревне Яреське, под Полтавой, где до сих пор половина деревни носит фамилию Скляры. То есть, Скляры - это, соответственно, по отцовской линии. И даже мне было очень приятно, когда уже в таком осознанном возрасте я прочитал моего любимого, в очередной раз моего любимого Гоголя, "Вечера на хуторе близ Диканьки". И там в одном из произведений этого цикла есть такая заключительная фраза: "И долго еще бандурист Скляр будет нам петь песни…" И вот тут я понял…

З.П.: Вполне возможно, что это твой родственник, предок.

А.Ф.С.: "Скляр" - в принципе, это "стекольщик". Уж не знаю, может, стеклодувы были какие-то. А дядя мой, который живет в Ростове, папин родной брат, он мне всегда, когда мы с ним встречаемся, говорит: "Саня, запомни, мы из сечевых казаков". 

З.П.: Ну, Полтава, да.

А.Ф.С.: Так что вот такие. А мамина фамилия, соответственно, Колчина. Колчин Виктор Петрович - это мой дедушка. А по материнской линии была фамилия Христофоров. Они были священниками. То есть сельское священство, туда уходит мой род.

З.П.: Видимо, с годами казачья и православная история - они отыгрывают свое.

А.Ф.С.: Они обязательно отыгрывают свое.

З.П.: И стеклодув, и музыкант.

А.Ф.С.: Да.

З.П.: Но, тем не менее, пошел ты не по музыкальной линии, а пошел ты по линии совершенно неожиданной, по линии, связанной с дипломатией, да?

А.Ф.С.: Нет, сначала-то я как раз пошел - и довольно осознанно пошел - по линии именно музыкальной. Я долго занимался на фортепьяно. У нас в 45-й школе, где я учился, были музыкальные классы. И я начал за 2 года до школы учиться играть на фортепьяно. Потом 7 лет учился в школе в музыкальных классах, закончил их с отличием, по фортепьяно. А потом еще 2 года занимался частным образом с преподавателем из консерватории. То есть у меня в общем 9 лет есть фортепьяно.

З.П.: А я почему тебя никогда не видел за этим инструментом?

А.Ф.С.: Ну, потому что у меня рядом есть всегда музыканты, которые круче это делают, чем я.

З.П.: Но ты можешь сейчас сесть, условно говоря, за фоно и…

А.Ф.С.: Совсем какие-то простые вещи, конечно, могу сыграть. И у меня фоно это до сих пор стоит в моем кабинете. Но я на нем не играю и даже не сочиняю. Потому что это было, наверное, классе в третьем-четвертом школы, когда я продолжал заниматься фоно, потому что дедушка этого хотел и семья хотела. Но я, конечно, заболел гитарой. И вот гитара - это и есть, на самом деле, то, что меня привело уже к музыке и к моему музыкальному пути. Началось все очень просто. Я увидел по телевизору фильм "Вертикаль" с Высоцким.

З.П.: А, с Высоцким, я так и знал.

А.Ф.С.: Да. Дальше была приобретена пластиночка, входящая в журнал "Кругозор". Она была выучена: все записанные на ней 4 песни были выучены наизусть. Дальше я заболел гитарой, я хотел эту гитару иметь. И первую нормальную акустическую гитару я на свои отложенные деньги от завтраков, что называется, сумел приобрести где-то в седьмом классе.

З.П.: Семиструнка или шестиструнка?

А.Ф.С.: Нет, шести. Сразу была шестиструнная гитара. И вот мне было совершенно понятно, что гитара - то, что точно будет со мной всегда. То есть на фортепьяно я, естественно, играл. Но основное - это гитара. Вот на гитаре я практически самоучка. Потому что такое было колоссальное желание петь эти песни, в первую очередь сначала Высоцкого. Мне показали какие-то первые аккорды, и дальше я уже сам научился.

З.П.: Я думаю, что есть миллионы таких историй, как после фильма "Вертикаль" гитары покупались в Советском Союзе в огромных количествах.

А.Ф.С.: Абсолютно, я уверен. Дальше - институт, уже который был выбран. В нашей школе 45-й, которую возглавлял замечательный педагог и директор, очень хороший человек, фронтовик Леонид Исидорович Мильграм, в этой школе я отучился от первого до последнего класса, хотя мы потом переехали в отдельную квартиру на улицу Вавилова. Несмотря на то что директор у нас был такой, я бы сказал, широких взглядов, в общем, человек, но он как-то нас так воспитывал, что, после школы всем хотелось поступать в высшие учебные заведения. И вот тут была просто возможность выбора. И когда я на эту тему думал, то как-то так, по каким-то моим ощущениям, мне показалось: а дай-ка я попробую поступить в МГИМО. Хотя тогда я не очень представлял себе вообще, что это за вуз. Просто мне казалось, что этот самый демократичный факультет, который называется "Международные экономические отношения" - это вроде бы и не чистая математика и вроде как не только гуманитарные науки. Как мне тогда казалось, "середина на половину". И поэтому я хорошо учился в школе и закончил, единственный в классе, с одними пятерками. Только золотой медали у меня не было, потому что девятый класс у меня был с четверками. Соответственно, десятый был с пятерками, но медаль я не получил. Но в проходном балле, в экзаменах, учитывался балл, полученный в школе. И вот он-то как раз, эта пятерка моя круглая, она и сыграла главную роль на вступительных экзаменах.

З.П.: Саш, вообще, ты въедливый. Я даже и не думал.

А.Ф.С.: Ты и не думал, да?

З.П.: А как с физикой, химией и математикой, все это тебе ложилось на голову?

А.Ф.С.: Я их любил. И физику, и математику, и геометрию - это были мои любимые предметы. У меня отец физик - вот кто въедливый-то! - помимо прочего обладает еще и даром преподавания. Он в самом начале мне объяснил геометрию и математику, я понял их красоту. И поэтому я с самого начала их заинтересованно учил. И для меня уроки математики или физики были любимыми уроками, потому что я это хорошо понимал. И поэтому, когда, скажем, уже я заканчивал десятый класс, наша учительница по физике мне говорила: "Саша, ты делаешь очень большую ошибку, тебе нужно идти по технической части, ты неправильно делаешь, не надо тебе никакой МГИМО". Но я ее тогда не послушался. В общем, я поступил в МГИМО, совершенно не думая ни о какой серьезной профессии, которую я должен вынести после этого института. И только когда я уже поступил и получил свой корейский язык… Потому что никакого блата у меня не было, и мне дали один из самых бесперспективных языков. 

З.П.: Кроме английского.

А.Ф.С.: Кроме английского, с которым ты поступаешь. И примерно в конце первого курса я точно абсолютно понял, что я совершенно железно не буду по этой профессии идти. И уже довольно серьезно на студенческом уровне занимался музыкой. А жизнь-то распорядилась иначе. Но я тогда еще этого не знал.

З.П.: Никакого влияния ни дипломатической карьеры, ни Северной Кореи на твою жизнь, на твое миропонимание я не замечаю, не видел никогда. Я ошибаюсь или, действительно, это как-то было совсем для тебя, ну, не знаю, наносным каким-то, случайным?

А.Ф.С.: Действительно, как бы я ни объяснял, люди почему-то считают, что вот как раз то было закономерно, а то, что я ушел в музыку, было странно. А у меня-то на самом деле все прямо наоборот. Вот то, что я попал в Северную Корею, это было странно и совершенно не органично моей натуре. А вот то, что я примерно с конца первого курса абсолютно с головой, с потрохами въехал в музыку и уже точно не собирался с ней расставаться, вот это-то было совершенно естественно и по-настоящему. И здесь какой момент важен. Примерно года за два до окончания школы я вошел в такой круг, как это называется сейчас, московский метафизический кружок, в котором очень серьезную роль играл Евгений Всеволодович Головин, и я, соответственно, с ним познакомился тогда. 1973 примерно год.

З.П.: С ума сойти.

А.Ф.С.: Головин. И этим все сказано. А уже в институте, продолжая, естественно, общаться и с Головиным, и с другими людьми, которые были вокруг Евгения Всеволодовича, я еще к тому же познакомился с таким необычайным творческим кружком единомышленников, который располагался в Вахтанговском переулке в музее Скрябина. Там была московская экспериментальная студия электронной музыки, сердцем и душой которой был Эдуард Артемьев. Туда же входил Владимир Мартынов.

З.П.: Еще одна легенда, это вторая легенда.

А.Ф.С.: Да, это еще одна легенда. И эти люди-то уже были непосредственные музыканты.

З.П.: Саш, слушая тебя, я понимаю, что у тебя есть определенная фора перед другими рок-музыкантами. Потому что именно в этом месте нужно искать начало всех будущих видоизменений твоего сознания. Потому что это удивительная вещь, когда сочетание общества музыкантов и общества вот этого метафизического кружка, Царствие Небесное, недавно ушедший Юрий Мамлеев, Евгений Головин - именно отсюда надо отсчитывать то, что с тобой произошло потом, а не от дипломатов.

А.Ф.С.: Конечно.

З.П.: Потому что эти удивительные люди, которые находились в своем, перпендикулярном Советскому Союзу мире, которые потом стали государственниками, имперцами и одними из людей, что определяли новое сознание России.

А.Ф.С.: Абсолютно.

З.П.: Но это, в любом случае, уже была среда.

А.Ф.С.: Мне хватало общения с самим Головиным. Потому что здесь уже общение было очень плотное и серьезное. И в первую очередь именно на тему музыки. Потому что Головин сам был чрезвычайно мощным автором-песенником, помимо всего прочего. И конечно, все наше общение не могло не быть завязано так или иначе на гитару. Ну, достаточно просто сказать, что уже в конце школы или, может быть, на первом курсе института мы сделали с ним совместную программу, первую совместную программу, на две гитары и два голоса. 

З.П.: А ты себя тогда уже чувствовал артистом?

А.Ф.С.: Нет, конечно, нет.

З.П.: А твои первые песни, собственно твои, они были сочинены в Северной Корее, которые ты до сих пор поешь?

А.Ф.С.: До.

З.П.: До этого, да? Какие, например?

А.Ф.С.: Точно до Северной Кореи был сочинен, например, "Сигаретный блюз", который вошел в альбом "На кухне". "Колыбельная для Люсьен" - точно до Кореи. Она была сочинена, наверное, на втором или на третьем курсе института. Потому что у меня была традиция: после окончания каждой сессии я уезжал обязательно в Гурзуф. А Гурзуф был тогда меккой для хиппи. Вот там все собирались, и несколько лет подряд я был частью этой компании и, естественно, пел там песни. И там, внутри этой компании, была такая странная очень женщина, ну, девушка, она была старше меня, которую звали Люсьен.

З.П.: Ты был в нее влюблен?

А.Ф.С.: Нет, точно я не был в нее влюблен. Но она была какая-то… незащищенная. И довольно крепко выпивала, как многие в тех компаниях. И однажды, когда я застал ее спящей на "пьяной аллее" в Гурзуфе, мне и пришли эти строчки, которые я оформил потом в песню, получившую название «Спи, Люсьен».

З.П.: Где-то к 1991 году, достаточно стремительно по нынешним временам, за 3-4 года, Саша Скляр и его группа "Ва-Банк" приобрели тогда серьезную известность. Уже чуть ли не в 1988 году были первые зарубежные гастроли. А в 1991 году вы уже выступали в команде супертяжеловесов: "Алиса", ДДТ, "Бригада-С" и вы - в фестивале "Рок против террора".

А.Ф.С.: Да.

З.П.: А что за террор и против чего вы были?

А.Ф.С.: Конечно, название такое громкое. На самом деле за этим стояло то, что Гарика "свинтили" на Старом Арбате. Я, кстати, тоже там был, мы провели полночи или целую ночь в кутузке. И "свинт" был довольно грубый. И после этого у Гарика возникла идея: давайте сделаем типа фестиваля "Рок против террора". Имелся в виду милицейский террор. Но действительно, был такой фестиваль. То есть крупный концерт, и даже, по-моему, потом пластинка была.

З.П.: Ты по этому времени ностальгируешь? Что ты помнишь вообще о том, о тех временах? Какие чувства были определяющими для тебя, для твоей команды?

А.Ф.С.: Во-первых, это было практически постоянное чувство счастья. Потому что мы все-таки действительно занимались тем делом, до которого мы дорывались. Я довольно долго дорывался. Мы занимались любимым делом. Это самое главное.

З.П.: И публики было более чем достаточно.

А.Ф.С.: И публики было более чем достаточно. И мы были им нужны, все, каждый по-своему. "Звуки Му" по-своему, Гарик по-своему, Костя по-своему, Юра по-своему. Но мы были реально им нужны. Мы чувствовали себя, во-первых, очень потенциально мощными, в том смысле, что мы все время учились, и учились очень быстро. Мы же все самоучки в рок-н-ролле. Учились довольно быстро, потому что было большое очень желание внутреннего мастерства. Мы мечтали об этом рок-н-ролле. Соответственно, он для нас олицетворялся какими-то важными для нас фигурами западных ребят. И вдруг до этих западных ребят чуть ли не рукой можно дотронуться. И до кого-то мы дотрагивались. Например, когда у нас были гастроли, у "Ва-Банка", в Париже, я прямо дотронулся. Мы пообщались с одной из моих любимых групп, от которой я реально еще в Корее фанател. Это была группа Stray Cats. И вдруг мы оказываемся на одной сцене. Они хедлайнеры, и после их концерта, который мы отсмотрели весь в первом ряду, мы к ним приходим в гримерку, открываем нашу припасенную бутылку водки - и вот мы со Stray Cats.

Потом началась моя программа "Учитесь плавать" на радио. И это была программа в первую очередь просветительского характера. Потому что эта альтернативная, тяжелая альтернативная музыка - она же здесь только-только начиналась. И ее реально никто особо не знал, кроме маленькой кучки, так сказать, людей, которые этим интересовались. А когда уже появилась возможность вообще сюда привозить этих ребят и сделать фестиваль "Учитесь плавать", это примерно 1994 год, когда все это началось, ну, тогда, конечно, это был восторг просто. 

З.П.: Казалось, что вот сейчас, выйдя из-под цензурных пут, мы создадим новое необычайное искусство, которое создаст нового гражданина... Мне тогда казалось, что сейчас произошел необычайный прорыв, что сейчас будет следующее поколение, потом следующее. После питерского взрыва будет екатеринбургский, потом будет нижегородский, потом будет, например, рязанский. И вдруг эта история, наоборот, начала сужаться. То есть тяжеловесы сохранили и аудиторию, и свою значимость. А из следующего поколения - разве что "Сплин". Появились "Запрещенные барабанщики" - и пропали. Появился Machine Band - пропал. И вообще, случилось то, что великопопс, великошансон отжали колоссальную часть той публики, которую мы пытались представить в качестве нового российского гражданина, который будет дико образован. А вместо этого мы породили колоссальное количество хама, который потребляет всякую дрянь. Как же это случилось? Почему свобода принесла совершенно неожиданные плоды? Где ваши дети рок-н-ролльные, почему они не народились?

А.Ф.С.: Именно эти ощущения у нас и были. Вот именно в точности эти. Я это помню явственно, как будто это было вчера. Мне казалось, что, например, этот фестиваль и движение "Учитесь плавать" сейчас просто всколыхнет вообще всю российскую музыкальную тусовку. И не только мое поколение, а поколение уже более молодое, которое идет следом за мной. И это не только в Москве возникнет. Это возникнет в Москве, в Питере, в Екатеринбурге - сначала в миллионниках. А потом это возникнет в еще более маленьких городах. И вот мы уже делаем ту самую Lollopalooza, то есть альтернативный фестиваль, который переезжает по стране, который поднимает нового, так сказать, музыканта, а соответственно, и нового человека, в каком-то смысле. И ничего этого не происходит. Наоборот - и начало сдуваться. Для осознания этого феномена понадобилось время.

Сначала были годы невероятной эйфории. А потом какого-то серьезного пессимизма. И ведь примерно в эти же годы я почувствовал, что мне стало тесно в рок-н-ролле. Именно в эти же годы я начал делать сначала свои сольные альбомы, которые были и данью наших на тот момент уже многолетних отношений с Евгением Всеволодовичем как с музыкантом. Потому что все мои сольные альбомы мы уже разрабатывали с ним. И "По направлению к танго", и "Цыганский рок-н-ролл", и дальше "Ведьмы и стервы". 

З.П.: У меня возник вопрос, который я не могу не задать. Каким образом вся эта жизнь, о которой ты мне рассказал, привела тебя к осознанной государственнической позиции, или, как сегодня называют ее, "ватнической", "колорадской".

А.Ф.С.: Может быть, сработала генетика. И священничество по материнской линии, и казачество - по отцовской. С другой стороны, как это ни странно, мне кажется, что это и влияние Головина. Головина с нами нет уже 5 лет. Когда он ушел, это был серьезный большой удар. И наше общение последние 2-3 года его земного существования было, наверное, самым глубинным и самым важным и проникновенным для меня. И мне показалось чрезвычайно важным все то, что делает и говорит Александр Гельевич Дугин. Мне показалось чрезвычайно важным и правильным то, что делает Александр Андреевич Проханов и люди вокруг него. Я вдруг снова вошел в новую среду людей, которых я почувствовал родными. Я приплыл на свою внутреннюю Родину. И как только я это почувствовал, очень многие моменты мне стали ясны, кристально понятны и внутренне не вызывали никаких сомнений.

З.П.: Я здесь сошлюсь на Артемия Троицкого, который, условно говоря, пас рок-движение, или выдавал себя за пастыря этого рок-движения, и он, сейчас, по-моему, находясь в Прибалтике, дал такое обиженное интервью, что у нас рок-н-ролл распался на две части. Вот этот раскол внутри рок-н-ролла, конечно же, многие переживают болезненно. У тебя есть какое-то переживание о том, что, с одной стороны, ты с Гариком Сукачевым записываешь песню Великой Отечественной войны и передаешь привет Донбассу, а с другой стороны, Юрий Юлианович Шевчук записывает песню "Русская весна, скорей бы кончилась она"? Ты по этому поводу думаешь: "Черт побери, в ведь в 1991 году вместе ездили, пели, Шевчук, Сукачев и я", а сегодня вы совершенно по-разному, с разных сторон смотрите на одни и те же события? Или ты тоже как-то пожал плечами, сказал: да Бог с вами.

А.Ф.С.: Нет, конечно, не пожал плечами. Нет, для меня это, конечно, болезненно, естественно. Потому что это часть моей жизни, все эти люди. Это все равно мои люди, с которыми я шел долгие годы, и продолжаю идти, по рок-н-ролльному пути, каким бы уж он ни был в этой стране. Все равно мы - люди рок-н-ролла. 

З.П.: Это прекрасно.

А.Ф.С.: У меня какое-то было ощущение ближе к полтиннику, что все главные вопросы в жизни решены. Уже кардинально нового ничего ты не откроешь. И теперь остается только накапливать внутреннюю мудрость... Ни фига подобного. Наоборот.

З.П.: Чем выше, тем больше пространства…

А.Ф.С.: …И тем больше вопросов получается. И это, конечно, была водораздельная ситуация, которая вскрыла нас всех, развела нас, и никогда эту чашку склеить, чтобы не было видно места раскола, уже не получится. Это абсолютно точно.

З.П.: Я хочу поздравить Александра Феликсовича Скляра с получением звания "Заслуженный артист России", недавно указ президентский вышел по этому поводу. И для меня, конечно, это был праздник, потому что во многом культурный истеблишмент России, в связи с событиями в Донбассе, Крыму и Сирии, вдруг показал, что он, может быть, и истеблишмент, но не России, а какой-то другой, видимо, страны или ряда других стран. При этом те же самые люди еще 5-7-10 лет назад получили все на свете ордена и медали этого государства…

А.Ф.С.: И никто не выступал, что они вдруг стали государственниками.

З.П.: Да-да, они получали, и это было нормально - народный, заслуженный… И ни у кого почему-то не возникало осуждения. Все им не нравится в государстве, но ордена не сдают. Вот смотришь эти голубые огоньки, слушаешь радиоротации, смотришь на обложки журналов - и понимаешь, что, с одной стороны, вроде у нас патриотический угар и Русская весна, с другой стороны, как-то другие люди все равно руководят очень многими процессами. У тебя есть это ощущение, или нет?

А.Ф.С.: Конечно, да, абсолютно такое ощущение. И мы с родственными мне людьми это не раз обговаривали во время наших встреч. Ты выпускаешь альбом, я выпускаю альбом, еще какие-то наши с тобой друзья и единомышленники выпускают альбомы, - а они нигде не звучат. 

 

comments powered by HyperComments
НОВОСТИ

Адвокаты Трампа вслед за прокурором опротестовали пересчет голосов в трех штатах

Адвокаты и сторонники Трампа опротестовали пересчет голосов в трех штатах.
#}
Адвокаты Трампа вслед за прокурором опротестовали пересчет голосов в трех штатах

Адвокаты и сторонники Трампа опротестовали пересчет голосов в трех штатах.

Дугин: Изменился не Путин, а Запад

"Мы заканчиваем с антиамериканизмом, потому что Америка изменилась", - сказал философ Александр Дугин, коммент
#}
Дугин: Изменился не Путин, а Запад

"Мы заканчиваем с антиамериканизмом, потому что Америка изменилась", - сказал философ Александр Дугин, комментируя позитивную реакцию западных СМИ на ежегодное послание президента Путина Федеральному собранию.

Сергей Лавров раскрыл схему США по похищению граждан России

Министр иностранных дел Сергей Лавров анонсировал возобновление обсуждения консультаций по кибербезопасности.
#}
Сергей Лавров раскрыл схему США по похищению граждан России

Министр иностранных дел Сергей Лавров анонсировал возобновление обсуждения консультаций по кибербезопасности. В том числе министр сделал заявление о том, почему Россия заинтересована в таких консультациях.

В ходе визита во Францию Патриарх Кирилл освятит Троицкий собор и посетит русское кладбище

Кроме того, в рамках первой поездки в страну Святейший отслужит всенощную в храме Трех Святителей на улице Пет
#}
В ходе визита во Францию Патриарх Кирилл освятит Троицкий собор и посетит русское кладбище

Кроме того, в рамках первой поездки в страну Святейший отслужит всенощную в храме Трех Святителей на улице Петель в Париже.

 Экс-командующий ВВ МВД Украины рассказал о стрельбе на Майдане и попытках подкупа Кличко

Станислав Шуляк заявил о высоком уровне подготовки неизвестных, стрелявших в людей в ходе Евромайдана-2014.
#}
 Экс-командующий ВВ МВД Украины рассказал о стрельбе на Майдане и попытках подкупа Кличко

Станислав Шуляк заявил о высоком уровне подготовки неизвестных, стрелявших в людей в ходе Евромайдана-2014.

Патриарх Кирилл призвал пропагандировать русские национальные виды спорта за рубежом

Патриарх Кирилл назвал русскую лапту примером того, как отечественные игры становятся популярны за рубежом под
#}
Патриарх Кирилл призвал пропагандировать русские национальные виды спорта за рубежом

Патриарх Кирилл назвал русскую лапту примером того, как отечественные игры становятся популярны за рубежом под другими названиями - например, "бейсбол".

Хворостовский отменил выступления в Большом театре после обследования

Врачи рекомендовали артисту оставаться в Лондоне для дальнейшего лечения и отдыха.
#}
Хворостовский отменил выступления в Большом театре после обследования

Врачи рекомендовали артисту оставаться в Лондоне для дальнейшего лечения и отдыха.

Директор Нацразведки США опротестовал законопроект о борьбе с "тайным влиянием" России

По мнению Джеймса Клеппера, предложенная конгрессом поправка выходит за рамки надзора и сковывает деятельность
#}
Директор Нацразведки США опротестовал законопроект о борьбе с "тайным влиянием" России

По мнению Джеймса Клеппера, предложенная конгрессом поправка выходит за рамки надзора и сковывает деятельность разведки.

В Москве ищут водителя, избившего итальянца за переход дороги в неположенном месте

В Москве водитель иномарки напал на пешехода, переходившего дорогу в неположенном месте.
#}
В Москве ищут водителя, избившего итальянца за переход дороги в неположенном месте

В Москве водитель иномарки напал на пешехода, переходившего дорогу в неположенном месте.

Заложники в парижском турагентстве освобождены, никто не пострадал

Во Франции освобождены заложники в туристической фирме. Грабителю удалось скрыться.
#}
Заложники в парижском турагентстве освобождены, никто не пострадал

Во Франции освобождены заложники в туристической фирме. Грабителю удалось скрыться.

ЦАРЬГРАД В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Читайте Также
Болгария выбирает Россию

Болгария выбирает Россию

"Российская нация" - "советский народ 2.0"?

"Российская нация" - "советский народ 2.0"?

Психология масс: люди заболевают катастрофофилией

Психология масс: люди заболевают катастрофофилией

Владимир Жириновский: монархия должна быть восстановлена

Владимир Жириновский: монархия должна быть восстановлена

Александр Дугин: Настоящая Русская Революция впереди

Александр Дугин: Настоящая Русская Революция впереди

Маркс сегодня: Пролетарии всех стран открывают бизнес

Маркс сегодня: Пролетарии всех стран открывают бизнес